— Ты рано вернулся. — Югао Узуки встретила Хаяте Гекко у двери их общей квартиры, владеющий мечом токубецу джонин молча вошёл и обнял её. АНБУ не стала задавать вопросов, она позволила ему и сделала то же самое.
Она не говорила, она просто стояла с ним, как он много раз стоял с ней.
— Хаяте-кун, что случилось? — От него сильно пахло кровью, но ран не было.
— Я сегодня видел, как психопат искалечил девушку.
— …Я думала, это просто слух. — Она крепче обняла его.
— Я видел, как это произошло.
— Кто?
— Ученица Гая, Тентен Кен. Это сделал сын Казекаге.
Югао не стала скрывать ужаса от этих слов. Она легко могла понять, что это означает.
Зелёный Зверь Конохи скоро выйдет на тропу войны. Он относился ко всем троим своим ученикам как к собственным детям, и то, что одну из них искалечили, что её карьера шиноби оборвалась, без сомнения, заставит его жаждать мести.
За всем его позёрством и энтузиазмом, Майто Гай всё ещё был человеком и мог ненавидеть, как и любой другой. Он, без сомнения, испытывал такую ненависть, какой не знал никогда прежде, когда карьера его ученицы, скорее всего, оборвалась. На ком он её выместит — это уже другой вопрос, и она не хотела когда-либо это выяснять.
«Полагаю, нам повезло, что Какаши с ним».
Далеко от них четверо джонинов сидели за столом. Гай не отрывал взгляда от своего стакана, даже не наполняя его, а Какаши молча сидел рядом. Ни Асума, ни Куренай не хотели говорить. Никто из них не мог найти в себе сил радоваться исходу отборочных.
Одну из их учениц искалечили. Он всё ещё не знал, насколько серьёзны её травмы.
Другая была ранена почти смертельно. Она также будет под наблюдением в больнице.
Третью, без сомнения, будут мучить кошмары. Ей понадобится терапия от отца.
А команда последнего была цела и невредима. Тот факт, что они вышли без единой царапины, вызывал у него желание проклинать.
— Гай… ты что-нибудь слышал о Тентен?
— Врачи опасаются, что её травмы ещё хуже, чем они изначально думали. — Эти слова были произнесены без всякого выражения. Если бы кто-то не знал Майто Гая, он бы решил, что перед ним один из многочисленных сломленных АНБУ, которые скоро исчезнут из деревни. Но это был не он. Он был просто человеком, запертым в отчаянии из-за собственных неудач.
— Они могут что-нибудь для неё сделать? — Асума попытался заговорить с джонином напротив, но получил в ответ лишь пустой взгляд, в тёмных глазах Гая ничего не отражалось.
— Я… — Гай вернул взгляд к своему напитку, прежде чем осушить его залпом. Он позволил стакану упасть обратно на стол. — Я не знаю, сможет ли она когда-нибудь снова стать ниндзя.
— Она… — Куренай не знала, что сказать. Её мысли быстро обратились к себе. — Я-я должна была подождать, чтобы заявить свою команду. Хината… она бы сейчас не была в реанимации.
— Ещё один год не повредил бы их шансам. — Асума согласился с ней, его мысли были обо всех троих его учениках. — Мне следовало больше сосредоточиться на их индивидуальных сильных сторонах и сгладить их слабости. Они были так хороши как команда… я думал, не о чем беспокоиться.
— Я выполнил обещание, которое мы все дали год назад. — Голос Гая оставался пустым. — Я один несу ответственность за то, что произошло. Я был плохим учителем.
— Я надеялся, что эти трое сойдут с моих рук к концу этих экзаменов. — Какаши каким-то образом осушил свой напиток, и никто не видел, как сдвинулась его маска. — Чем быстрее они станут чунинами, тем скорее я смогу вернуться к своей нормальной жизни.
— Ты должен гордиться своими учениками, Какаши. — Гай наполнил его стакан. — Их навыки впечатляют.
— Я бы хотел не быть их сенсеем. — Какаши опёр голову на одну из рук, закрыв свой единственный видимый глаз. — Наруто… он создаст бесчисленное количество проблем, если искренне верит, что он какой-то завоеватель, а с Саске, следующим за ним… эти двое — прирождённые бойцы. Один — гений, а у другого запасы чакры, которые затмевают большинство Каге. Единственная, на кого я надеюсь, что она не станет ещё одним Орочимару, — это Сакура, но… она сейчас не в лучшем состоянии.
— Что с ней случилось? — Асума Сарутоби без вопросов ненавидел Наруто Узумаки, но он не ненавидел девушку, которой тот был одержим. Он мог лишь жалеть девушку, которая отказалась от своего шанса стать чунином, чтобы спасти его ученицу от слепоты. Она была заперта в команде с блондином, под его наблюдением, преследуемая, как добыча. Если бы он мог, если бы думал, что сможет, он бы ей помог, но он видел, как его отец смотрел на Наруто. Он не видел безумия, не видел опасности и не видел врага.
Всё, что он видел, — это мальчика.
Любая попытка Асумы помочь ей не прошла бы мимо Хокаге. Он был слеп.
— Наруто… он решил поговорить с ней, как только ушёл. Я послал Теневого Клона найти её, и он едва не опоздал. — Какаши не поднял взгляд, чтобы увидеть взгляды, направленные на него его товарищами-джонинами, он лишь молча покачал головой. — Это не то, о чём вы думаете. Он всего лишь говорил с ней, но… это тот же ребёнок, который объявил себя каким-то императором. Он не особо сочувствовал тому, что Сакура пыталась сделать с моей тренировкой, что она пыталась показать всем на Экзамене на Чунина. Мой клон подслушал, не вмешивался, пока не увидел, как тот её схватил. Я не знаю точно, что он собирался делать, но мой Теневой Клон вмешался и отвёл её ко мне.
— Мне её жаль. — Асума осушил остатки своего напитка, позволив стакану удариться о стол с глухим стуком. — Она кажется хорошей девочкой.
— Так и есть. — Какаши посмотрел на свой пустой стакан, не делая ничего, чтобы его наполнить. — У неё потенциал, в который мне до сих пор трудно поверить, но… у неё проблемы с уверенностью, которой Наруто не помогает. Как и то, что она в команде с кем-то вроде Саске. Она думает, что она слабая, никчёмная по сравнению с ними, сомневается в себе и своей собственной силе. Она не верит мне, когда я говорю, что она может стать великой, она не может доказать это самой себе, поэтому думает, что я просто лгу ей, чтобы заставить её усерднее тренироваться. Она не верит мне, когда я говорю, что это не так.
— Хината какое-то время была такой же. — Куренай посмотрела на Какаши, джонин чувствовал её взгляд, но не поднимал головы. — Она такая нежная, что Хьюга насмехались над ней за это, называли это слабостью, и она им поверила. У неё есть младшая сестра, с которой они заставили её сражаться . Она не хотела причинять ей боль, поэтому позволила сестре себя избить. После этого над ней стали насмехаться ещё больше. К тому времени, как она наконец пришла ко мне, она была в ужасном состоянии. Она не верила, что сильна, не могла набраться уверенности, чтобы посмотреть мне в глаза или говорить, не заикаясь. Она искусна, изобретательна для Хьюга, от которой я ожидала приверженности традициям, как и все остальные, и быстро действует, если думает, что кто-то в опасности. Она изменилась в последнее время. Она влюблена в твоего ученика и, хотя я не согласна с её мотивацией, она стала лучше. — Несмотря на нынешнее состояние её ученицы, она гордилась ею, и это было видно по её голосу. — Старая Хината несколько месяцев назад позволила бы этому Кукловоду залезть ей в голову и сдалась бы после всего, что он сказал. Но новая Хината? Она почти его победила… — Она замолчала. Она помнила кровь на земле, кровь, которая испачкала разгрузочный жилет Хаяте, и кровь, которая была на её совести.
http://tl.rulate.ru/book/146261/7943054
Готово:
