Обвившаяся змея

Бэй Су очнулась в гробу. Бессмертная демоница, запечатанная на сотню лет, обнаружила, что её реликвия повреждена и для восстановления нужен сосуд. Но артефакт был капризен: бездарных не принимал, некрасивых — тем более.

Перебрав все варианты, Бэй Су выбрала даоцзюня с телом Золотого Лотоса. Лотос, способный взращивать всё сущее, идеально подходил в качестве сосуда. В ночь полнолуния, когда он был особенно слаб, Бэй Су добилась своего. Как бы она ни переплавляла его, он не издал ни звука, сохраняя холодную чистоту.

И чем дольше она смотрела, тем сильнее хотела осквернить этот лотос. Лунный свет обжигал его кожу, в уголках глаз выступали слёзы.

— О чём плачешь? Скоро закончится, — беззаботно усмехнулась она.

Но одного раза оказалось мало. Нужно было переплавлять его снова и снова, пока он окончательно не станет её сосудом.

Однако что-то пошло не так.

Чэн Цзин, почитаемый тысячами даоцзюнь, в шаге от восхождения, лишился невинности по воле женщины. В тёмном зале, пропитанном её дыханием, он терпел её издевательства, вынашивая в утробе плод греха и клянясь однажды убить их обеих. Но умерла первой именно она — у него на глазах.

В день его испытания вся Поднебесная собралась в Даосской школе, чтобы узреть, как он станет бессмертным. Но даоцзюнь не появился. Тот, кого они боготворили, родил дитя демоницы, собственноручно похоронил её и вернулся завершить восхождение.

Чэн Цзин не хотел признавать, что был приручён. Но каждую ночь перед ним вставал её образ: губы, приникающие к его устам, шёпот у самого уха.

Наяву оставался лишь он, погрязший в воспоминаниях. Он заставлял себя забыть унижения — пока на церемонии отбора вдруг не почувствовал её дыхание.

Она не умерла. И забыла его.

Ах… Чэн Цзин прикрыл глаза, скрывая безумие, и тихо рассмеялся. Значит, теперь его очередь играть с ней?

На церемонии все ахнули, когда даоцзюнь взял в ученицы девушку. Но её вскоре не нашли.

Бэй Су, раскрытая — смерть оказалась подлогом, а память потеряна, — сидела на лотосовом троне перед своим «наставником». Его тело излучало её демоническую энергию, алая печать на лбу делала его соблазнительно опасным, но слова звенели ненавистью:

— Умри для меня ещё раз?

Очнувшись, Бэй Су не собиралась отвечать за Чэн Цзина. Схватив восстановленный артефакт, она уже уходила, но остановилась. Перед ней — он: сидящий в лотосе, с распущенными волосами, с поясом, что вот-вот развяжется, он смотрел влажными глазами.

Бэй Су подумала только об одном:

Чёрт, этот лотос умеет соблазнять.

Фальшивая смерть, амнезия, мужская беременность. «Неприступный цветок» пал с пьедестала. Сначала она добивается его силой, потом он соблазняет её. А в конце — хаос.

Она — змея. Он — лотос, однажды сломленный.