Костёр потрескивал в ночи. Искры, подхваченные ветром, разлетались во влажном прибрежном воздухе.
Бронзовый дракон Хроми, в облике гномки, вскочила, схватилась за голову и, упав на землю, начала кататься, причитая:
— Конец! Эти костлявые снова что-то замышляют! О, время всемогущее, битва за Даларан, опять демоны, опять восхождения. И проклятое дерево Элуны не устоит.
Ониксия вскинула бровь.
— Опять демоны, опять Элуна, звучит как-то сложно, — она играла с прядью своих чёрных волос. — Хорошие деньки снова закончились?
Дрен, взяв бокал, отпил.
— Может, мы им помешаем? Не дадим им осуществить свои планы? — он вытер губы. — Как тебе такой вариант?
Глаза Хроми тут же зажглись. Она вскочила и, подбежав к Дрену, с надеждой посмотрела на него.
— Быстрее говори, как можно разобраться с этими даларанскими проблемами? — сказав это, она ещё и, обняв его за руку, принялась её трясти, тереться!
От этой тряски вино в бокале Дрена чуть не расплескалось. Он устало вздохнул и, подняв два пальца, сказал:
— Есть два способа помешать нежити призвать великого демона, — его голос вдруг стал тише. — Иначе нам с ним не справиться.
Он даже не осмелился произнести имя демона. Боялся, что в этой глуши, одно лишь упоминание этого имени привлечёт внимание каких-то невыразимых сущностей. Недаром его можно было назвать «королём осторожности» Азерота.
— Какие два способа? Быстрее говори, быстрее! — торопила его Хроми, топая маленькими ножками.
Он сначала поднял один палец.
— Ты можешь украсть ту книгу из Даларана? Без неё нежить не сможет призвать. Это решит проблему в корне. Конечно, они могут найти другой способ, но это определённо будет сложнее, чем штурмовать Даларан и красть книгу.
Дрену всегда было любопытно, почему для призыва Архимонда нужна «Книга Медива». То ли в ней содержались необходимые знания о призыве демонов, то ли сама книга была необходимым артефактом. По логике, как призывать демонов, должны лучше всех знать сами демоны Пылающего Легиона, повелители армии Плети.
Если «Книга Медива» была необходимым артефактом, то, возможно, и любая другая вещь Медива, будь то пояс или носки, тоже была артефактом (Пояс Медива, Носки Медива?).
Маленькое личико Хроми сморщилось, как сдувшийся мячик.
— Не получится. Не говоря уже о том, что Даларан хорошо охраняется, риск кражи книги слишком велик, — она вздохнула. — К тому же, если я сама вмешаюсь, то, возможно, не смогу обмануть других драконов. Ноздорму и Алекстраза отдали строгий приказ: ни один дракон не должен вмешиваться в войны смертных.
Дрен поднял второй палец.
— Тогда нам остаётся лишь помешать ритуалу призыва.
Хроми заинтересовалась, но тут же её лицо омрачилось.
— Как? Нежить наверняка будет его хорошо охранять. Вам будет очень трудно прорваться.
Дрен сделал жест «тише» и, притянув к себе двух драконов в женском обличье, так что они оказались вплотную, сказал:
— Мы нанесём удар с воздуха. В это время войска Даларана наверняка бросят все силы, чтобы атаковать нежить и сорвать ритуал, и основные силы нежити будут отвлечены на периферии.
Он сделал паузу, чтобы убедиться, что они его поняли.
— Я попрошу Ониксию сбросить с большой высоты большую бомбу. Если всё пройдёт гладко, она уничтожит всех нежить, демонов и ту книгу на месте призыва. Один удар — и дело в шляпе.
— Э-это… — Хроми была в шоке. Её рот открылся так широко, что туда могло бы поместиться драконье яйцо. Использование драконов для бомбардировки — такого в истории Азерота ещё не было. Если всё хорошо спланировать, то, возможно, удастся незаметно предотвратить пришествие Архимонда.
А Ониксия, наоборот, была в восторге. Её золотые вертикальные зрачки сверкали в свете огня.
— Как интересно! Мне нравится такой заговорщический стиль, — она облизнула губы, словно уже предвкушала грандиозный взрыв.
— Хроми, — добавил Дрен, — тебе нужно будет быть поблизости и лишь немного подправить временную линию, чтобы нас не заметили. После этого никто ничего не узнает. И мы сможем вернуться, чтобы петь и пить.
Хроми сделала жест, показывая, что всё в порядке. Затем она задала ключевой вопрос:
— А что насчёт бомбы?
Дрен, подумав, сказал:
— Нам нужен очень искусный кузнец, чтобы сделать корпус для бомбы, удобный для переноски Ониксией, — он снова задумался и, с досадой покачав головой, добавил: — Но такого точного оружейника найти непросто.
Он раздражённо встал и несколько раз прошёлся вокруг костра. Его сапоги скрипели на песке.
Хроми и Ониксия молчали. Ломать стены они умели, а вот ковать — это было за пределами их способностей.
Пока он бормотал себе под нос, в ночном небе вспыхнул ослепительный магический свет. Из портала вышла Джайна.
Увидев, как все трое только что закончили веселиться, она с недовольством сказала:
— Я целыми днями занята, с утра до ночи. А вы тут, оказывается, снова прячетесь и развлекаетесь. Терамор — и ваш дом тоже!
Ониксия, изящно полулёжа, лениво ответила:
— Твой Терамор, дорогая.
— Мы тоже спасаем мир! — возразила Хроми. — Чтобы тебе не пришлось стоять на страже горы.
Джайна с подозрением прищурилась. Какой горы?
Её взгляд снова остановился на Дрене.
— Чем вы тут занимаетесь?
Дрен не ответил сразу, а, посмотрев на посох Джайны, вдруг, с блеском в глазах, вошёл в дом. Оттуда донеслись звуки переворачиваемых ящиков. Через мгновение он вышел с тремя тонкими, похожими на благовония, палочками.
Под недоумевающими взглядами он подошёл к костру, зажёг три «благовония» и, с уважением держа их обеими руками на уровне груди, начал произносить древним и торжественным тоном:
— Ай-чан, даруй мне великую силу,
Пусть завтра кузнец упадёт в песок.
Одна бомба попадёт в цель,
И все демоны вернутся в Бездну.
Он поклонился на четыре стороны света, а затем воткнул дымящиеся благовония в песок.
— Что с Дреном? Что он делает? — тихо спросила Ониксия у Хроми. На её лице было написано недоумение.
Маленькая гномка, подперев подбородок, подумала и неуверенно сказала:
— Похоже, какой-то ритуал молитвы.
Джайна подошла ближе.
— Дрен, что ты делаешь?
— Я молюсь Азероту, чтобы завтра он послал мне кузнеца, — загадочно улыбнулся Дрен.
— И так можно? — удивилась Джайна.
Хроми, делая вид, что она всё знает, заложив руки за спину, начала расхаживать взад-вперёд.
— А ты что, не знала? Это настоящий пандаренский мистический ритуал. С его помощью можно обращаться к Азероту с просьбами, — она украдкой подмигнула Дрену.
Ониксия, закрыв лицо руками, подумала, что либо она сошла с ума, либо этот мир.
— А зачем тебе кузнец от Азерота? В Тераморе тоже есть, — с удивлением спросила Джайна.
Дрен, погладив подбородок, небрежно сказал:
— Мы собираемся сделать огромную бомбу. Чтобы взорвать Даларан.
— Дрен, ты с ума сошёл?! — вскрикнула Джайна.
Дрен небрежно махнул рукой.
— Не волнуйся. Скоро ты всё поймёшь.
Джайна, скрестив руки на груди, от злости не могла вымолвить ни слова. Она чувствовала себя чужой, и это её злило. Но долгие годы общения убедили её, что Дрен не станет делать что-то без причины. Она решила остаться и посмотреть, что будет дальше.
— Я сегодня ночую здесь, — объявила она и, подойдя к домику, расстелила свой спальный мешок в углу. Остальные тоже постепенно разошлись по комнатам, и лишь три благовония продолжали тихо гореть в ночи, и их сизый дым поднимался к звёздам.
В темноте она слышала, как Дрен и Ониксия о чём-то шепчутся с другой стороны. Время от времени доносились сдавленный смех и прерывистое дыхание. Это её сбивало с толку.
Эту ночь Джайна почти не спала. Лишь под утро она наконец провалилась в глубокий сон.
http://tl.rulate.ru/book/145776/8166685
Готово:
