Глава 1
Рёв. Ненависть. Отчаяние. Преданное доверие.
Тень без имени.
В нигде расцветал лотос.
Могущественное существо, терзаемое пламенем порчи, замерло. Чёрное перо, частица его самой сути, исторглось из него — и было похищено. Кража.
Глубина бездны разверзла бесчисленные глаза. Радужки всех мыслимых и немыслимых цветов бешено завращались в глазницах.
Тьма начала свою охоту.
Кто? Кто? Кто вновь посмел украсть? Кто замыслил этот обман?
Когти, способные сокрушать миры, сжались.
Лотос увял и осыпался.
На кончиках когтей остался лишь прах, отголосок чего-то древнего.
В далёком и тёмном сорок первом тысячелетии есть только…
***
Дамиан нехотя открыл глаза. Встроенный хронометр сообщил, что эту же самую картину он наблюдал полторы секунды назад. Перед взором безумным каскадом проносились строки на незнакомом языке, но он почему-то понимал их. Поразительно. Необъяснимая интуиция подсказывала, что страх — неуместная, лишняя эмоция в его положении.
Ноздри уловили запах кузнечного дыма, знакомый и одновременно чуждый. На языке появился привкус железа, и Дамиан с удивлением осознал, что может различить микроскопические частицы каждого элемента в этом дыме. А потом он уловил ещё один запах — животный. Этого не должно было быть. Этого просто не могло здесь быть.
Цепляясь за последнюю надежду, что всё это — лишь дурной сон, Дамиан с отчаянием снова закрыл глаза.
С закрытыми веками он увидел внутреннюю картину: программы, коды, сигналы и сообщения роились по исполинскому кораблю, словно пчёлы в улье. Бесчисленные потоки данных устремлялись к нему, и он дышал в унисон с этим колоссом, слыша каждое слово, переданное в радиусе действия связи. Из чистого любопытства он решил погрузиться в это информационное единство. Всего на секунду. Одна секунда ничего не изменит.
В тот же миг его швырнуло в сюрреалистичный вакуум, одновременно чёрный и радужный, где искажённый звёздный свет омывал огромную тёмную планету, пульсирующую, словно гигантское сердце.
Дамиан резко открыл глаза, судорожно хватая ртом воздух, хотя его тело в этом совершенно не нуждалось. Видение планеты запустило в его сознание новый, ещё более сокрушительный поток данных. Одна часть его разума кричала, что он сейчас рухнет, задохнётся, утонет, в то время как другая холодно докладывала, что все системы в норме. Он чувствовал себя утопающим в безбрежном океане информации, отчаянно барахтаясь и пытаясь выплыть на поверхность. Инстинкт вопил, что там, в глубинах этой звёздной бездны, похожей на исполинский глаз, его ждут тени.
Словно вняв его безмолвному отчаянию, поток данных отступил. Большая часть информации была отсечена, и в поле зрения вновь появилось свободное пространство. Та же самая мастерская.
Это был сводчатый зал без окон, с единственным входом. Стены и пол, выкованные из электрума и других драгоценных металлов, были испещрены письменами. В глубоких нишах, под защитой мерцающих стазисных полей, хранились фрагменты золотых и серебряных барельефов, статуи из белого мрамора, многие из которых выглядели так, словно их с нечеловеческим терпением собрали из мельчайших обломков. Древняя мозаика на стене изображала толпу, собравшуюся вокруг человека с золотым диском за головой. Рядом, в таких же полях, висели выцветшие картины: мать с дитя на руках, женщина с каким-то животным, мужчина рядом со львом.
На массивном верстаке в строгом порядке лежали чертежи, измерительные инструменты и свитки — атрибуты учёного, художника, воина и политика. Вокруг были расставлены сотни декоративных предметов и моделей, созданных с невероятной, почти безумной детализацией: ювелирные яйца, копирующие стиль давно исчезнувших мастеров, древние струнные инструменты, подвижные фигурки и донельзя проработанные модели автоматонов. Но всё это выглядело заброшенным. Последние работы, лежавшие на верстаке, были посвящены исключительно войне.
Рядом стояла почерневшая от копоти наковальня, на которой покоился незаконченный клинок, а в неугасшем горне плясало золотисто-красное пламя.
Дамиан осознал, что сидит в массивном кресле в самом центре этого зала, этого музея утраченного величия. Рядом с ним стоял огромный боевой молот, изукрашенный золотом и янтарём, по которому то и дело пробегали электрические разряды. Он ощутил чудовищное давление на тело и понял, что облачён в тяжёлую, кастомную силовую броню модели «Терминатор». Шлема не было, но на сетчатку его глаза непрерывным потоком проносились данные.
Дамиан моргнул, силясь отогнать навязчивые строки, особенно те, где мелькали слова «Железные Воины», «Примарх», «Варп» и «Ересь Хоруса». Нет. Он всё ещё не здесь. Он должен проснуться.
Он напряг всё тело, сжал кулаки с такой силой, что сервоприводы брони протестующе заскрипели, надеясь, что это физическое усилие вырвет его из кошмара. Сердце заколотилось слишком быстро, и ему показалось, что бьётся не одно сердце, а сразу несколько. Нечто чужое, не принадлежащее этому миру, сидело на его месте.
«Проснись же!» — мысленно взревел он, стиснув зубы.
В ответ на его ментальный приказ системы взвыли. На него обрушился новый, ещё более мощный поток данных, запросы на подтверждение и рёв сирен. Его разум метался, как щепка в штормовом море. Внутри силовой брони, которая теперь казалась удушающим саркофагом, его закружило и подташнивало. Он почувствовал, как «нерождённые» — что бы это ни значило — что-то заметили, их взгляды обратились в его сторону, но упёрлись лишь во тьму. Инстинкт требовал вырваться из этих тёмных объятий, бежать без оглядки.
В разгар его панической атаки белая мохнатая лапа сердито шлёпнула его по наголеннику.
Сенсоры брони, настроенные на фиксацию малейших изменений, передали целый спектр ощущений: запах собачьей шерсти, тепло подушечки, твёрдость когтей. Этот сенсорный шок выдернул Дамиана из паники. Он вздрогнул.
— Пепе! — радостно вскрикнул он.
С проворством, немыслимым для его массивной фигуры, он подхватил бордер-колли и прижал к своей груди, закованной в керамит.
— Пепе, как ты здесь оказался?! — зарыдал он, и его голос, усиленный вокс-решёткой на доспехе, прозвучал как горестный рёв титана. — Я же просто уснул! Я работал в библиотеке, никому не мешал, а теперь… За что мне всё это?!
В отчаянии он попытался схватиться за волосы, но пальцы наткнулись на толстые кабели, идущие от затылка. Раздался треск, посыпались искры. Боль от разряда и натянутой кожи заставила его вскрикнуть снова. Не раздумывая, он выдернул из ноздри тонкий биометрический кабель и с отвращением отшвырнул его. Кровь хлынула, но тут же остановилась — рана затянулась с неестественной скоростью. По всему помещению завыла сирена.
Прижимая к себе скулящую собаку, Дамиан воззвал к пустоте, перечисляя имена всех богов и вымышленных персонажей, которых мог вспомнить, пытаясь «дозвониться» на некий «Золотой Трон». Каналы связи наполнились паническими сообщениями.
Бордер-колли, оправившись от шока, поднял лапу и со всей силы влепил Дамиану пощёчину по заплаканному лицу.
— К счастью, я включил защиту, — раздался в его голове глубокий, властный мужской бас, полный сдерживаемого раздражения. — Прежде чем сходить с ума, разберись, в чьём ты теле.
Дамиан замер.
— Кто… кто говорит? Пе… Пепе?!
Вместо ответа ментальный голос направил его взгляд на «Железный Круг» — сложную конструкцию, которая тут же спроецировала его отражение. Из зеркальной поверхности на него смотрел гигант в богато украшенной терминаторской броне, испещрённой кабелями и трубами, которые, казалось, вросли в его тело. Князь Демонов. Пертурабо.
Дамиан издал звук, похожий на предсмертный хрип удушенной утки.
— И это вся твоя реакция? — презрительно поинтересовался голос.
— [Набор непереводимых древних терранских ругательств]!!! — взвыл Дамиан, и голос тирана сорвался на тот самый утиный хрип. — Я и так еле сдержался, когда понял, что попал в эту вселенную! А теперь я вижу, что нахожусь в теле вознёсшегося Пертурабо, а сам Пертурабо стал собакой и говорит со мной! Я дышать не могу!
— Чем плохо быть мной? — с ноткой застарелой обиды пророкотал ментальный голос. — Вознесение было не по моей воле… И прекрати издавать утиные звуки моим голосом! Заткнись, идиот!
— Даже во сне попасть сюда — это перебор, — бормотал Дамиан, пытаясь погладить собаку огромной силовой перчаткой. — Кто называет собаку Пертурабо, а потом она начинает командовать тобой его голосом?
— Я не твоя собака! — взорвался ментальный рык, сопровождаемый громким физическим лаем. — Я и есть Пертурабо! Смирись с тем, что я в теле этого животного, а ты, жалкий смертный, узурпировал моё тело! А теперь замолчи!
Дамиан замолчал, пытаясь переварить услышанное.
— Хорошо… значит, теперь я — Пертурабо? — уточнил он с ноткой смирения.
Собака с отвращением отвернулась.
— И да, и нет. Ты временно узурпировал моё тело, а «я» и есть «Пертурабо»!
— Но ты же сейчас собака, Пи-жэнь, — невинно заметил Дамиан, используя китайское обращение, созвучное имени примарха.
— Заткнись! — яростно рыкнул Пертурабо.
— Ладно. А где тогда моя собака, «Пертурабо»?
Пёс на мгновение замер, а затем нехотя вильнул хвостом.
— Спит. Внутри моего тела.
— Ну, это хорошо… — с облегчением выдохнул Дамиан. — Где мы сейчас?
— На моём флагмане, «Железной Крови», — раздражённо ответил пёс. — Немедленно отправь сообщение Уоту: всё в порядке. Пусть корабль держит орбиту. Запрети кому-либо беспокоить тебя.
— Как это сделать? И ещё вопрос…
— Что ещё?! — прорычал Пертурабо, обнажая клыки.
Дамиан посмотрел на него с невинным любопытством.
— Милый, а твой «Глориана» точно верен?
Глава 2. У других — читы, так почему у меня — ослабление?
После долгих, мучительно неуклюжих попыток, Дамиану наконец удалось отправить открытое сообщение на мостик. Пальцы, заключенные в керамит и адамантий, двигались с грацией тектонической плиты, и каждый ввод подтверждался тяжелым механическим щелчком.
<Даже огрин, освоивший двоичный код на пальцах, справился бы лучше,> — прозвучал в его голове едкий телепатический комментарий.
Убедившись, что защитные экраны мастерской активны и непроницаемы, Дамиан развернул огромное тело примарха и тяжело опустился на стальную скамью у неугасшего горна. Оранжевые блики заплясали на сером металле доспеха «Логос». Рядом, устроившись на полу, сидел черно-белый бордер-колли с невыразимо мрачным выражением на морде.
Первый факт был установлен быстро и безболезненно: оба не помнили ни момента, ни причины обмена телами. Последнее, что помнил Дамиан, — как он, сидя за столом, собирал миниатюру перед сном. Пертурабо же припоминал лишь внезапно нахлынувшую сонливость, нетипичную для его сверхчеловеческой физиологии.
— Пепе, почему ты так хорошо освоился в теле собаки? — не удержался от вопроса Дамиан.
<Заткнись,> — отрезал Пертурабо и, чтобы доказать свою точку зрения, ловко ткнул когтем в панель на верстаке, мгновенно набрав сложнейший пароль доступа.
Второй факт оказался куда более удручающим. Никаких сверхъестественных улучшений, никаких «систем-помощников», всплывающих окон или божественных покровителей. Ничего.
— Пепе, у меня, кажется, информационная морская болезнь, — пожаловался Дамиан, отворачиваясь от гололитических дисплеев, транслирующих бесконечные потоки данных. От одного их вида к горлу подкатывала психосоматическая тошнота.
<Слабак. Потерпишь — привыкнешь,> — безжалостно ответил примарх.
Выяснилось, что Дамиан вообще не управлял этим телом. Он был лишь пассажиром, запертым в черепе полубога, а все его неуклюжие движения выполняли автоматизированные системы доспеха «Логос», считывающие базовые нейронные импульсы.
<Ты сейчас в бою не справишься даже с новобранцем,> — с презрением констатировал Пертурабо.
— Ты меня переоцениваешь, — искренне ответил Дамиан. — Я и селевкидского торакита не одолею.
Ограничения Пертурабо были не менее суровы. Кроме телепатической связи с Дамианом, у него не осталось никаких сил. Ни псайкерских способностей, ни возможности изменить форму. Но самая критическая проблема обнаружилась случайно, когда пес в раздражении отбежал к дальнему концу мастерской. Острая, разрывающая боль пронзила их обоих — невыносимое ощущение, будто душу и тело рвут на части. Доспех «Логос» тут же услужливо смоделировал на внутреннем дисплее шлема все возможные варианты мучительной смерти от подобного разрыва.
— Пепе, можно отключить эту функцию? — взмолился Дамиан.
<Можешь отдать мне ненужные вычислительные мощности,> — прагматично предложил тот в ответ.
Вывод был неутешителен: они были связаны невидимой цепью. Физически Пертурабо теперь был обычным бордер-колли. Его лай для окружающих был просто лаем.
<Сжечь Галактику! Сжечь Галактику!> — проревел он в сознании Дамиана, не в силах выразить ярость иначе. Попытка получить прямой доступ к системам собственного тела провалилась с унизительным треском. Интерфейс верификации доспеха холодно сообщил, что не поддерживает «данный тип организмов» и требует полного генетического сканирования владельца. Пертурабо пришлось пошагово инструктировать Дамиана, как и что нажимать.
Третий факт касался знаний. Разум Дамиана оказался забит слухами, апокрифами, фанатскими теориями и мемами из интернета, с крупицами официальной информации. Пертурабо же, просканировав мозг смертного и сравнив со своим новым, обнаружил, что из-за ограниченного объема «мокрого ПО» собачьего мозга он забыл гораздо больше, чем помнил.
— Не переживай, — попытался подбодрить его Дамиан. — Зато с тобой теперь проще общаться. И вообще, все будут добрее к милой собачке.
<Заткнись.>
Они долго молчали, глядя в огонь. Парадоксально, но их спасла именно параноидальная система безопасности Пертурабо. Мастерская была полностью экранирована от любого наблюдения, как физического, так и метафизического. Снаружи несла вахту личная гвардия из автоматонов Железного Круга, чьи логические цепи считали, что все в порядке, пока «Лорд Пертурабо» и его «питомец» находятся рядом. Никто ничего не заметил.
<Думаю, в этом замешан кто-то из моих кровных родичей,> — наконец высказал подозрение Пертурабо.
— Что ж, слава богу, ситуация хоть немного лучше моих худших предположений, — с сарказмом выдохнул Дамиан. — Мы хотя бы не на борту корабля Ангрона во время его ежечасного приступа ярости, и нас не собираются принести в жертву Слаанеш.
Пертурабо вскипел. Он подскочил, яростно схватил зубами валявшийся на полу кусок металлолома, но тут же взвизгнул и выронил его. Резкая боль пронзила собачьи клыки.
— Почему так? — произнес Дамиан, глядя на тщетные попытки Князя Демонов сокрушить неодушевленный предмет. Голос его был полон искреннего, вселенского отчаяния. — Почему у других попаданцев есть любящие отцы, верные сыновья, системы, читы, гаремы из эльдарок, а у меня — сплошные ослабления?
***
— Пертурабо, мы можем хотя бы выяснить, какой сейчас год после Ереси? — спросил Дамиан, неловко возвышаясь над верстаком.
<Не можем,> — телепатировал пес, запрыгнув на столешницу и усевшись рядом с терминалом. <В Оке Ужаса время нелинейно, ты забыл.>
— И что нам делать?
<Просмотрим последние доклады из крепостей. Это даст нам общую картину происходящего. Вот этот... черт, я не вижу!> — Пертурабо склонил голову набок, почти касаясь ухом экрана, но это не помогало.
Дамиан мысленно подключился к файлу. Текст был кристально четким: «Журнал навигации кампании „Сердце Гидры“».
— Так, — начал он рассуждать вслух, опираясь на свои мета-знания. — «Сердце Гидры»… Значит, Жиллиман еще не пробудился, Кадия не пала, Великий Разлом не открылся. Кампания, судя по датам, уже завершена. Ключевое имя — Хонсоу.
ИИ «Логос» немедленно вывел на его сетчатку всю доступную информацию по этому имени, но Дамиан, чувствуя новый приступ тошноты, смахнул данные в папку «К исполнению».
Пертурабо с разочарованием посмотрел на него и сам ввел когтем в строку поиска: «Хонсоу».
<Собаки — дальтоники, идиот,> — раздраженно пояснил он. <А текст в этом отчете выделен зеленым и желтым. Я постоянно слышу о Хонсоу от своих военачальников. Не одобряю этого полукровку, но сейчас он может быть полезен.>
— Поразительно, как быстро ты привык к физиологическим особенностям, — заметил Дамиан.
<А ты, узурпировав моё тело, уже привык?> — едко парировал Пертурабо.
— Нет, — честно признался Дамиан, почесывая голову у основания биокабелей, подключенных к доспеху. — Постоянно что-то не то делаю. Эти кабели ужасно тянут кожу, когда пытаешься изобразить хоть какую-то эмоцию. И без волос на голове как-то странно.
Пертурабо сел, скрестив передние лапы в позе, которая должна была, по-видимому, изображать командирское достоинство.
<Радуйся, смертный! Я хотя бы не жалуюсь, что теперь весь покрыт волосами.>
***
После двух часов анализа данных, прерываемого взаимными упреками, Дамиан решил сменить тему.
— Так, с этим разобрались. Другой вопрос. Судя по всему, прежний владелец этого тела не очень-то любил выходить из дома, — саркастически начал он. — И, видимо, не нуждался в живых навигаторах.
Он вывел на главный экран список личного состава флагмана. В разделе «Навигаторы» значились лишь инвентарные номера полумеханизированных мозгов, плавающих в мутной амниотической жидкости, опутанных проводами и трубками.
Услышав это, Пертурабо поджал уши и демонстративно отвел взгляд на другой экран.
— А нам теперь, — продолжил Дамиан, — нужен навигатор, который умеет есть, ходить и знает последние имперские маршруты.
Он открыл последний отчет о боевой банде Хонсоу и ткнул пальцем в одну из строк.
— И вот, похоже, у него как раз есть один.
http://tl.rulate.ru/book/145758/8306793
Готово:
