У Тентен в глазах было пламя, как ни у кого другого. Она была поистине той, кто заслуживал восхищения от тех, кого он поставил командирами своего славного Легиона, преданности от тех, кто будет ответственен за скоро ставшую всемирно известной мощь его великолепной Империи Узумаки.
— Я не допущу, чтобы твоя карьера закончилась здесь. — Наруто опустился на колено у её кровати, одна его рука пересекла грудь, его кулак был плотно сжат над сердцем, а другая опустилась на эфес его клинка. — Я не допущу, чтобы огонь в твоих глазах потускнел. Я не допущу ничего подобного. — Его голос был ровным, но обещание в нём было ясным. — Ты не будешь вынуждена стать девушкой, которая может лишь мечтать о том, каким могло бы быть будущее, тебе не будет уготована судьба, столь недостойная такой, как ты.
Он обнажил свой клинок, сталь запела в воздухе, прежде чем он вонзил его в землю перед собой.
— Ты займёшь своё место в моём славном Легионе, станешь столпом мощи моего Легиона, в этом я клянусь. — Голубые глаза сияли убеждённостью, абсолютной уверенностью. — Мне всё равно, что мне придётся сделать, какую цену я заплачу, ты не будешь находиться в таком состоянии дольше, чем это необходимо. Я не допущу такого.
— Тентен Кен, словом Цезаря клянусь, ты будешь исцелена.
За окном два джонина, известные своей силой и мастерством, сидели в тишине, слушая провозглашение, обещание Наруто. Какаши не знал, вздохнуть ему или нет. Наруто, на этот раз, казалось, не хотел объявлять, что он что-то завоёвывает. Судя по тому, как это звучало, он искренне заботился о Тентен. Почему? Он понятия не имел. Ему, скорее всего, придётся прочитать десятки отчётов АНБУ, чтобы хотя бы начать понимать причину любого действия, предпринятого Наруто Узумаки.
Независимо от того, почему он это делал, маскированный джонин знал, что Генин, наиболее вероятный будущий Чунин и более, не был тем, кто делает такие провозглашения легкомысленно. Он не сомневался, что Узумаки сумеет выполнить своё обещание, и, когда этот день придёт, он лишь беспокоился о том, насколько обязанным Гай будет чувствовать себя перед его психованным учеником.
«Почему ты не мог быть таким, как до той ночи?» — Какаши хотел произнести это вслух, но не хотел быть обнаруженным. Уже сейчас было сложнее, чем следовало бы, оставаться скрытым от клонов, которых использовал Наруто. Они наблюдали за комнатой издалека, и он был довольно занят, накладывая на них Гендзюцу с этого расстояния.
Впрочем, его не зря называли вундеркиндом. Он был вполне на это способен.
Его единственный видимый глаз повернулся к Гаю, глаза мастера тайдзюцу встретились с его собственными.
Нам нужно поговорить. Сейчас же. Сообщение было передано без слов.
Конечно. Он не мог не согласиться, даже если бы захотел.
Без единого слова, двое исчезли без звука.
— Претор. — Голос Саске раздался из-за двери, через несколько мгновений послышался стук. Цезарь отвернулся от кровати, на которой лежала Тентен, вернул свой меч на место сбоку и покинул комнату без единого слова.
— Что требует моего присутствия, Легат? — Наруто посмотрел в красно-чёрные глаза Шарингана без беспокойства.
— У меня есть кое-что, что тебя заинтересует. — В его руках он держал свиток, который протянул Наруто. Он, без сомнения, был передан ему центурионом, который в настоящее время стоял на колене перед ним, его голова была склонена, а кулак — над сердцем. — Внутри записаны поединки финала Экзамена на Чунина через месяц.
— Ты меня слишком хорошо знаешь, Легат. — Наруто сломал печать, простой водоворот с эмблемой «I» на нём привлёк его внимание в виде любопытно поднятой брови, прежде чем его глаза обратились к Легату. — Первая Когорта доложила об этом? Зачем поручать такую задачу одним из моих самых опытных бойцов? Почему не нанять кого-то более подходящего для такой роли?
— Да, Первая Когорта ответственна за это. Они и твои Преторианцы остаются самыми многочисленными из твоих сил так близко к деревне и им доверяют передавать такую информацию со всей возможной поспешностью. Дополнительная информация, такая как поединки, индивидуальные профили и всё остальное, что сочтено полезным, будет ожидать твоего рассмотрения в обновлённом квартале Учиха. — Саске держал ещё один свиток в руке, когда центурион поднялся, как только Наруто положил руку ему на плечо. — В этом свитке гораздо более конфиденциальная информация от группы твоих Преторианцев, они размещены недалеко от замка Кикё, где должны остановиться иностранные Шиноби.
— Какая польза мне от этой информации? — Наруто не принял свиток, центурион встал за Узумаки с другой стороны, с Легатом Оранжевого Легиона на противоположной. — Я не вижу причин беспокоиться о жилых помещениях моих врагов.
— Жилые помещения тебе бесполезны, Претор, Преторианцы обнаружили кое-что интригующее относительно того, кто ответственен за травмы Тентен. — Центурионы заговорили с другой стороны Наруто, ряды Преторианцев, стоявших у стен, образовали два ряда, когда трое прошли мимо. — Он…
— Мне всё равно. — Наруто остановился на полпути, два ведущих офицера его сил быстро остановились, и их кулаки поднялись, чтобы прикрыть их сердца, когда они склонили головы. — Преторианцы, не оставляйте Тентен без охраны. Она должна быть в вашем поле зрения всё время. — Приказ Наруто получил молчаливый кивок от Преторианцев, когда они повернулись обратно к комнате и молча разошлись по коридору. Блондин Узумаки недолго пробыл в коридоре, он продолжил свой путь с центурионом и Легатом, быстро последовавшими за ним.
Ни один из двоих не прокомментировал монументальный акт или его причину.
«Ты, должно быть, очень разозлила Претора, Сакура-тян». — Центурион не позволил ничему отразиться на своём лице, когда он следовал за человеком, идентичным ему, но в то же время таким другим. «Почему ты не принимаешь преданность Претора, почему отвергаешь его и позволяешь своей красоте быть спрятанной таким грубым и недостойным, как Серебряный Клык?»
Наруто прошёл мимо персонала больницы, скрытого от его присутствия, напуганного блондином после того, как он вошёл в здание. Его Преторианцы, охранявшие вестибюль, ничего не сделали, чтобы положить конец террору, их присутствие, по правде говоря, лишь усугубляло его.
— Наруто Узумаки. — Коричневоволосый АНБУ стоял в вестибюле, несмотря на ощутимый страх персонала больницы. Его руки были по бокам, а маска — на месте. — Хокаге желает, чтобы ты явился к нему в его кабинет завтра утром.
Больше ничего не было сказано, АНБУ исчез, прежде чем можно было сказать что-либо в ответ.
— Легат.
— Да, Претор?
— Я хочу знать, кто это был.
Такое неуважение не будет терпимо.
— Конечно. — Шаринган Саске, казалось, сиял каким-то безошибочным весельем. — Ты явишься к Хокаге? Ты уже рассказал мне о своих планах на завтра. Это помешает им.
— Я, как верный Шиноби Конохи, всегда готов встретиться с Сарутоби-джиджи. — Наруто усмехнулся, говоря, его голубые глаза потемнели, когда трио начало свой марш из больницы, Преторианцы сопровождали их по улицам и к кварталу Учиха. — Разведай территорию перед моим прибытием.
— Будет исполнено. — Центурион исчез с его стороны, не тратя ни секунды от своего нового долга. Сотня солдат Оранжевого Легиона будет ответственна за обеспечение безопасности того, кто приведёт Империю Узумаки к высотам, превосходящим все остальные, превращая их в бледные имитации того, чем она станет под руководством такого человека, как Цезарь.
Далеко от Узумаки, Хокаге и другой мужчина смотрели вниз на кристальный шар, который наблюдал за блондином. Один сиял почти весельем от того, что они видели, в то время как другой был тусклым, события сегодняшнего дня делали его оцепеневшим. Глубины кристального шара стали тёмными, когда образ лица блондина исчез из него.
Тишина заполнила кабинет, единственные два его обитателя вообще не разговаривали друг с другом. Их было всего двое, даже АНБУ не оставались с присутствием посетителя Хокаге, делая их присутствие бесполезным.
— Итак, это его ребёнок?
— Да.
— Не знаю, о чём ты так беспокоишься, старик, он кажется в порядке.
— Просто понаблюдай за ним немного, ты поймёшь, почему я так беспокоюсь, к началу финала.
— Если ты действительно так беспокоишься, давай выпьем всю ночь.
— Выпить с моим старым учеником после всего его времени, проведённого в «исследованиях»? Я польщён.
— Так и должно быть, не многие могут сказать, что пили с Жабой-Отшельником.
— Вероятно, их слишком много, ты же не можешь много выпить.
— Что ты сказал? Давай, сенсей, я тебя под стол уложу!
http://tl.rulate.ru/book/146261/7943056
Готово:
