— Не волнуйся, — Сюй Инь стояла у окна, глядя на огни города. — Больше этого не будет.
Закончив разговор, Сюй Инь увидела несколько сообщений от Гао Минлана:
[Сяо Мин тунсюэ: Сегодня было неловко, что ты увидела это. Не смог нормально тебя принять.]
[Сяо Мин тунсюэ: Мы с Дуань Сыли окончательно порвали. Чёрт, ради женщины бросил друга, как он мог так поступить с моей сестрой.]
[Сяо Мин тунсюэ: Блин, так раздражает.]
[Сяо Мин тунсюэ: Уже жалею, но не могу проглотить гордость и пойти к нему...]
[Сяо Мин тунсюэ: Ууууу, мне нужно утешение...]
Сюй Инь отправила ему стикер с поглаживанием по голове, затем без эмоций отложила телефон и направилась в гардеробную.
Её пальцы скользнули по ряду платьев, остановившись на белом. Цвет, похожий на ангельский.
Перед выходом она позвонила Гао Минлану.
......
Глубокой ночью.
Дуань Сыли, как обычно, страдал от бессонницы.
Даже алкоголь не помогал ему заснуть.
[Дзинь-дзинь-дзинь]
Домофон зазвонил. Сначала он подумал, что это сон, и накрылся подушкой. Но звонок не умолкал.
Раздражённый, он сбросил одеяло, босыми ногами ступил на холодный паркет и подошёл к двери, резко нажав на трубку.
Экран загорелся.
На нём появилось бледное, прозрачное лицо с миндалевидными глазами, сверкающими от улыбки.
— Дуань Сыли, открой мне дверь.
— Зачем? — его голос был хриплым и холодным.
На экране Сюй Инь показала бутылку с напитком зелёный виноград с лаймом, — Слышала, ты много пил. Пришла проведать тебя. И ещё...
Она достала из-за спины маленький кремовый тортик, улыбаясь, — С днём рождения.
— Я не отмечаю дни рождения, — Дуань Сыли даже не задумался.
Тут Сюй Инь отступила в сторону, открывая вид на смущённого Гао Минлана.
— Раньше ты всегда поздравлял меня. На этот раз я хотел сделать то же самое для тебя.
Дуань Сыли держал в руке холодный напиток, прислонившись к шкафу.
Он наблюдал, как Сюй Инь неторопливо распаковывает коробку с тортом, зажигает свечи, создавая атмосферу праздника.
Будто она у себя дома.
Между тем между Гао Минланом и Дуань Сыли всё ещё чувствовалась неловкость.
Атмосфера была напряжённой.
Наконец, собравшись с духом, Гао Минлан взял бумажную праздничную корону и подошёл к Дуань Сыли:
— Сы-е… с днём…
Но холодный взгляд Дуань Сыли заставил его отступить.
Дуань Сыли подошёл к барной стойке, налил стакан воды со льдом, выпил его залпом и, обернувшись к Гао Минлану, сказал:
— Если тебе есть что сказать, говори прямо.
Гао Минлан инстинктивно посмотрел на Сюй Инь, и в её глазах он увидел поддержку.
Он собрался с мыслями, подошёл к Дуань Сыли, покраснел, колебался несколько секунд, но так и не смог выдавить ни слова.
Дуань Сыли покачивал стакан со льдом.
Сюй Инь уже подумала, что он не хочет говорить при ней, и вежливо собралась выйти на балкон, но вдруг Дуань Сыли произнёс:
— С малышкой всё в порядке?
Этот вопрос словно открыл крышку газировки.
Напряжение в воздухе сразу рассеялось.
Сердце Гао Минлана согрелось:
— Она убежала на пляж одна, просто чтобы напугать меня. Ты же знаешь её характер: шумная, неугомонная. Я действительно испугался.
Он наконец смог выговорить то, что копил в душе:
— На самом деле, я всегда понимал твои цели. Ты не хочешь, чтобы твой брат контролировал тебя, решал за тебя всё, даже твою личную жизнь. Я знаю, как тебе тяжело все эти годы… Как твой друг, я должен был поддерживать тебя, а не ссориться из-за пустяков…
Он продолжал говорить без остановки.
Дуань Сыли несколько раз взглянул на Сюй Инь, но та, опустив глаза, сосредоточенно украшала торт, делая вид, что ничего не слышит.
Наконец, он прервал его:
— Хватит. Глубокой ночью я не для того здесь, чтобы слушать твои разглагольствования.
— М-да… — Гао Минлан замолчал.
Сюй Инь посмотрела на время в телефоне:
— Скоро полночь. Может, поторопитесь?
— Ах, точно! — Гао Минлан будто очнулся и снова взял бумажную корону. — Сы-е, в этом году ты точно позволишь мне отпраздновать твой день рождения.
Он попытался надеть корону на голову Дуань Сыли, но тот холодно предупредил:
— Жить надоело?
Гао Минлан смущённо опустил корону.
— Ну… хоть задуй свечи?
Сюй Инь подошла к стене и выключила свет.
Голова Дуань Сыли раскалывалась, виски пульсировали.
Но, как ни странно, он не раздражался из-за их вторжения.
— Когда Сюй Инь предложила устроить тебе праздник, мы бросились искать по всему городу, — осторожно поставив торт на барную стойку, сказал Гао Минлан. — Кондитерские уже закрывались, но нам повезло найти одну, которая согласилась срочно испечь торт. Правда, только маленький.
Дуань Сыли бросил взгляд на Сюй Инь.
В свете свечей её нежное лицо было окутано тёплым сиянием, а в глазах отражались огоньки.
Он сразу понял, что это её идея.
Гао Минлан никогда не был настолько внимательным, чтобы помнить, что сегодня ещё и его день рождения.
Сюй Инь подняла глаза и встретилась с ним взглядом.
В момент их соприкосновения будто пробежала маленькая искра.
Они почти одновременно отвели глаза.
Хотя ничего не произошло, в воздухе повисло что-то тайное, обоюдно понятное.
Сюй Инь поднесла торт к Дуань Сыли и запела песню.
Её голос был мягким и нежным.
Гао Минлан подхватил, хлопая в ладоши; его фальшивое пение смешалось с её мелодичным голосом, создавая весёлую атмосферу.
Впервые в жизни кто-то пел для него эту песню.
Впервые кто-то праздновал его рождение.
И это… было не так уж плохо.
Закончив петь, Сюй Инь радостно захлопала:
— Дуань Сыли, с днём рождения!
— Ура! Сы-е, с днём рождения! Пусть каждый год будет таким же счастливым!
Дуань Сыли сел на барный стул, расслабленно упёршись ногой в соседний стул, и задул свечи.
Вокруг воцарилась кромешная тьма.
http://tl.rulate.ru/book/146010/7899598
Готово:
