Вдали от весёлой пары генинов, Хирузен размышлял о том, о чём давно старался не думать.
Орочимару, гений-вундеркинд, каких мало, который был организатором атаки, всё ещё ярко горевшей в умах многих.
Джирайя, человек, доказавший, что упорный труд и чистое упорство в достижении успеха могут завести очень далеко с его постоянно растущим мастерством.
Цунаде, женщина, которая зашла так далеко, что написала книгу о том, как должен действовать медик-ниндзя, установила основные правила для всех и каждого целителя.
Трое его учеников, трое шиноби, вместе известных как Саннины.
Он взглянул на потёртую фотографию, которую так глупо достал оттуда, где ей было место.
Это было воспоминание о почти лучших временах, времени, когда он не знал, каково это — потерять так много, пережить так многих, кто навсегда останется молодым в памяти.
Время, когда он взял троих в ученики.
Время, прежде чем всё стало таким беспорядком.
Время, которое он надеялся не повторить.
— Я помню, когда была сделана эта фотография. Цунаде только что отвергла мою последнюю просьбу о свидании, и у меня возникла блестящая идея пойти и подраться с Орочимару, чтобы что-то ей доказать, доказать, что я сильный или что-то в этом роде. Мне пришлось изрядно его оскорбить, чтобы он разозлился достаточно для драки. Но, как только мы начали, ты знаешь, как плохо всё было тогда. — Сердечный смех наполнил комнату. — Ты заставил Энму вбить нас двоих в землю, когда узнал позже. Цунаде назвала нас двоих одними из самых больших идиотов, которых она знала, пока латала нас. Я удивлён, что она просто не вбила нас в землю, когда узнала, почему мы вообще дрались.
Джирайя опустился в кресло, уже стоявшее перед столом Хокаге.
— Это были гораздо более простые времена. — Хирузен позволил себе усхнуться при воспоминании об выходках своих учеников, о том, как часто они ввязывались в драки из-за самых глупых вещей в ретроспективе. Этого всегда было достаточно, чтобы заставить его смеяться после того, как он разнимал обидчиков, обычно двух мальчиков в команде, и заставлял Энму вбить в них немного здравого смысла.
Теперь он мог лишь думать, что это была его ошибка.
— Возможно… если бы всё пошло по-другому… — Он вздохнул на бесконечные «что, если», в которые рисковал позволить своему разуму себя заманить. Он отбросил эти мысли на время, отбросил идеи о будущем, которое теперь могло быть лишь фантазией.
— Джирайя, как ты видел, деревня стала мишенью со смерти Четвёртого Хокаге двенадцать лет назад. Я надеялся, что твоё присутствие во многих землях, присутствие таких, как Гай и Какаши, отпугнёт любых нападающих, но боюсь, моя старость сделала меня слишком медленным, чтобы адаптироваться. Я должен был увидеть признаки этой атаки раньше, распознать Страну Звука и Скрытый Звук тем, чем они были на самом деле, прежде чем всё дошло до этого, и мы оказались так неподготовлены. Я должен был сделать многое по-другому, чтобы предотвратить эту трагедию.
— Учитывая это, мне нужно, чтобы ты отправился на миссию, которую можешь выполнить только ты.
Джирайе не нужно было говорить, что это за миссия, что она повлечёт за собой.
Он лишь предложил своему старому учителю кивок.
— Я начну, как только смогу.
— Есть ещё один вопрос, о котором я хочу поговорить с тобой, прежде чем ты уйдёшь. — Хирузен отложил свою трубку. — Бомба, которая взорвала стадион, печать, заложенная Чиё, — это действительно то, чего я боялся?
— Боюсь, что так. Я позвал Ма и Па, и они согласились со мной после того, как сами её исследовали.
— Поистине, этот мальчик — гений, раз придумал нечто столь разрушительное.
— Да, эти двое тоже были довольно взбешены, как только поняли это из того, что я им сказал, и из того, что им удалось выяснить самим. Эти двое потребовали, чтобы им позволили забрать её и уйти, прежде чем она сможет нанести ещё больший урон. Па пообещал держать её в инертном состоянии и найти способ её взломать для меня. Он пришлёт гонца в тот момент, как ему это удастся.
— Надеюсь, им удастся такой впечатляющий подвиг. Неизвестно, что ещё Орочимару приготовил для тех, кто его преследует, если он оставил такое. Это заставляет меня бояться позволить этому выйти за пределы избранных.
— Гай уже знает, и я уверен, Анко оценила бы знание того, что происходит.
— Я поговорю с ними обоими позже, Анко стала не более чем тенью из-за своей внешности, а Гай сейчас на другой миссии S-ранга. Он, надеюсь, вернётся сегодня вечером, чтобы я мог услышать его собственные мысли по этому поводу.
— Он распознал взрыв тем, чем он был. Это больше, чем большинство может утверждать, что когда-либо знало о такой Чакре. Я просто пытаюсь понять, как Орочимару это удалось. Это неслыханно, судя по тому, что Ма сказала мне перед уходом.
— К сожалению, я искренне боюсь, что немногие вещи находятся вне досягаемости этого человека. Его интеллект, каким бы извращённым он его ни сделал, уже решал любые проблемы, с которыми он сталкивался в прошлом, и он должен делать то же самое сейчас. До его дезертирства и теперь, кажется, особенно после, он снова применил свой интеллект. Если модификации, которые мы обнаружили при вскрытии шиноби Отогакуре, являются стандартом для его сил, то мы имеем дело с врагом, не похожим ни на какого другого.
— Чёрт. — Джирайе было мало что ещё сказать.
Хирузен поднял свою трубку и зажёг её.
Он выдохнул облако дыма.
— Чёрт, и вправду, Джирайя.
Вдали от кабинета Хокаге и двух шиноби, которые беседовали внутри, собралась группа.
— Итак… я слышал, пришли результаты экзамена. — Какаши довольно искусно проигнорировал взгляды, брошенные на него остальными джонинами и генинами, которых привели с собой.
— Правда? — Не может быть! — Кто прошёл?
Какаши перевернул страницу в своей книге.
— Я удивлён, что Третий вообще смог что-то такое сделать со всеми проблемами, с которыми он в последнее время сталкивается. Даймё Страны Огня увеличил патрули более чем вдвое по сравнению с тем, что было до атаки. Не говоря уже о проблемах с Даймё Страны Ветра и тем, что Казекаге сейчас в плену.
Какаши перевернул ещё одну страницу.
http://tl.rulate.ru/book/146261/7968452
Готово:
