— Он знает столько же дзюцу, сколько и Третий Хокаге, и он один из самых умных джонинов в мире. Асума не победит Какаши-сенсея.
— У Ино есть довод. — Шикамару согласился с Ино, когда она взглянула на него с выражением в глазах, которого он научился бояться за последний месяц. — Асума-сенсей может справиться с нами, а у нас есть довольно мощные дзюцу, когда мы работаем вместе, по крайней мере, близкие к некоторым из сильных, которые использует Какаши. Если он может справиться с нами, не вспотев, он сможет справиться с Какаши и победить.
— Что ты думаешь, Нэджи? — Сакура повернулась к одному из двух Хьюга за столом, сидевшему прямо рядом с ней, и его бледные глаза на мгновение сосредоточились на ней. Призрак улыбки промелькнул на его лице.
— Гай победил бы их обоих. — Нэджи вернулся к своей еде, не сказав больше ни слова.
— А потом Куренай-сенсей победила бы их обоих! — Киба вставил своё мнение, и Шино кивнул вместе с громким Инузука.
— К-Куренай-сенсей — одна из лучших пользователей гендзюцу в деревне. — Хината посмотрела через стол на своих товарищей по команде оттуда, где сидела рядом с Нэджи. — Она смогла бы победить их, даже не зная, что она там.
— У Какаши-сенсея есть Шаринган. Он может видеть сквозь любое гендзюцу.
— Это не меняет того факта, что Асума-сенсей сильнее его! Он победит его даже с его Шаринганом.
— Гай-сенсей одержал бы победу над любым врагом! Если бы он не смог, я бы выполнил пять тысяч отжиманий на вершине Монумента Хокаге, провозглашая, чтобы все слышали: «Юношеское пламя Гая-сенсея угасло!».
— Куренай-сенсей одержала бы победу. Почему? Потому что она одна из сильнейших джонинов в деревне.
— ХА! — Нежеланное присутствие внезапно оказалось у двери. Они были распахнуты во время добродушного спора, и внутрь вошли две фигуры. Одна осталась у двери, подняв кулак над бронированным сердцем и склонив голову, когда другая продолжила идти вперёд. Он развёл руки в стороны, на его лице появилась насмешливая улыбка. — Вы все говорите о таких бессмысленных вещах. Всё это не годится даже на выдумку, чтобы развлечь младенца.
Глаза Наруто Узумаки обвели стол, прежде чем его взор заполнил разгрузочный жилет Какаши.
— Привет. — Он поднял два пальца в знак приветствия. Его глаз сосредоточился на Наруто, в нём ничего не было. — Что ты здесь делаешь?
— Я здесь не для того, чтобы ужинать с такой компанией, как эта, Серебряный Клык. — Наруто не стал утруждать себя ничем, кроме как скрестить руки на своей бронированной груди. Его преторианцы были снаружи, судя по крикам людей, обнаруживших, что их путь заблокирован, и ещё несколько фигур вошли в ресторан после него.
Легат стоял у него сбоку, после того как, должно быть, закончил отдавать приказы у двери. Центурион Первой Когорты с любопытством оглядел ресторан. Центурион Пятой Когорты подошёл и встал сбоку от Наруто, напротив легата. Все трое положили руку на свои мечи, и их глаза внимательно следили за джонином. Префект лагеря остался у двери, спиной к ресторану.
— Если ты здесь не для того, чтобы есть, значит, тебе здесь нечего делать. — Какаши не сдвинулся с места перед блондином, несмотря на очень реальную возможность, что любой из тех, кто был с ним, обнажит свои мечи.
— Ты действительно веришь, что можешь приказать мне делать что-то, чего я уже не желаю, Серебряный Клык? — Наруто не отступил. Он на самом деле шагнул ближе. — Уйди с дороги, или тебя уберут.
— Я бы сдвинулся, если бы мог, но чёрная кошка перебежала мне дорогу некоторое время назад. — Какаши зевнул под маской. — Если кто-то и должен двигаться, так это ты.
— Цезарь не отступает. — Двое молча уставились друг на друга. Ни один не собирался двигаться в ближайшее время, потому что ни один не планировал двигаться ради другого. — Отойди, или я буду вынужден показать тебе плоды моих тренировок с Жабьим Мудрецом.
— Джирайя-сама тебя учил? — Видимая бровь Какаши поднялась. — Полагаю, теперь мне стоит беспокоиться, что ты станешь таким же извращенцем, как он?
— Я бы никогда не пал до такой глупости. Я не какой-то кретин, как многие другие, кто так легко поддаётся плотским утехам. — Наруто показал своё первое настоящее чувство с момента прибытия — отвращение, которое появилось на его лице при одной лишь мысли о копировании менее желательных привычек Жабего Мудреца, привычек, которые он держал в узде во время их тренировок. — Такие действия жалки и далеко ниже такого Цезаря, как я.
— Что ж…
— Присваивание себе титулов не изменит того, что с тобой случится, Наруто Узумаки. — Нэджи прервал всё, что собирался сказать Какаши. — Ты не пройдёшь дальше первого раунда на Экзамене на Чунина.
— Ты слишком высокого мнения о себе, Хьюга. — Наруто усмехнулся генину с бледными глазами. Он поднял одну руку к тому месту, где стоял Саске. — Что бы ты ни говорил о своих глазах, я знаю додзюцу, гораздо более сильное, чем Бьякуган когда-либо мог надеяться стать. Моя история совершенно ясна, это были Учиха и Сенджу, а не Хьюга, кто был сильнейшими кланами и основал эту деревню. Твои глаза — ничто по сравнению с глазами, которыми обладает мой легат.
— Ты оказываешь мне честь такими словами, Цезарь. — Шаринган Саске появился в мгновение ока. Они сосредоточились на Хьюга так же, как Бьякуган появился в его собственных. — Желаешь снова сразиться со мной, Хьюга, или ты забыл, чем закончился наш последний поединок?
— Я помню, как ты был трусом и призвал армию, чтобы сразиться со мной. — Нэджи поднялся со своего места. Его глаза были только на Учихе. — Хочешь увидеть, как судьба закончила бы ту битву сейчас, Учиха?
— У меня нет проблем с тем, чтобы убить тебя, Хьюга, но эта честь принадлежит Цезарю. Я бы не посмел посягнуть на его право заставить тебя страдать. — Брови Наруто поднялись. Слова Саске, казалось, были первым разом, когда он услышал о своём противнике на Экзамене на Чунина.
http://tl.rulate.ru/book/146261/7952639
Готово:
