— Все здесь, как можно так...
— Учитель, хотите чаю? — Ли Шиминь быстро положил апельсины, почтительно подал чашку чая, глаза блестели, излучая мольбу, жалобно сказал, — я знаю, что неправ, учитель, не сердитесь.
Хань Фэй: Маленькая лиса снова притворяется послушной, кто поверит, тот дурак.
Чжан Цан: Он так ловко это делает. Видно, что не в первый раз.
Мэн И: Эх, я уже привык.
Фуцюй Бо: Почему учитель не отругал его как следует? Как это выглядит?
Мао Хэн: Циньский наследник такой характер?
Только они подумали об этом, как Сюньцзы взял чай, погладил ребёнка по голове и сказал:
— Впредь не будь такой своевольной. Ты человек высокого положения, должен следовать ритуалам, быть примером для подданных. К тому же это слишком опасно, ты ещё маленький, и ты уже был ранен, если упадёшь, что тогда? Как будет переживать ван? Как сын, как можно из-за игры беспокоить родителей? Это не поведение наследника...
— Да, да, следую наставлениям учителя.
В такие моменты Ли Шиминь никогда не спорил со старшими, его отношение к признанию ошибок всегда было превосходным, очень послушным.
А изменится ли он, хм.
Через две минуты маленький наследник уже успокоил Сюньцзы, сел рядом с ним, пил чай и слушал, как Чжан Цан играет на цитре.
Мао Хэн снова обсуждал с Фуцюй Бо комментарии к Шицзин, похоже, они собирались составить книгу, Сюньцзы слушал внимательно, иногда вставляя пару слов.
Хань Фэй медленно приблизился, тарелка была пуста, чашка наполовину полна, на столе лежала куча бумаг.
Последний элемент школы Сюньцзы опоздал.
Он сначала поклонился Ли Шиминю:
— Ван зовёт наследника.
Видимо, наш верховный судья сначала доложил о работе, а потом пришёл, нелегко.
— Тогда я пошёл, — Ли Шиминь выбрал два самых красивых апельсина, положил их в мешочек и сел на лошадь.
Счастливый маленький феникс летел с запада на восток, затем с востока на запад.
— А-фу! Я вернулся. Я сделал тебе ароматный мешочек, он очень приятно пахнет, — он с энтузиазмом угождал.
Ин Чжэн с пренебрежением взял его и спросил:
— Ты сделал?
— Да, да, я учился у брата Чжан Цана, он знает много всего.
— Не думаю, что он знает много, — циньский ван не оценил подарок, но, увидев, как ребёнок смотрит на него с надеждой, на секунду заколебался, но всё же прикрепил мешочек к поясу.
Ли Шиминь радостно подпрыгнул, сунул ему апельсин и побежал осматривать добычу:
— Есть медведи и тигры?
— Пока не встретили, — Ин Чжэн позвал его. — Оленина почти готова.
— Если бы здесь были медведи, я бы хотел поохотиться на них, — Ли Шиминь с надеждой сказал.
— У тебя недостаточно сил, чтобы пробить сердце одним выстрелом, поэтому встреча с медведем небезопасна, — предупредил Ин Чжэн.
После выздоровления Ли Шиминь редко играл с рогаткой, а перешёл на лук. Лук был более мощным, требовал больше сил, и он ещё прогрессировал, далёкий от пика своей физической формы.
— Что в этом сложного? Можно поставить ловушку, — легко ответил Ли Шиминь. — Выкопать большую яму, на дне поставить мечи, сверху накрыть ветками, вокруг расставить петли и арбалеты, никакая добыча не устоит.
Ин Чжэн молчал:
— Ты думаешь, мы здесь воюем? Кто взял с собой арбалеты?
— Ладно, тогда поставим несколько лучников, выманим зверя, заставим его упасть в ловушку, это просто.
Он с удовольствием мечтал, а Ин Чжэн не стал его слушать, решив, что он просто болтает.
Но на следующее утро, едва рассвело, Ин Чжэн проснулся и почувствовал что-то не так, инстинктивно потрогал рядом, ничего не нашёл, испугался и быстро встал.
Увидел, что на ковре у кровати лежит огромный чёрный медведь, неизвестно, живой или мёртвый.
Одетый, с росой на волосах маленький наследник, гордо стоял, ногой на круглом животе медведя, похоже, мог ещё подпрыгнуть, с гордостью сказал:
— А-фу! Смотри, я поймал тебе медведя, у нас будут медвежьи лапы!
Ин Чжэн...
Кто-нибудь скажет ему, он должен хвалить или наказывать?
— Ты утром сбежал охотиться на медведя? — лицо Ин Чжэна чуть не треснуло. — Когда ты ушёл? Я ничего не заметил.
— Только что, — Ли Шиминь действительно подпрыгнул на животе медведя, весело подпрыгивая, как на батуте. — Вчера вечером я попросил Мэн И выкопать яму, поставить ловушку. На рассвете Мэн И сказал, что нашёл следы медведя, я тихо пошёл посмотреть, — не мешал а-фу спать, — заманил медведя в ловушку, выстрелил несколько раз...
Ин Чжэн схватился за голову:
— Кто разрешил тебе притащить это сюда?
— А? Нельзя? Я хотел, чтобы а-фу проснулся и сразу увидел, какой огромный медведь, он выглядит очень внушительно, он действительно ходит на двух ногах, толстый, с грубой шкурой, когда он упал в ловушку, он грозно кричал, это было забавно.
Маленький наследник оживлённо жестикулировал, радостно рассказывал.
Ин Чжэн без выражения лица умывался и одевался, спокойный, как вода.
— Мэн И! — он громко позвал, перекрывая болтовню ребёнка.
— Я здесь, — маленький секретарь плавно вошёл.
— Наследник велел тебе поставить ловушку, почему ты мне не сказал? — Ин Чжэн с лёгким упрёком, но не слишком, видимо, уже привык.
— Я думал, ван знает... — тихо ответил Мэн И.
Он же вчера слышал, как наследник болтал с ваном об этом плане, разве это не было предварительным докладом и получением разрешения?
Или он ошибся?
Ин Чжэн хотел вздохнуть. Он взглянул на Ли Шиминя, который всё ещё прыгал на спине медведя, и, следуя принципу с глаз долой — из сердца вон, холодно сказал:
— Уберите это, замените ковёр. А ты — слезай, разве это животное чистое?
Ли Шиминь неохотно спрыгнул:
— А-фу, ты не хочешь узнать подробности?
— Разве нужно спрашивать? — Этот малыш ведь и так не закрывал рот!
— Мечи в ловушке были из тех, что разбил Тайэ, как раз пригодились, ни капли не пропало...
— Погоди. — Ин Чжэн насторожился. — Когда ты попросил Шаофу принести их?
— Я не заставлял Шаофу лишний раз бегать, я всё приготовил перед отъездом. — Ли Шиминь объяснил.
— Значит, ты давно планировал поймать медведя? — Ин Чжэн, как ни странно, не был удивлён. Кто бы ни воспитывал этого ребёнка несколько лет, он бы, как и он, привык ко всем странным происшествиям.
— Конечно, я давно хотел узнать, вкусны ли свежие медвежьи лапы. Мэн-цзы говорил: Рыба — это то, чего я желаю, медвежья лапа — тоже то, чего я желаю. Если нельзя получить и то, и другое, я откажусь от рыбы и выберу медвежью лапу. [1] Значит, медвежьи лапы точно вкуснее рыбы. А-фу любит рыбу, так что я поймал медвежьи лапы, чтобы ты попробовал, вдруг они действительно вкусные.
http://tl.rulate.ru/book/146014/7934306
Готово:
