Это был быстрый путь оказаться либо мёртвым, либо при смерти.
«Но что, если это не сработает?» Джирайе не нравилась идея драки между ним и Цунаде, но, если она откажется от его предложения, ему придётся применить силу. Он бросил взгляд на Наруто. «Может, если она увидит, что я путешествую с джинчурики, это заставит её меня выслушать?»
Он так же быстро отбросил эту мысль.
«Нет. Она не глупа. Она знает, что нужно, чтобы контролировать Хвостатого Зверя, не воспримет его всерьёз, но и не спишет со счетов как шутку. Я даже не знаю, есть ли у неё что-то для подавления чакры Хвостатого Зверя». Когда дело касалось знаний о человеческом теле и Системе циркуляции чакры, он сильно уступал Цунаде и Орочимару.
В лучшем случае, он знал основы первой помощи, знал, как подлатать себя и остаться в бою.
«Это будет та ещё головная боль».
Он подавил желание вздохнуть от того бардака, что его ждал, когда вода посреди его размышлений начала закипать. Он собирался двинуться, но Наруто опередил его на шаг, уже высыпая в котелок несколько пачек рамена, которые они купили в последней деревне.
— Ну что, рад увидеть такое место, как Такигакуре? Большинство иностранных шиноби не получают шанса даже мельком взглянуть на это место. — «И то, что нас пригласили, — уже плохо». Посланник подошёл к ним только вчера, прямо перед тем, как Джирайя решил устроиться на ночлег. После того, как джонин почти подкрался к нему, чтобы доставить сообщение, они прошли ещё час, чтобы оторваться от деревни. Джирайя сделал всё возможное, чтобы любая попытка проследить за ними была тщетной, но заметать следы не только за собой было нелегко.
Джирайе не очень-то нравилось разбивать лагерь так близко к известному врагу, разбивать лагерь на территории, которая вполне могла быть вражеской, но у него не было особого выбора.
Такигакуре ждала их завтра. Уйти посреди ночи означало бы выставить себя трусами, породить слишком много слухов, чтобы их подавить, или заставить шиноби почувствовать себя оскорблёнными, почувствовать, что они должны послать сообщение другим способом.
Он пытался сдержать любое насилие во время смуты для Конохагакуре, а не вызывать его.
— Ты сказал мне, что она построена вокруг гигантского дерева, не звучит так уж интересно. — Наруто, казалось, был больше сосредоточен на помешивании лапши перед собой, чем на разговоре об их предстоящем визите. — Насколько я помню, они и на Экзамене на Чунина не очень-то хорошо выступили. Не думаю, что хоть один из них прошёл во Второй этап.
— Хочешь верь, хочешь нет, но это у них привычка. — Джирайя видел это снова и снова на протяжении многих лет.
— Они стремятся к посредственности? — Наруто покачал головой. — Как жалко.
— Не делай поспешных выводов, парень. Ты в первую очередь шиноби, и такое мышление тебя убьёт. — Джирайя счёл, что сейчас самое время для урока, усаживаясь на землю. — Такигакуре — одна из немногих деревень, которая славится выпуском высококлассных джонинов. Слышал поговорку «качество важнее количества»? Эта деревня — её олицетворение. Они не так жестоки, как Киригакуре со своим «Кровавым Туманом», но и не расслабляются, когда дело доходит до тренировок. В среднем, я готов поспорить, что джонин из одной из Пяти Великих Стран не сможет сравниться с джонином из Такигакуре.
Наруто не стал скрывать недоверие на своём лице, казалось, он был готов полностью проигнорировать слова другого шиноби, когда снова повернулся к котелку.
— Что делает это таким невероятным? — Джирайя мог по крайней мере использовать этот шанс, чтобы ещё раз вникнуть в образ мыслей Наруто Узумаки.
— Просто… — Наруто приостановился, помешивая, и снова сосредоточился на Жажьем Мудреце, сидевшем напротив. — Если они обладают такой силой, почему не заявить о титуле, подобающем им? Если то, что ты говоришь, правда, то не должно быть причин, по которым одна из более слабых деревень не была заменена Такигакуре. Хотя ты и говорил мне об угрозе Ивагакуре и о том, как Кумогакуре остаётся сильной, Киригакуре находится в смятении. Почему не уничтожить такого слабого врага, не занять место в Гокаге? Если они так сильны, как ты говоришь, обладают такими элитными и высококвалифицированными шиноби, у них не возникло бы трудностей в достижении такого. — На лице Наруто появилось хмурое выражение. — Иметь силу и не использовать её, не забирать то, что по праву твоё, может означать лишь одно — такая сила притворна. Распространять такую ложь — подходящий инструмент для слабых, единственный способ стоять среди сильных.
— У тебя довольно странный взгляд на силу, Наруто. То, что она у тебя есть, не значит, что правильный ответ — всегда её использовать. По моему опыту, это редко бывает так. — Джирайя покачал головой. — Как легко обрести силу, так же бесчисленны и способы её потерять. Ввязываться в войну, чтобы занять положение, которое тебе не нужно, — это лишь навредит тебе в долгосрочной перспективе.
Узумаки едва не фыркнул. — Вот почему ты должен оставаться сильным, Жабий Мудрец. Ты не можешь позволить своим врагам поверить, что ты когда-либо слаб.
— Так ты должен прожить свою жизнь, притворяясь? Разве ты только что не сказал, что это инструмент слабых?
Наруто, казалось, не очень-то принял то, что в его логике проткнули дыру, и замолчал. В его помешивании, когда он возобновил его, чувствовалась угрюмость.
— Я не говорю, что никогда не бывает шанса показать, на что ты способен, половина причин, по которым мы структурировали Экзамен на Чунина так, как мы это делаем, — это чтобы показать себя, не вступая в войну. Какими бы смертоносными ни были эти штуки, они предпочтительнее, чем даже две из Пяти Великих Стран, вступающие в войну друг с другом. Ты просто должен понять, Наруто, насилие порождает порочный круг. Даже если ты собираешься сражаться лишь раз, чтобы доказать свою точку зрения, чтобы защитить кого-то, ты так же быстро можешь оказаться втянутым в ещё одну битву. И в ещё одну. И в ещё одну. В конце концов, ты можешь настолько в них увязнуть, что забудешь, с чего вообще начал сражаться. Как шиноби, насилие — это инструмент, который мы используем. А не то, что использует нас. Ты должен это помнить.
http://tl.rulate.ru/book/146261/7969516
Готово:
