Сакура Харуно не ожидала проснуться до рассвета. После допроса от Ино о том, что именно Какаши-сенсей говорил ей последние несколько дней, она сочла, что день можно считать законченным, и рано легла спать.
Она должна была спать до утра, снова встретиться с остальными и, как она надеялась, получить какой-то ответ от одного из джонинов-сенсеев о том, что делать дальше — стоит ли Ино и остальным принимать странное предложение от Саске.
Она не ожидала, проснувшись, увидеть в своей комнате женщину. Она не закричала лишь потому, что увидела на её протекторе эмблему Скрытого Листа. Даже если это была просто маскировка, если эта женщина была лазутчиком, который проник так далеко в деревню, миновал все патрули, одолел Команду Барьера, — она мало что могла сделать, чтобы её остановить.
Тот факт, что она всё ещё была жива, был ещё одним доказательством того, что женщина, по крайней мере, шиноби Скрытого Листа.
Женщина перед ней, казалось, заметила, что она наконец проснулась. Сакура понятия не имела, как долго та ждала, но она получила то, чего хотела.
— Сакура Харуно, нам нужно поговорить. — Фиолетоволосая куноичи нетерпеливо ждала, пока она встанет, и, казалось, была готова сама вытащить её из постели.
— О-о чём? — Сакура подавила свой страх и вполне оправданное беспокойство из-за присутствия этой странной женщины в её комнате. За последние несколько дней она видела её достаточно часто и теперь понимала, почему ей не раз казалось, что за ней наблюдают.
Так и было.
— О Какаши Хатаке, твоём джонине-сенсее. — Женщина направилась к окну. — Пойдём со мной.
Сакура отчётливо почувствовала, что выбора в этом вопросе у неё нет.
Она поспешила хотя бы схватить свой подсумок с оружием, чтобы быть хоть как-то вооружённой, и решила, что пижамы будет достаточно для того, чего бы ни хотела от неё эта странная женщина. К тому же, она сильно сомневалась, что ей дадут время переодеться, так что придётся идти в пижаме.
Она взобралась на подоконник и увидела женщину, ждущую её на стене здания. Та бросила на неё нетерпеливый взгляд, прежде чем направиться на крышу — чакра позволяла ей с лёгкостью держаться на стене. Сакура помедлила, но всё же перемахнула через подоконник.
И снова она почувствовала, что у неё нет выбора.
Женщина всё ещё ждала её и, казалось, сочла крышу подходящим местом для разговора, когда повернулась к ней.
— Ты знаешь, кто я? — В ответ Сакура лишь покачала головой. Женщина сдержалась, чтобы не сказать что-то ещё, и потёрла виски руками в перчатках. — Конечно, нет. Не стоило и удивляться, что человек из гражданских ничего не знает. — Её слова прозвучали шёпотом, но отчётливо разнеслись по тихой крыше.
— Меня зовут Югао Узуки, мой нынешний ранг — джонин Скрытого Листа. Я работала с Хатаке много лет назад, как до, так и после того, как он стал ответственным за отряд генинов. Он был моим напарником на миссиях, моим наставником на тренировках, тогда я была его ученицей в той же мере, что и ты сейчас. — Теперь уже названная Югао оглядела крышу в поисках чего-то, чего там не было. То, как часто она искала это «ничто», было почти навязчивым. — Я здесь, чтобы предупредить тебя о нём.
— Какаши-сенсей никогда меня не обидит. — Она не сомневалась ни секунды, не колеблясь поправила женщину, если та к этому вела. Она помедлила, прежде чем сделать шаг назад, мысленно перебирая оружие в своём подсумке. Его было немного; Какаши велел ей держать при себе хотя бы базовый набор, но чем больше она тренировалась, пытаясь догнать остальных, тем сложнее это становилось. Она подавила любой страх, который чувствовала.
— Меня не беспокоит, что он причинит тебе боль. Он этого не сделает. По крайней мере, не намеренно. — Югао, казалось, на мгновение задумалась над своими словами. — Я пытаюсь предупредить тебя о том, какими сильными могут стать его чувства. — Она скрестила руки на груди. — Хатаке чувствует слишком сильно и в то же время недостаточно. Он человек крайностей, что бы он ни говорил и как бы его поведение ни заставляло тебя его воспринимать. Он кто угодно, но не ленивый, и уж точно не безразличный. Он скорбит больше, чем кто-либо, кого я когда-либо видела, не проронив ни слезинки, может быть счастливее, чем кто-либо, кого я видела, ни разу не улыбнувшись. Но, прежде всего, он ценит своих друзей, своих товарищей, больше всего на свете.
— И что в этом плохого? — Изумрудные глаза Сакуры были сосредоточены на Югао; чем больше та говорила, тем больше Сакура начинала её недолюбливать.
— В этом нет ничего плохого. — Югао, казалось, обдумала её слова, видя нарастающую агрессию в языке тела юной шиноби, во взгляде её глаз. — Я здесь, чтобы предупредить тебя. Вот и всё. Хатаке печально известен за пределами Страны Огня, у него есть враги, которые сделают всё, чтобы причинить ему боль, чтобы получить шанс убить его ради денег и славы, которые это им принесёт. Он годами имел дело с охотниками за головами на дальних миссиях, совершил ужасные вещи во имя деревни, больше, чем большинство шиноби, делал то, о чём большинство неспособно даже мечтать. И эти злодеяния сделали его мишенью, а его мастерство распространило эту мишень и на тех, кто ему близок. Есть причина, по которой единственные близкие отношения у Хатаке — с другими джонинами, причём опытными. Другие оказались бы в слишком большой опасности, даже просто зная его, если бы люди поверили, что он о них заботится.
— Если его враги решат, что могут навредить ему через тебя, они воспользуются этой возможностью.
— Какаши-сенсей меня тренирует.
— И это ничего не значит. — Югао в мгновение ока сократила расстояние между ними, Сакура едва не отшатнулась от неожиданности, чуть не споткнувшись, если бы женщина не схватила её за пижаму, удержав на ногах. — Я могла бы убить тебя здесь и сейчас, неважно, что ты знаешь, что, по-твоему, знаешь. Я сократила расстояние между нами прежде, чем ты успела среагировать, могла бы увести тебя отсюда, если бы захотела. — Она отпустила её, позволив сделать несколько шатких шагов назад, пока та пыталась восстановить равновесие. — Другие сделают с тобой гораздо худшее, превратят тебя в приманку для своей настоящей цели, потому что будут знать, что он скорее умрёт, чем бросит тебя, бросит любого из своих товарищей.
Югао снова сократила расстояние между ними.
— В твоих же интересах держаться от него подальше. Если он предложит тебе тренировку, откажись. Если он предложит тебе поработать с ним, откажись. Чем ближе ты будешь казаться ему, тем в большую опасность ты себя поставишь, когда его враги узнают, насколько вы близки. — Югао помедлила, но положила руку ей на плечо. — Я пытаюсь помочь тебе, Харуно.
Сакура не могла отступить, женщина перед ней крепче сжала её плечо.
— Я здесь, пытаюсь спасти твою жизнь. Ты уже шиноби, уже рискуешь жизнью, не рискуй ею без надобности из-за этого. Поговори с Какаши, если не веришь мне, если думаешь, что я здесь только для того, чтобы угрожать тебе, поговори с ним. — Югао отпустила её, отступив назад. — Слушай меня, не слушай меня. Я лишь пытаюсь помочь.
Она не думала, что та здесь, чтобы помочь кому-то, кроме себя, что у неё была какая-то цель, о которой Какаши узнает, если она ему об этом расскажет.
Она промолчала, не сказав ни слова женщине напротив.
Та, казалось, поняла, что их разговор окончен, что она высказалась, и молчание Сакуры было её ответом.
Она бросила на неё последний прощальный взгляд, который смутил розоволосую шиноби.
В её глазах не было ни злости, ни разочарования, не было ярости от того, что её проигнорировали. Прежде всего, в её взгляде была глубокая жалость, сочувствие.
— Не забывай, Харуно. Я пришла сюда не для того, чтобы навредить тебе, навредить ему. Я пытаюсь помочь вам обоим.
Не сказав больше ни слова, Югао исчезла.
Сакура обнаружила, что её усталость ушла вместе с ней, а тихий разум был похищен, когда слова женщины нашли своё место в её мыслях.
В ту ночь она больше не уснула.
http://tl.rulate.ru/book/146261/7969398
Готово:
