— Я буду следить за такой мразью, Цезарь. — Саске остановился в своём рывке за быстрым Роком Ли, и горстка Легионеров, следовавших за ним, сделала то же самое. Они все, казалось, слышали, что сказал их Цезарь, но это нужно было повторить, когда он повернулся к ним. — Если кто-нибудь из вас увидит врага Цезаря, сообщите мне! Пёс всё ещё должен научиться!
— ХУУ! — ответили они, ударив рукоятями своих клинков по щитам, улыбки на их лицах при мысли о том, как пёс познает своё место перед мощью Цезаря. Голубые глаза сверкали предвкушением того, чтобы стать тем, кто покажет Цезарю, куда убежал его враг, стать тем, кто позволит Цезарю снова начать свою битву и разорвать такого слабака, как Ичиби.
Наруто усмехнулся, услышав рвение своего Легиона найти зверя, который совершил такой трусливый побег от смерти от его рук. Он усмехнулся, запрыгнув на бок стадиона, начав подъём на вершину, который занял у него всего несколько мгновений. Он не стал наслаждаться видом перед собой, видом деревни, окутанной дымом, видом многочисленных битв, бушевавших внизу, как вечно голодные огни в горящем лесу. Он не стал сосредотачиваться на таких видах, когда у него были более важные дела.
Личное удовольствие могло прийти после дел.
— Хокаге-джиджи! — Его голос так легко разнёсся по стадиону, который его Легион эвакуировал ранее, позвав Хокаге, который проводил мысленную конференцию с главами сильнейших Кланов, называвших Коноху своим домом.
Он приземлился после могучего прыжка перед Хокаге, проигнорировав трио АНБУ, которые бесшумно появились у него за спиной, клинки были готовы забрать его жизнь при его внезапном появлении. Они были проигнорированы, потому что его Преторианцы ответили тем же, трио появилось за его спиной со щитами наготове и пилумами, готовыми метнуться вперёд.
— Наруто… — Хирузен уставился на мальчика, появившегося перед ним, когда он поднялся из приседа, впитал в себя его сияющие доспехи и его голубые глаза, которые горели так яростно светом, которого он никогда не видел в глазах столь юных, не там, где когда-то горели другие так ярко. Пожилой Хокаге лишь смотрел на призрак улыбки, покинувшей его лицо, когда он встретил его взгляд, когда он слегка наклонил голову.
То, что он чувствовал, было отброшено на данный момент, отброшено, когда он стремился сохранить деревню, за которую так многие уже принесли высшую жертву, за которую так многие ещё ждали своего единственного шанса отдать всё, что у них было, чтобы увидеть, как листья деревьев распустятся вновь.
Наруто обратил свои голубые глаза к ногам Хокаге, где двое АНБУ держали на месте детей Казекаге.
— Ах, я вижу, вы захватили отпрысков человека, ответственного за всё это. — Улыбка Наруто была вещью, которую стоит бояться, когда он смотрел на двух пленников. Страх, который они когда-то думали, что испытывают только к одному, был превзойдён новым страхом.
Глаза, смотревшие на них, обещали страдания.
Эти сапфиры обещали заставить их принять сладкое ничто конца.
Пустые глаза АНБУ были теплее, чем эти глаза.
Он отвёл взгляд с низким смешком, когда увидел, как двое генинов отшатнулись от него, прижавшись к доспехам АНБУ, которые убьют их без колебаний. Они, по крайней мере, будут быстры в исполнении такой участи. Холодный профессионализм воплотит такой поступок, чтобы заменить жестокость, которую обещали эти глаза.
Цезарь обратил свой взгляд к Хокаге.
— Похоже, Коноха осаждена. — Он не мог не позволить себе это, когда положил руку на эфес своего клинка, позволив другой охватить деревню, которая горела вокруг них, которая была сценой бесчисленных битв за жизни, заключённые внутри. — Экзамен на Чунина был выбран как момент, когда враги, так долго завистливо таившиеся в тени мощи деревни, решили заявить о себе, показать себя теми тварями, которыми они являются, когда начали атаку, чтобы застать деревню врасплох. — Он вернул руку, пересёк её на груди в виде сжатого кулака, когда предложил более честный поклон на этот раз, позволил ему быть заметным, когда опустил голову перед пожилым Хокаге, который держал сталь в своих глазах даже сейчас. — Мой Легион жаждет убить этих дураков!
Это был символ, которого так долго ждали центурионы Пятой и Шестой.
Сила вырвалась из двойных печатей, горевших на их руках, когда они ударили руками о землю, призвав свои Когорты наконец с нетерпеливыми улыбками на лицах.
Двадцать центурионов обнажили свои клинки как один.
Это был знак для двух тысяч сделать то же самое.
— ВПЕРЁД! — Два голоса закричали как один, и волна стали наконец обрушилась на захватчиков. Две волны стали наконец отхлынули от стадиона, две волны, составлявшие каждую, становились всё шире и шире, как неумолимый и всепоглощающий прилив смерти.
Наруто наслаждался взглядами удивления, благоговения, ужаса, которые невозможно было скрыть при виде перед ними. Это заставило ту часть его, что жаждала такого, жаждала такой реакции от тех, кем он скоро будет править, принести Цезарю великую радость.
Его Пятая и Шестая Когорты наконец-то были выпущены на мир, большая часть его непостижимой мощи была выпущена для всеобщего обозрения и благоговения. Он мог снова показать всем, кто стремился бросить вызов его праву править как Цезарь, его праву заявлять о господстве над ними всеми, как ничто иное, как дураки, стремящиеся отрицать неоспоримую истину мира.
Он был его Цезарем.
Все склонятся перед ним.
http://tl.rulate.ru/book/146261/7964573
Готово:
