Трибуны, несмотря на то, что они думали в последние несколько дней, не получили полного доступа к башне Цезаря. Никому из них не разрешалось спускаться на нижние этажи, за исключением одного.
Любимый проект Цезаря: Хината Хьюга.
Только ей было позволено спуститься на уровень, где Легат держал свой собственный любимый проект: троих, захваченных им из Скрытого Звука во время вторжения. Легат поговорил с ней перед её первым днём в качестве Трибуна, объяснил, что ему от неё нужно, что нужно от неё Цезарю.
— Ты хорошо поработала, Хьюга. — Саске, неизвестно никому из остальных, находился в башне. Он осматривал троих, которых доверил Хьюга для обучения, как обычно. Если бы у него было время. Он был удивлён, насколько она была дотошна, как идеально следовала его приказам. — Ещё пара дней в таком духе, и всё будет готово.
Его Шаринган просканировал троих, ища возможные долгосрочные повреждения, и не нашёл ни одного. Часть его всё больше и больше впечатлялась Хьюга, результатами, порождёнными огнём, который зажгли в ней простые слова Цезаря. Он долгое время считал, что она не стоит усилий Цезаря, что это пустая трата его ограниченного времени — разговаривать с такой девушкой, как она.
Очевидно, он ошибался.
У Цезаря был глаз на таланты, превосходящий его собственный, и, что более важно, он знал, как их раскрыть.
Некогда разочаровывающая Хьюга улучшилась до уровня, который он считал для неё невозможным несколько месяцев назад.
Словно она стала совершенно другим человеком, когда Цезарь дал ей направление, когда он наделил её такой простой вещью, как цель.
— Мягкий кулак — поистине ужасающий стиль. — Саске продолжил осмотр троих, бросив взгляд своим Шаринганом на стоявшую рядом Хьюга, прежде чем вернуться к троим. — Я не ожидал, что мои псы будут так хорошо выдрессированы так скоро. — Он потянул за безвольную голову Заку, не увидев повреждений от удара Хинаты по голове, чтобы вырубить его. Несмотря на то, что пёс имел возможность испытать мощь Цезаря на себе во время Экзамена на Чунина, он был самым непослушным из трёх псов, которых нашёл Легат, постоянно находя причины для пререканий или оскорблений в ущерб себе и двум другим. — Такими темпами мне больше не придётся держать Карин в башне. — Он позволил себе рассмеяться. — Преторианцы, возможно, будут разочарованы её уходом, но я назначу ей охрану в качестве меры предосторожности.
Хината ничего не сказала.
Учиха бросил на неё ещё один взгляд.
Он не то чтобы боялся Хьюга, но её молчание вызывало беспокойство.
— Наруто любит её? — заговорила Хината, и Саске почти захотелось рассмеяться.
«Я почти забыл, что она в него влюблена». Это вылетело у него из головы, тот самый критический аспект Хинаты Хьюга, который план Цезаря намеревался использовать довольно основательно. «Её навыки во всём этом затмили это. На данный момент». Легат не стал сразу же высмеивать Хьюга за такой вопрос, решив разобраться с этим сейчас.
Последнее, что нужно было Цезарю, — это разбираться с чем-то подобным по возвращении в Скрытый Лист. — Цезарь действительно любит Карин. Глубоко и яростно любит её Цезарь. — Саске решил хотя бы немного повеселиться с этим. — В тот момент, как он узнал о ней, он полюбил её так глубоко, как только мог кто-либо на его месте. Когда он узнал о её мучениях, об агонии, которой подвергли её в Скрытой Траве, его ярость была сильнее, чем у кого-либо другого. И когда он увидел её наконец в безопасности, защищённой, когда с ней обращались так, как она того заслуживала, его радость была превыше всего.
Саске внимательно наблюдал за Хьюга, не поворачиваясь к ней полностью, его Шаринган ждал момента, когда она двинется, чтобы напасть на него, ждал момента, когда её любовь иссякнет, уступив место чистой ярости.
Когда это произойдёт, независимо от того, чего бы хотел Цезарь, будь он здесь, он устранит девушку как угрозу. Какие бы последствия ни последовали, он примет их вместо Цезаря.
Если её любовь окажется одержимостью Цезарем, а не преданностью, окажется не чем иным, как помехой для Легиона, если её когда-нибудь спровоцируют, Легат будет действовать в рамках своих обязанностей и устранит её, прежде чем она сможет стать проблемой.
Всё, что ему было нужно, — это искра той ярости, которую он так хорошо знал, малейший намёк на то, что она двинется, чтобы напасть на него.
Этого не произошло.
— Как любой любил бы свою семью, так и Цезарь любит свою двоюродную сестру. Она ему как сестра, та, к кому он испытывает сильную родственную любовь. — Саске повернулся к Хьюга, когда говорил.
На её лице отразилось облегчение, а в глазах снова расцвела любовь. Он не был до конца уверен, не горела ли она теперь даже ярче, чем всего несколько мгновений назад.
— Почему тебя так интересовала любовь Цезаря к его двоюродной сестре? — Легат получил некоторое удовольствие, дразня её, немного играя с её эмоциями. Если она не окажется источником опасности, она станет для него источником развлечения, как и остальные Трибуны, которых он поставил между Карин и Скрытой Травой.
Его вопрос не получил словесного ответа.
Он был почти немного впечатлён тем, как она на него посмотрела, взглядом, полным раздражения.
— Спокойно, Хьюга. Я просто дразню. — Он прошёл мимо неё к двери. — Пойдём, твоя работа хороша, но есть много возможностей для улучшения. Мне нужно, чтобы они стали покорными, а не недееспособными. Они не смогут служить той цели, которую я для них задумал, если ты их сломаешь. — Он покачал головой, на мгновение отчаявшись от того, что приходится проводить «обучение» троих таким образом. — Это было бы намного проще, если бы даймё не отнимал у меня столько времени.
Преторианцы, стоявшие у камеры, безмолвно открыли им дверь, пара вошла внутрь, чтобы ослабить путы, удерживавшие троих на месте, пока Хьюга с ними занималась.
По крайней мере, на сегодня.
Она, без сомнения, вернётся завтра, начнёт весь процесс заново.
Для неё такие действия лишь подтверждали её любовь к Цезарю.
Насколько бы Легат ни считал её увлечение тревожным, он не мог отрицать результаты, которые создала её «любовь» к Цезарю.
http://tl.rulate.ru/book/146261/7969488
Готово:
