Готовый перевод Becoming a God by Killing Monsters / Глобальные боевые искусства: Я стал богом, убивая монстров, и прорубил себе путь через запретные земли!: Глава 22: Волчий вой в Пустоши

Боевой рейтинг в четыре тысячи восемьсот — ещё чуть-чуть, и он достигнет порога воина уровня «Великий Мастер».

Конечно, это был лишь минимальный порог. С рейтингом выше пяти тысяч можно было подавать заявку на экзамен, но это не гарантировало его успешной сдачи.

Тем не менее, для Цзян Ханя это была отличная новость. Он подтвердил свою догадку: в Пустоши его развитие пойдёт гораздо быстрее. Такими темпами он очень скоро станет настоящим воином уровня «Великий Мастер»!

Великий Мастер с талантом А-ранга — даже в масштабах всей Поднебесной Цзян Хань считался бы абсолютным гением, достойным поступления в лучшие академии.

— Время близится к обеду. Найдём место в тени, разведём огонь, поедим и двинемся дальше, — распорядился дядя Лун, и остальные, разумеется, подчинились.

За десятилетия отсутствия людей экология Пустоши заметно улучшилась. Высоких деревьев было в избытке. Цзян Хань собрал немного сухих веток — зажигалка ему даже не понадобилась.

Дядя Ху взмахнул рукой, и в его ладони вспыхнул огненный шар. Он бросил его на хворост, и тот мгновенно занялся.

В их отряде было пятеро. Дядя Лун обладал талантом А-ранга «Тираннозавр», который при активации давал ему значительный прирост к силе, телосложению и ловкости. В отличие от «Критического удара» Цзян Ханя, талант дяди Луна действовал продолжительное время, а не срабатывал от одной атаки.

У дяди Ху был талант B-ранга «Элемент огня», позволявший ему создавать огонь из ничего, как он только что и сделал. Это было самое базовое применение его способностей.

Талант дяди Дао, B-ранга «Сверхскорость», Цзян Хань уже видел в деле.

А дядя Чжао обладал «Чувством опасности» — довольно мистическим талантом, бесполезным в городе. Но здесь, в Пустоши, когда он срабатывал, это означало, что они столкнулись с серьёзной угрозой. Кажется, в прошлый раз отряду дяди Луна удалось спастись именно благодаря его своевременному предупреждению.

Что касается дяди Ли, который сейчас отлёживался в больнице, его талантом B-ранга было «Орлиное зрение». Чем-то похоже на «Прозрение» Цзян Ханя, но дядя Ли мог лишь видеть дальше, а не находить уязвимые места врагов.

Такой состав отряда был стандартным для вылазок в Пустошь. В атаке — дядя Лун, для поддержки — дядя Ху, который мог развести огонь или создать огненную преграду, а вдобавок — дядя Чжао для раннего предупреждения. Все, кто смог выживать в Пустоши больше десяти лет, имели свои козыри в рукаве.

Цзян Хань взял в руки кухонный тесак, оставленный отцом, и принялся свежевать огненноголового питона.

Отправляясь в поход, они не брали с собой мясо, только приправы и крупы. В Пустоши было полно чудовищ — убей любое, и обед на всю команду готов. К тому же мясо большинства зверей было нежнее и вкуснее, чем у домашней птицы, и стоило дороже. Вот только Пустошь была слишком опасна, и воины редко тащили с собой целые туши. Исключением были лишь элитные рестораны, которые иногда заказывали воинам добычу определённых видов чудовищ с особо изысканным мясом.

Стоит отметить, что длинный клинок, купленный Цзян Ханем на рынке материалов, с трудом прорубал шкуру питона. А вот этот старый тесак справлялся с ней играючи. Одно движение — и на твёрдой коже появился глубокий разрез.

Цзян Хань даже на мгновение замер.

Чёрт возьми, это точно тот самый тесак, которым он пользовался больше десяти лет?

Хотя это открытие его и удивило, особой пользы он в нём не увидел. В конце концов, не будет же он сражаться с чудовищами, размахивая кухонным тесаком? У Цзян Ханя всё-таки была своя гордость.

Он опустил мясо в холодную воду, довёл до кипения, снял пену, промыл и принялся обжаривать.

Все движения были отточены и плавны. За это время даже несколько раз сработал «Критический удар», принеся ему ещё десяток очков опыта.

Мясо огненноголового питона оказалось вкуснее, чем он ожидал. Нежное, сочное.

Не только он, но и дядя Лун с остальными уплетали его за обе щеки.

Дядя Ху с восторгом произнёс:

— И всё-таки в Пустоши без повара никуда! А то убиваем столько тварей, и всё впустую. Обычно, чтобы поесть мяса чудовищ, нужно идти в дорогой ресторан, да и цены там кусаются. А теперь красота: захотел поесть — выбрал подходящего зверя и убил. Жизнь удалась! Ещё бы выпить чего…

Услышав это, Цзян Хань молча взмахнул рукой, и в его ладони появилась бутылка дорогой водки.

— Я купил несколько бутылок перед выходом. Угощайтесь.

Пробормотал он, жуя кусок змеиного мяса.

Глаза дяди Ху заблестели при виде бутылки.

— Ай да парень! Не зря я, твой дядя Ху, тебя так люблю!

Он выхватил бутылку, открутил крышку, сделал большой глоток и передал её дяде Луну.

Тот не отказался. Чудовища, которые им пока встречались, были невысокого уровня, с ними легко справлялся даже Цзян Хань. Так что не было нужды постоянно быть начеку — так можно было и с ума сойти.

Бутылка пошла по кругу. Даже раненый дядя Дао не удержался и сделал пару глотков. Наконец она дошла до Цзян Ханя.

Глядя на почти пустую бутылку, он почему-то вспомнил, как в последний раз пил с отцом.

— Пейте вы, — покачал он головой. — Я воды выпью.

Дядя Ху и остальные переглянулись с улыбкой и больше не настаивали.

Насытившись, они продолжили путь.

Из-за того, что им то и дело приходилось останавливаться для боя с чудовищами, они прошли меньше, чем планировал Цзян Хань. С десяти утра до девяти вечера, когда село солнце, отряд преодолел всего лишь чуть больше ста километров.

— Ночью появляются ядовитые твари, идти опасно. Заночуем здесь, — решил дядя Лун. — Старина Чжао, рассыпь вокруг порошок от змей. Цзян Хань, ты дежуришь первым, в одиннадцать разбудишь дядю Ху. А ты, Дао, сегодня отдыхай, не вставай.

Дядя Лун распределил ночные смены. Цзян Хань был первым, и это его устраивало. Из-за многолетней привычки к учёбе он всё равно не мог засыпать так рано. Уж лучше отстоять первую вахту, чем просыпаться среди ночи.

Сев со скрещёнными ногами, Цзян Хань погрузился в медитацию. Это тоже помогало восстановить силы, хоть и не так эффективно, как сон.

Небо окончательно потемнело. Лишь мерцали далёкие звёзды, а луна ещё не поднялась высоко, поэтому было довольно сумрачно. Но для Цзян Ханя это не было проблемой. Он время от времени открывал глаза и осматривал окрестности с помощью «Прозрения», а затем, под стрекот цикад, снова погружался в медитацию.

После дневных сражений Пустошь казалась обманчиво спокойной.

Но под этим спокойствием скрывалась смертельная угроза.

— Ау-у-у…

Протяжный волчий вой мгновенно заставил дядю Луна и остальных, казалось бы, крепко спавших, вскочить на ноги.

— Этот вой… это пустошные волки!

http://tl.rulate.ru/book/146205/7934063