— Как я уже говорил, у Митараши нет ни одной из сильнейших печатей Орочимару, ни Проклятой печати Небес, ни Проклятой печати Земли. Её Проклятая печать совершенно уникальна. Её искажённая чакра сендзюцу гораздо мощнее, чем могут создать те две, она дала ей улучшенные способности, которых я никогда раньше не видел. Я бы считал её на совершенно другом уровне по сравнению с любым из получателей Проклятой печати Орочимару. Я почти не решаюсь называть их одним и тем же. Мне никогда раньше не приходилось предпринимать такие шаги, чтобы отменить трансформации Орочимару, я мог полагаться на Технику Злой Печати в большинстве случаев. После длительного периода неиспользования большинство Проклятых печатей переходят в неактивное состояние, пока носитель снова активно не воспользуется этой силой. Проклятая печать Митараши была в спящем состоянии, пока она не пробудила её во время вторжения и своей битвы с Чиё и Эбизо. С тех пор её тело активно собирало Природную энергию, объединяло её со своей чакрой и продолжало производить чакру сендзюцу.
«Вот. Этого должно хватить. Не вся правда, но достаточно, чтобы он не лез дальше. В это и так трудно поверить, но не слишком».
— Это невозможно. — Неверие Какаши привлекло взгляд Джирайи. — Я достаточно знаком с чакрой сендзюцу, чтобы понимать, насколько утомительно её собирать, насколько трудно объединять Природную энергию со своей чакрой. Умудриться делать всё это подсознательно? Этого не должно быть возможно.
— Орочимару всегда умел делать невозможное возможным. — Джирайя положил руку на плечо Какаши. — Как я уже сказал, этой информацией нельзя делиться. Если я прав, Митараши вернётся в нормальное состояние в течение следующих нескольких дней, и я смогу предложить ей более постоянное решение. Как только это будет сделано, я с радостью расскажу вам обоим всё, что смогу, чтобы помочь ей держать это под контролем.
— Это будет лишь временно?
— Пока что временное решение — лучшее, на что я способен. По крайней мере, она вернётся в норму. — Джирайя сжал его плечо. — Уходи пока. Я присмотрю за ней и сообщу тебе, как всё обернётся. Она будет в безопасности здесь, пока печати делают свою работу.
— Да. Конечно. — Голос Какаши звучал отстранённо, когда он говорил, но он двинулся к двери. — Я вернусь сегодня вечером.
«Мне нужно найти Гая». — Это была единственная мысль в голове Какаши Хатаке.
Джирайя подождал, пока Какаши уйдёт, прежде чем сесть на землю, снова порезав поблекшие шрамы на больших пальцах зубами, чтобы выступили капли крови. Со скоростью, рождённой из бесчисленных повторений за годы, с тех пор как он её выучил, он начертил кровавый контракт на своём лице. Это было необходимым условием для тех, кого он собирался призвать.
«И Ма, и Па были весьма заинтересованы в том, чтобы увидеть её своими глазами. Надеюсь, они знают больше с тех пор, как мы в последний раз говорили о том, что именно удалось Орочимару».
В одинаковых небольших облаках дыма на его плечах появились две жабы.
— Так вот она? — Жаба на его левом плече заговорила первой, наклонившись вперёд. — От этого так и веет дикими учениями Пещеры Рьючи. Эти змеи всегда выбирали проблемных.
— Не вини их в этом беспорядке, Па. Это дело рук одного лишь Орочимару. — Жаба на его правом плече покачала головой. — Этот мальчик… столько потенциала, потраченного на детские идеи.
— Я так понимаю, вы знаете, что с ней происходит? — Джирайя привык к этим двоим. — Не хотите рассказать, что знаете?
— Это Ма расшифровала ту печать, что ты нам передал. Коварная, но мастерская работа.
— Ой, не начинай сейчас. Но, Джирайя, эта печать была чем-то особенным. Она использовала сендзюцу, чтобы создать взрыв, который ты видел, начала заряжаться в тот момент, как её установили. Никто из нас никогда не видел, чтобы кто-то смог сделать нечто подобное.
— Я боялся, что окажусь прав насчёт этого. И если Орочимару оставил её нам, чтобы мы её нашли, значит, он хочет, чтобы мы знали, на что он способен. — Джирайя вздохнул. Он обнаружил, что сегодня много этим занимается. — И если он так открыто говорит об этой своей печати, значит, у него на уме что-то гораздо худшее для нас в будущем.
— Необязательно. — Шима заговорила со своего плеча. — Как только мы узнали, что он учился в Пещере Рьючи, я встретилась с Белой Змеиной Мудрецом. Она сообщила мне нечто довольно важное о мальчике, который это сделал. Его тело подверглось слишком большой нагрузке во время тренировок. Она предсказала, что он никогда не сможет войти в Режим Мудреца, несмотря на его мощную чакру.
— Что? — Джирайя не мог скрыть своего неверия в такое. — Это безумие. — Он вспомнил каждую битву, которую он вёл со своим бывшим другом, каждую битву, которую он вёл против него с тех пор, как узнал, что он сделал и на что пошёл в погоне за своей невозможной целью. — Он не менее вынослив, чем я, а я воспринял учения. Цунаде избивала нас обоих, когда мы были моложе, и он никогда не был в худшем состоянии, чем я. Это вообще не имеет смысла… — Он говорил больше сам с собой, чем с жабами на своих плечах. — Я знаю, он модифицировал своё тело, но… неужели он действительно ослабил себя, чем более неестественным становился?
Он поморщился, когда маленькая рука ударила его по затылку.
— Перестань слишком много думать, Джирайя. — Шима упрекнула его. — Сильное тело — ничто, если ученик не может сбалансировать все три аспекта становления Мудрецом. Тело, дух и саму природную энергию. Дисбаланс любого из них помешает кому-либо, независимо от его таланта, обрести такую силу.
— Ма права. Страсть так же легко может стать ядом для разума шиноби, если её не сдерживать, позволить ей вести кого-то к таким вещам, которые он совершил. Вероятно, именно это и привело того мальчика к неудаче. Его тело и чакра могли быть непревзойдёнными, но с его духом в таком состоянии ничего нельзя было поделать. — Фукасаку покачал головой. — Но хватит об этом мальчике, у нас теперь есть работа. Это твоё решение не продержится дольше нескольких дней.
— Нескольких дней? — Джирайя покачал головой. — Я ожидал, что вещи, которых я не совсем понимаю, могут сократить моё время, но настолько? А я-то думал, у меня есть несколько недель, чтобы придумать что-то новое.
— Несколько дней, если ты будешь сосредоточен только на том, чтобы остановить поток Природной энергии в её тело. Мы можем изменить это на месяц или больше, если будем работать достаточно быстро. — Шима сложила свои перепончатые ладони вместе, Фукасаку отразил её движение на другом плече Джирайи.
— Если бы ты удосужился овладеть нашими учениями за эти последние годы, что ты провёл, прохлаждаясь в горячих источниках, мы бы справились с этим гораздо быстрее. Может, даже успели бы, чтобы мы с Ма пригласили тебя обратно на ужин. — Слова Фукасаку вызвали смешок у Джирайи.
— Не будь с ним слишком суров, Па. Он не совсем сачковал на тренировках с тех пор, как мы в последний раз его видели. Я уверена, он мог бы сразиться с маленьким Гамакичи или Гаматацу, если бы выложился на полную. — Шима не могла не улыбнуться, произнося такие дразнящие слова.
— Какие суровые слова для Галантного Жаьего Мудреца. — Джирайя рассмеялся вместе с ними. — Но не помешало бы освежить мои старые тренировки на Горе Мьёбоку, как только у меня появится свободное время.
— Правда? — Фукасаку и Шима оба посмотрели на него с чем-то близким к шоку, прежде чем оба улыбнулись. — Что ж, мы с Ма будем держать тебя на слове.
— Конечно. Я не смогу далеко уйти без моих превосходных учителей, не так ли?
http://tl.rulate.ru/book/146261/7968635
Готово:
