Я стояла перед зеркалом, изучая свое отражение.
Точь-в-точь как и в предыдущие пять раз, я приняла облик красавицы.
Длинные ноги.
Тонкая талия.
Изящная шея.
Миниатюрное личико.
Яркие глаза, белоснежные зубы — утонченная и чарующая.
Я выглядела так хорошо, что даже сама была готова в себя влюбиться.
Так почему же Чжоу Цзинсюя это совершенно не интересовало?
В ушах всё еще звучал его решительный голос из моей прошлой жизни: «Чжао Юэнь, хватит уже за мной бегать. Даже если бы ты обратилась в прах, я бы всё равно тебя узнал».
«Буду с тобой честен. Даже если бы я прыгнул отсюда, я бы всё равно не выбрал быть с тобой».
Именно эти слова ознаменовали мою пятую неудачную попытку завоевать его сердце. Три дня спустя я погибла в автокатастрофе — моя жизнь оборвалась так же красиво и трагично, как опадает цветок.
Когда я снова открыла глаза, я стала…
Сон Чжи.
Верно. Теперь меня зовут так.
Двадцать три года, только что из университета, и уже обычный офисный планктон…
Я какое-то время лежала на диване, прежде чем наконец появилась Ситема.
Это был наш шестой раз совместной работы.
Если подумать, мы уже стали практически старыми напарниками.
[Хост, я только что была на совещании в штаб-квартире. Поэтому появилась с небольшим опозданием].
Я не особо возражала — в конце концов, мне всё равно было нечем заняться.
[Твое тело чувствует себя лучше? Прости за ту ужасную смерть в прошлый раз. Но это был самый быстрый и эффективный метод].
[В этот раз давай действительно сядем и всё спланируем. Я отказываюсь верить, что мы не сможем покорить Чжоу Цзинсюя].
Система продолжала болтать у меня в голове.
Я слышала одно и то же уже пять раз, так что надежды особо не питала.
[Стоп, что происходит?]
[Откуда в списке лишняя цель?]
[Чэн Синъе? Разве он не один из близких друзей Чжоу Цзинсюя?]
Услышав удивленный возглас Системы, я вздрогнула и посмотрела на виртуальный экран перед собой. И правда, ситуация в этот раз действительно отличалась от остальных.
Как и сказала Система, в списке целей появилось еще одно имя.
Чэн Синъе.
Что происходит?
Значило ли это, что я могу выбирать между ними двумя?
Спустя мгновение снова раздался слегка взволнованный голос Системы.
[Эй, Хост, угадай что? Оказывается, с этого месяца Бюро Трансмиграции вносит некоторые изменения. Теперь ты можешь выбрать любую цель из двух вариантов].
[Прости, прости, я заснул на дневном совещании. Узнал только сейчас, спросив у коллеги].
[Ну так что думаешь? Хочешь переключиться на другую цель в этом раунде?]
[Чэн Синъе, думаю, тоже довольно красив. Но с красавчиками всегда сложно иметь дело. У меня, честно говоря, уже травма от этого].
Травма была не только у Системы — у меня тоже.
После того как меня пять раз убивали раком, пулями, автокатастрофами и другими нормальными или не очень способами, мне, честно говоря, становилось страшно.
Раньше я, возможно, еще цеплялась бы за надежду, что Чжоу Цзинсюй полюбит меня.
Но теперь всё, чего я хочу — это выжить.
Я не была особо близка с Чэн Синъе, но наши пути пересекались несколько раз.
В конце концов, я начала пытаться завоевать сердце Чжоу Цзинсюя, когда мне было шестнадцать, а Чэн Синъе был одним из его ближайших друзей.
В Шанхае, с фамилией Чэн, его происхождение было очевидно с первого взгляда.
Я не была уверена, какой тип женщин предпочитает молодой господин из семьи Чэн, поэтому провела все выходные дома, прокручивая в голове моменты взаимодействия с ним в своих прошлых жизнях.
Рассортировав хронологию прошлых жизней, я с удивлением обнаружила, что так или иначе контактировала с Чэн Синъе в каждой из них.
В моей первой жизни мы ходили в одну школу.
Я была в десятом классе, а он и Чжоу Цзинсюй — в одиннадцатом, они были одноклассниками.
В то время я только-только была привязана к Системе, и моей назначенной целью был Чжоу Цзинсюй.
Я маячила у их класса практически каждый день.
Иногда я приносила Чжоу Цзинсюю воду, иногда фрукты, а порой и свежие выпуски манги.
Но увы, молодой господин Чжоу родился гордым и отстраненным. Я продолжала попытки почти целый семестр, а он едва замечал меня.
В конце концов, его хороший друг Чэн Синъе не выдержал. Он похлопал Чжоу Цзинсюя по плечу и пошутил:
— Да ладно тебе, Чжоу Цзинсюй. Ты серьезно? Она такая симпатичная и послушная младшекурсница. Если тебе не интересно, я ведь могу и перехватить её.
— Младшая, почему бы тебе не перестать бегать за ним и не побегать за мной? Меня завоевать гораздо проще.
Однажды меня загнала в угол банда хулиганок за школой. Именно тогда мимо проходил Чэн Синъе.
Не говоря ни слова, он подбежал и встал передо мной.
— Этот молодой господин не бьет девушек, так что не заставляйте меня нарушать это правило.
— Чжао Юэнь под моей защитой. Если кто-то посмеет хоть пальцем тронуть её сегодня, гарантирую, вы отсюда не уйдете.
Главарь банды не узнала его. Услышав нелепую, пафосную речь Чэн Синъе, она лишь холодно ухмыльнулась.
Она тут же позвонила целой группе так называемых «крестных отцов» и «старших братьев», чтобы те пришли на подмогу.
Чэн Синъе закатал рукава, выглядя как человек, готовый броситься в бой, из которого не вернется.
Я стояла как вкопанная, дрожа от страха, в полной панике, не зная, что делать — пока он внезапно не схватил меня крепко за руку и не крикнул:
— Беги, Сяо-Юэнь!
В тот день Чэн Синъе крепко сжимал мою руку, пока мы бежали по извилистым переулкам Дунчэна, словно от этого зависели наши жизни.
К счастью, мы выбрались целыми и невредимыми…
Перед самыми моими экзаменами в одиннадцатом классе, поскольку Чжоу Цзинсюй собирался уезжать в университет, я решила рискнуть и признаться ему в чувствах.
Он отверг меня без колебаний.
Система определила, что я провалила попытку завоевать его сердце. В первую же неделю летних каникул у меня диагностировали рак.
Болезнь прогрессировала стремительно. Я даже не дожила до начала своего выпускного класса.
Затем наступила моя вторая жизнь.
Я снова оказалась их сокурсницей — на этот раз мы были на одном потоке.
Чжоу Цзинсюй и Чэн Синъе оба были отличниками. Они поступили в один из трех лучших университетов страны.
Как обычно, я изо всех сил старалась бегать за Чжоу Цзинсюем.
Даже после смены тела и лица он по-прежнему относился ко мне с безразличием.
Благодаря богатству, внешности и блестящим оценкам, у Чжоу Цзинсюя в университете не было недостатка в поклонницах.
И, что неудивительно, я всё еще была той, кто унижался перед ним больше всех.
Прошел целый первый курс, но Чжоу Цзинсюй оставался далеким и холодным.
Я начала падать духом — даже стала задумываться, не гей ли он.
Я хотела спросить об этом Чэн Синъе, но казалось, что они больше не друзья.
Это было странно.
Разве они не были близкими друзьями в старшей школе?
Неужели у парней тоже бывает поверхностная дружба?
Во время летних каникул после первого курса я вернулась в Шанхай.
Всё верно — родным городом в моей второй жизни тоже был Шанхай.
Однажды, бродя по книжному магазину, я случайно столкнулась с кем-то знакомым.
Поддавшись импульсу, я окликнула его:
— Чэн Синъе.
Он поднял голову и одарил меня озадаченным взглядом.
До меня внезапно дошло, что он понятия не имеет, кто я в этой личности.
Хотя мы учились в одном университете, я ни разу не разговаривала с Чэн Синъе.
Мне ничего не оставалось, кроме как неловко объяснить:
— Эм, мы учимся в одном университете. Я Чжан Сяо с факультета телерадиовещания.
Его отношение было немного отстраненным, но он всё же вежливо кивнул мне.
У кассы маленький ребенок случайно толкнул меня.
Я наклонилась, чтобы поднять упавшую книгу.
Но чья-то рука подняла её раньше, чем я успела.
Подняв глаза, я увидела, что это был Чэн Синъе.
Он не вернул её сразу — его взгляд надолго задержался на манге...
Я сказала: «Спасибо».
Спустя какое-то время он наконец рассеянно передал её мне.
Мне показалось, что он выглядит немного странно.
Словно над ним нависла тяжелая печаль. Я невольно задумалась, не случилось ли чего в его семье.
Это было единственное взаимодействие с Чэн Синъе за всю мою вторую жизнь.
Потому что вскоре после той встречи я снова призналась Чжоу Цзинсюю и потерпела неудачу. Система стерла меня во второй раз.
Это случилось, когда я делала покупки в торговом центре в выходные, и жестокий преступник выстрелил мне в голову.
После этого, и в моей третьей, и в четвертой жизнях, я снова пересекалась с Чэн Синъе — с каждым разом всё чаще, чем во второй.
Может быть, потому что Чжоу Цзинсюй и Чэн Синъе возобновили дружбу.
Когда началась моя пятая попытка завоевать сердце Чжоу Цзинсюя, и он, и Чэн Синъе уже окончили университет и вернулись в Шанхай, работая в своих семейных компаниях.
В тот вечер группа «золотой молодежи» отправилась в поход на гору Цифэн.
Я поехала тоже.
И я выбрала край обрыва, чтобы признаться в чувствах Чжоу Цзинсюю.
Пока я стояла там, нервничая и ожидая его ответа, раздался его холодный и равнодушный голос:
— Чжао Юэнь, хватит уже за мной бегать. Даже если бы ты обратилась в прах, я бы всё равно тебя узнал.
— Буду с тобой честен. Даже если бы я прыгнул отсюда, я бы всё равно не выбрал быть с тобой.
В это мгновение…
Осознание ударило меня, как пощечина.
Чжао Юэнь — так меня звали в самой первой жизни.
Значит, Чжоу Цзинсюй с самого начала знал, что я была кем-то, подосланным завоевать его сердце.
Все эти пять жизней я была в его глазах ничем иным, как жалким клоуном.
Цеплялась за него, умирала, снова цеплялась и снова умирала.
А может, для него я была даже не клоуном, а монстром.
Монстром, застрявшим в бесконечном цикле перерождений.
После того как Чжоу Цзинсюй разоблачил мою личность, я, шатаясь, побрела вниз с горы как в тумане.
Сомнений не было — миссия этой жизни снова провалена.
Я знала, что Система скоро меня сотрет.
Я просто не знала, какая смерть ждет меня на этот раз.
Перед лицом надвигающейся гибели мое тело начало неконтролируемо дрожать.
А вместе с этим накатила сокрушительная волна паники и отчаяния.
Чжоу Цзинсюй понял, что я была кем-то, чья цель — завоевать его сердце.
Даже если я начну всё сначала в шестой раз, у меня не будет шансов на успех…
Если только я не заставлю его потерять память.
В панике я позвала Систему, но сколько бы я ни ждала, ответа не было.
В этот момент мимо проехал спорткар и остановился рядом со мной.
Когда окно опустилось, я увидела, кто это был.
Чэн Синъе.
В моей пятой жизни мы общались немного больше. Ровно настолько, чтобы приветствовать друг друга кивком.
Наверное, поэтому он и остановил машину.
— Уже уходишь? — спросил он.
Я взяла эмоции под контроль, коротко кивнула и ответила:
— Да.
— Отсюда идти пешком минимум четыре часа. Садись, — снова сказал он.
Честно говоря, мне не очень хотелось садиться в машину.
Во-первых, хоть я и знала Чэн Синъе на протяжении пяти жизней, мы всё еще были далеко не близки.
Во-вторых, я знала, что, вероятно, скоро умру. Если Система решит прикончить меня падающим метеоритом на этот раз, а я буду в его машине, разве я не утащу его с собой?
Как бы абсурдно это ни звучало…
Но после выстрела в голову в торговом центре мне казалось, что для меня нет слишком нелепых сценариев смерти.
Поэтому я вежливо отклонила его предложение.
Чэн Синъе нахмурился, его выражение стало серьезным.
— Должен предупредить, полиция в этом районе часто получает сообщения о сексуальных нападениях на одиноких женщин.
Этого хватило, чтобы я села в машину без колебаний.
Не из каких-то благородных побуждений. Я просто была совершенно не в настроении переживать смерть через изнасилование и убийство.
Сев в машину, я молчала.
Любой на моем месте не чувствовал бы особого веселья.
Чэн Синъе тоже молчал. Не знаю, может быть, у него тоже было плохое настроение.
Вскоре зазвонил мой телефон.
Это был звонок от Чжоу Цзинсюя.
Я помедлила мгновение, затем ответила и прижала телефон к уху.
— Ты ушла?
Спросил он по телефону.
Хотя он уже знал ответ.
Я сглотнула и сказала:
— Да.
— Чжао Юэнь.
Он назвал меня именем, которое я использовала в самом начале, его голос звучал лениво.
— Не возвращайся больше. Даже если тебе не надоело, мне — надоело.
— Надеюсь, сегодня мы виделись в последний раз. На этом всё.
С этими словами он повесил трубку, не раздумывая.
Я сидела на пассажирском сиденье, и мое сердце сжалось.
Это была боль, которую я не могла выразить словами.
Я не знала, где я ошиблась.
Я потратила целых восемь лет, пытаясь завоевать сердце Чжоу Цзинсюя.
С первой жизни по пятую.
Я начинала, полная страсти и переполняющей любви, но всё это выцвело в тревогу, страх потери и постоянное беспокойство.
Моя личность менялась снова и снова, у меня не было ни семьи, ни друзей.
Словно пустая оболочка, дрейфующая по миру в одиночестве.
Я не знаю, когда это началось, но казалось, что мое сердце заросло дикой травой — густой и бесплодной.
И самое печальное было в том, что такая жизнь будет продолжаться бесконечно.
Без конца и края.
Лишь когда мне протянули салфетку, я поняла — по моей щеке без предупреждения скатилась слеза.
Мне вдруг стало неловко.
Чэн Синъе, наверное, подумал, что со мной что-то не так.
Поэтому я быстро сказала:
— Эм, как спустимся с горы, можешь просто высадить меня на автобусной остановке.
Он не ответил.
Когда мы уже почти подъехали к остановке, Чэн Синъе вдруг спросил:
— Ты знаешь какое-нибудь место, где можно поесть поздно вечером?
Я на мгновение растерялась.
Что?
— У меня живот урчит.
Так вот в чем дело.
Но серьезно, молодой господин из «Чэн Групп» не знает, где найти ночной перекус?
Он помолчал, потом объяснил:
— Просто вдруг захотелось барбекю. Но прошло много времени, и мне кажется, все места, куда я раньше ходил, закрылись.
Ничего удивительного.
С этим я могла помочь.
Я быстро объяснила ему дорогу, и мы оказались у маленькой придорожной шашлычной.
Только я собралась попрощаться, как он снова окликнул меня.
— Хочешь поесть вместе?
Я не была фанаткой барбекю. Всегда волновалась, что от него меня обсыпет.
Поэтому я просто улыбнулась и покачала головой:
— Спасибо, но я не голодна.
Он тут же возразил:
— Но как-то странно есть здесь одному.
Какой утонченный и ранимый молодой господин.
В итоге у меня не осталось выбора, кроме как сесть с ним.
Он заказал целую кучу еды. Сначала я подумала, что он, должно быть, умирает от голода.
Но он едва притронулся к еде.
И даже тогда он ел, всё время слегка хмурясь.
Казалось, он не очень хорошо переносит острую пищу.
В конце концов, я поняла, что он заставляет себя.
— Если не хочешь есть, просто перестань. Иначе только заработаешь боль в животе.
Чэн Синъе тихо сделал глоток воды, а затем неожиданно спросил:
— Куда ты поедешь после этого?
Я?
— Домой, очевидно.
Казалось, молодой господин пытался вымучить разговор.
И, думаю, он тоже это понял, поэтому просто коротко кивнул.
— Я отвезу тебя.
Честно говоря, он правда не обязан был.
Но он настоял на том, чтобы отвезти меня домой, так что я в конце концов сдалась.
Через час машина остановилась у моего жилого комплекса.
Я открыла дверь и вышла, затем повернулась, чтобы попрощаться.
— Спасибо, что подвез. Осторожнее на дороге.
Он кивнул, но не ответил.
Я прошла несколько шагов и вдруг замерла. Я не помнила, чтобы когда-либо давала Чэн Синъе свой адрес.
Странно.
Откуда он знал, где я живу?
Я обернулась назад.
Машина Чэн Синъе всё еще стояла там. Он сидел на водительском месте, тихо наблюдая за мной.
Это зрелище напомнило мне о моей второй жизни, когда мы столкнулись в том книжном магазине. Его взгляд был точно таким же, как тогда — словно над ним нависла тяжелая печаль.
И почему-то от этого мне тоже стало грустно.
Я постояла несколько секунд, подняла руку и помахала ему.
Затем повернулась и снова пошла прочь.
Это был последний раз, когда я взаимодействовала с Чэн Синъе в своей пятой жизни.
Три дня спустя я погибла в автокатастрофе.
На оживленной улице меня раздавили колеса тяжелого грузовика.
П.п:
Сяо (Xiao) — фамильярная или ласковая приставка, означающая «маленький» или «юный». Обычно добавляется перед фамилией или именем, чтобы выразить близость, неформальность или нежность. Часто используется старшими по отношению к младшим или в непринужденной, дружеской манере.
http://tl.rulate.ru/book/146118/9058423
