Глава 15: Испытание металлом
— Я думал, нас позвали, чтобы искусством зодчества пленить дикого зверя. Однако этот лабиринт пленил не только еретическое чудовище, но и нас самих, преданных. Мы прошли бесчисленные переходы, спасаясь от быкоголового существа; эти головокружительные коридоры изгибались, подобно меандрам фригийской реки, мы текли по течению и против, возвращаясь к истоку. Разве этого мы заслуживаем, разве этого заслуживаешь ты?
— Сын мой, наш лабиринт каждый год уносит жизни невинных, наше искусство послужило власти и могуществу тирана. Хоть я и не желал того, такова реальность.
— Неужели мы обречены вечно блуждать, принимая все муки, ниспосланные нам богами?
Даммекос держал в руках свежий свиток. Чернила на нём ещё не высохли и влажно поблёскивали в свете потолочных ламп.
Он был полностью поглощён чтением, когда рука, обмотанная чёрной тканью, небрежно выхватила у него свиток.
Моргул скомкал его, словно это была какая-то бесполезная макулатура. Даммекос невольно ощутил укол раздражения. За долгие годы в качестве одного из двенадцати тиранов Олимпии он почти отвык от такого откровенного неповиновения.
Однако, подняв голову и увидев, что таинственный ремесленник в чёрном даже не удостоил его взглядом, он тут же подавил свой гнев, позволив уважению взять верх.
Неповиновение Моргула уравновешивалось его поразительными, даже пугающими способностями.
Даммекос не мог понять, откуда этот человек по имени Моргул получил свой непревзойдённый дар, откуда черпал свои сверхъестественные силы.
Хотя он, как правитель, был вынужден поддерживать вежливые отношения со жрецами, в глубине души он знал, что и древние легенды Олимпии о «Чёрном судном дне», и само существование сонма богов — не более чем выдумки, созданные для успокоения простого народа.
Но Даммекос не мог найти иного объяснения существованию Моргула и Пертурабо, кроме божественного благословения.
В тот день, когда весь двор столкнулся с Пертурабо, разве хоть кто-нибудь обратил внимание на явно не менее значимого ремесленника Моргула?
Каждый раз, вспоминая об этом, Даммекос испытывал трепет.
Он кашлянул, чтобы скрыть смущение, сплёл пальцы и, наклонившись вперёд, опёрся о небольшой деревянный столик.
— Моргул, — почтительно спросил он, — эта история написана изысканным языком, сюжет её замысловат, в ней есть и волшебство, и поучительный смысл. Почему вы решили её уничтожить? Неужели она вас не удовлетворила?
Моргул стоял, прислонившись к резным деревянным перилам второго яруса, всё в том же чёрном одеянии, подобный тени под лучами солнца.
Он неотрывно смотрел на широкую площадку внизу. В его руке свиток с историей потрескивал, охваченный призрачным синим пламенем.
Услышав вопрос, он ответил:
— Удовлетворила? Просто набросок от скуки. Лучше посмотрим, как покажет себя Пертурабо. Мне и самому любопытно, чего он сможет достичь сегодня.
Даммекос всё ещё не хотел сдаваться. История оборвалась на самом пике, и он боялся, что теперь целую неделю будет снова и снова прокручивать в голове рассказ о ремесленнике и его сыне, строя тысячи догадок.
— Тогда скажите, чем закончилась история отца и сына? — спросил Даммекос, поднимаясь со своего удобного кресла и заложив руки за спину, подошёл к перилам.
— Они умерли. Люди всегда умирают. По крайней мере, в историях, — коротко ответил Моргул и перестал обращать на Даммекоса внимание.
История, которую он так увлечённо писал всего несколько минут назад, теперь, казалось, не занимала в его мыслях ни малейшего места.
Даммекос на мгновение почувствовал разочарование, но тут же упрекнул себя за самонадеянность.
Он было подумал, что этот художник написал историю специально для него, но теперь понял, что слишком высокого о себе мнения.
Он тоже посмотрел вниз, на центральную площадку театрального зала.
У края мраморной круглой сцены стоял юноша, спокойно ожидая предстоящего испытания. Несмотря на то, что на него были устремлены сотни глаз, его осанка и самообладание были поистине незаурядными для его лет.
Сила и знания Пертурабо не выходили за рамки человеческих. По сравнению с Моргулом, обладавшим сверхъестественными чертами, он, вероятно, и был обычным смертным ребёнком.
Даммекос не раз думал: если он смертный, почему его собственные сыновья не могут быть такими же выдающимися?
Под звуки величественной музыки, разнёсшейся по залу, восемь крепких молодых солдат вынесли на сцену передвижную чугунную плавильню.
Другой, новоприбывший лысый жрец, размеренно указывал солдатам направление, заставляя задуматься, всё ли в порядке с тем жрецом, что вчера потерял лицо перед всем двором.
Пертурабо слегка повернулся, осматривая инструменты, с которыми ему предстояло работать. Даммекос не мог разглядеть его выражения лица с высоты второго яруса, но Моргул, стоявший рядом, подпёр подбородок большим пальцем и легкомысленно бросил:
— Он уверен в себе.
Король кивнул. Внизу плавильня излучала мощный жар и свет. Температура в печи была выше, чем вчера, и любой обычный человек отступил бы.
Когда меха и наковальня были установлены, а угли раскалились добела, дым поднялся вверх, клубясь под высоким сводом. Пертурабо твёрдым шагом направился к центру сцены, где ему предстояло работать.
Он смотрел на тёмно-жёлтую деревянную колоду под наковальней и на стальные, отливающие золотом инструменты. Неизвестно, какие чувства овладели им, но его движения стали почти нежными.
Пертурабо протянул руку к серебряному ведру с заготовками и без колебаний выбрал нужный ему кусок металла. Он положил его на наковальню, чтобы молот и огонь вдохнули в него жизнь.
Ковка началась.
Забавно, но юноша сперва попытался голыми руками засунуть заготовку в пылающий огонь. Однако он быстро опомнился и взял из рук стоявшего рядом жреца клещи и невидимые плотные перчатки, перестав истязать свою хрупкую смертную плоть.
Эта маленькая деталь вызвала в глазах Моргула смешливый блеск.
Даже едва не обжёгшись, Пертурабо не боялся огня. Он искусно управлял пламенем и сталью, словно был рождён для этого союза с верными спутниками кузнеца.
Сталь в жаровне раскалилась докрасна. Её сердцевина сияла, словно ядро звезды, а по краям осыпались чёрные хлопья остывшей окалины.
Он терпеливо переворачивал заготовку. Пот и жар сделали его одежду влажной. Сияние расплавленного металла отражалось в глазах и юноши, и наблюдавшего за ним с высоты Моргула.
Моргул снова заговорил — может быть, обращаясь к Даммекосу, может, к призраку, а может, и ни к кому.
Он продолжил свою прерванную историю, говоря голосом сына, обращающегося к отцу, и щедро привносил новые мифы на эту далёкую, не тронутую откровением планету.
— Отец, я не позволю нам остаться в вечном плену. Пусть у нас нет пристанища, но мы не должны томиться в одиночестве на далёком острове.
— Моргулкие птицы подарят нам свои перья, тиран оставит нам воск, Аполлон укажет нам путь, а Гермес благословит наши крылья. В небесах мы обретём свободу.
Голос Моргула был тихим, каждый согласный звук звучал нежно, как трель весенней иволги, словно чуть громче, чуть прямее — и можно было бы потревожить гладь чистого, прозрачного озера тумана.
Даммекос с удивлением осознал, каким грубым и тяжёлым было его собственное дыхание, и намеренно сделал его тише. Затем он вспомнил, что Моргул говорил, будто герои этой истории умерли, и внезапно почувствовал необъяснимую грусть.
Моргул искоса взглянул на Даммекоса. Тиран тут же очнулся и восстановил нормальный ритм дыхания, неловко пытаясь сохранить самообладание.
***
Глава 16: Испытание ремесленника
Ковка Пертурабо продолжалась.
Он сплавил два куска железа в единое золотисто-белое целое, обернул их двумя пластинами мягкой стали, нанизал на длинный витой стержень и положил на наковальню. Его работа была размеренной, ритмичной и искусной. Это была не столько физическая работа, сколько танец, в котором взмахи молота были частью искусства.
Твёрдое железо под воздействием жара и молота стало податливым и пластичным. Из бесформенного куска оно превратилось в единое целое, постепенно вытягиваясь. Тиран Даммекос разглядел прямоугольный силуэт длиной около дюжины дюймов, с заострённым концом и утолщённым основанием.
«Меч», — сказал он себе, и его сердце наполнилось радостью удовлетворения. Он видел, как на глазах у всех рождается клинок.
Моргул внимательно следил за каждым движением Пертурабо. Даммекосу казалось, что этот ремесленник каким-то сверхъестественным образом наблюдает за выражением лица юноши. Моргул читал Пертурабо.
Движения Пертурабо были точнее и быстрее, чем у любого сверстника, которого знал Даммекос, и даже превосходили мастерство большинства кузнецов в королевстве. Те немногие, кто был искуснее, превосходили его лишь благодаря возрасту и физической силе.
В момент удара Пертурабо уже знал силу, центр тяжести и точку приложения следующего. Его молот был точен, как заводской механизм, в его действиях не было ни малейшего промедления или неясности.
Лезвие, раскалённое добела, по краям отливало алым. Ритм остывания и формирования клинка был единым. Пертурабо во второй раз поместил заготовку в печь, чтобы жар изменил структуру металла.
Затем он уверенно и смело огляделся.
— Дайте мне деревянную киянку, — сказал он.
Придворные, ремесленники и жрецы переглянулись. Никто не был к этому готов.
Даммекос тут же громко и властно приказал:
— Патрокл, отдай ему своё оружие!
Солдат по имени Патрокл вздрогнул, посмотрел на свою огромную дубину для проламывания черепов и растерянно передал её подбежавшему гонцу. Гонец отдал её жрецу, а тот поспешил к Пертурабо. Пертурабо опустил голову, и в его взгляде промелькнуло разочарование.
Моргул покачал головой. Порыв ветра пронёсся над сценой, и дубина на глазах преобразилась, став гладкой и удобной для работы. Пертурабо поднял на него взгляд и принял инструмент.
— Железный молот может повредить форму клинка, — пробормотал Моргул.
Сталь в руках Пертурабо была послушнее, чем кто-либо мог ожидать. Несокрушимый металл покорно принимал новую форму, становясь тем, чем хотел его видеть Пертурабо. Он был молчалив, горяч, честен и идеально отзывался на каждый удар, а Пертурабо не скрывал своей любви к стали.
Сердце юноши билось в такт покорной стали. Впервые на его лице открыто отразилась радость — чистая, неподдельная. Огонь, горевший в его глазах, был не гневом, а простым удовлетворением и наслаждением.
Даммекос не мог разглядеть этого ясно, но даже с такого расстояния он чувствовал настроение Пертурабо.
Он удовлетворённо сжал рукоять своего золотого скипетра, представляя, как преобразится его армия с появлением такого — нет, двух таких — выдающихся кузнецов.
Войны между двенадцатью тиранами и другими мелкими государствами на Олимпии никогда не прекращались.
Они лишь время от времени заключали перемирие, чтобы насладиться драгоценным миром и подготовиться к новой войне, а затем снова вступали в борьбу за земли и власть. Тираны были вынуждены так поступать, иначе их земли были бы разорены, а подданные — порабощены.
Он всё ещё помнил записи столетней давности о том, как аксийцы похищали женщин Локоса в качестве жён. Собственно, именно так и родилась известная всем в королевстве детская песенка. Любой ребёнок мог напеть пару строк из песни о пастушке, попавшей на поле боя.
Кузнец, служащий войне, всегда прибавит Локосу шансов на победу.
Что до Олимпийских игр, которые заставляли весь мир поддерживать хрупкий мир и объединяться против любого, кто развяжет войну, — они уже давно стали легендой.
— Ваш сын выкует совершенное оружие, — сказал Даммекос Моргулу. Хотя Моргул никогда не признавал своих отношений с Пертурабо, король чувствовал, что такое обращение будет уместным.
Моргул с непроницаемым выражением лица наблюдал за работой Пертурабо. Услышав слова Даммекоса, он улыбнулся и продолжил свою неоконченную историю:
— Будь осторожен, сын мой. Если твои крылья станут тяжёлыми, значит, их намочила морская вода; если они станут лёгкими, значит, их опалило солнце. Но не бойся, сын мой, если тебя унесёт морской прилив, я найду тебя.
Даммекос вслушивался в загадку Моргула. Долгое общение со жрецами, от которых прямого слова было не добиться, научило его не пренебрегать ни одной загадкой, брошенной ему в лицо.
Затем он нахмурился, и не из-за давно забытого слова «морская вода».
Даммекос понял, что Моргул сделал ему предупреждение.
И он задумался: что он сказал не так?
На сцене клинок был закалён в пятый раз, а затем в шестой. Удары, охлаждение, огненно-красное пламя, пляшущее на поверхности воды, сменялось лёгким белым паром. Пертурабо работал в невидимых перчатках, и казалось, будто огонь рождается из его рук и взмывает в воздух.
Даммекос был заворожён, как и все присутствующие. И ремесленники, и придворные, пришедшие лишь по велению короля, невольно полностью погрузились в созерцание.
В последний раз. Клинок в последний раз погрузился в ледяную воду. Юноша шёл рука об руку с пламенем. Если бы бог-кузнец из олимпийских мифов сошёл в мир, он, вероятно, выглядел бы именно так.
Затем он поднял готовый короткий меч. Холодный блеск играл на его лезвии. Хоть он и не был заточен, от него исходила ощутимая острота.
Яркий свет заливал Пертурабо. Юноша пальцем стёр с клинка чёрный нагар. Поверхность была гладкой и ровной, отражая лица всех присутствующих.
Жрец тут же благоговейно опустился на колени, забыв даже о тиране Даммекосе, которому должен был поклоняться.
— Сын божий! — его голос дрожал от волнения, а по щекам текли слёзы. — Твоё мастерство совершенно!
Даммекос тоже с восторгом стоял у перил, раскинув руки, и, как правитель, без всякой сдержанности выказывал своё одобрение.
— Пертурабо, Локос прославится твоей ковкой, твоё ремесло дарует всему королевству новую жизнь!
Даммекос проявил осторожность, подбирая слова — одновременно пышные и осмотрительные. Он помнил, что Моргул не одобрил упоминания «оружия».
Спокойствие Пертурабо было поразительным. Он не радовался похвалам короля и не гневался на слова жреца. Он лишь поднял голову и посмотрел на второй ярус. Его взгляд был направлен предельно точно.
Затем, на глазах у изумлённой публики, он бросил своё творение обратно в огонь, безжалостно позволяя только что созданному клинку расплавиться в жаре печи.
— Ваши похвалы преждевременны, — прямо объявил Пертурабо.
Даммекос услышал тихий выдох. Посмотрев на своего спутника, он увидел на лице Моргула наконец-то появившуюся улыбку и понял, что это был смешок.
Примечание переводчика
Приглашаю в Телеграмм Канал Команды: "Ордо Скрипторум Мобилис".
В нём будут анонсы опубликованных глав, новых произведений, голосований с возможностью выбрать приоритетные тайтлы и ежедневные розыгрыши.
Важно - чтение только на Рулейте. У нас нет Бусти или любых других площадок, и те же промокоды из розыгрышей активируются именно на Рулейте.
http://tl.rulate.ru/book/145764/8307310
Готово:
