Она сказала отчаявшейся Чжэн-му:
— Я обещаю, что Чжэн Дагэ вернётся домой целым и невредимым и успешно сдаст экзамены. Возвращайтесь домой.
Затем она медленно пошла в сторону дома, словно призрак.
Чжэн-му, сидя на земле, вздохнула с облегчением.
Она издалека смотрела на удаляющуюся фигуру Цзи Юньчань, испытывая смешанные чувства.
Она, конечно, знала, что есть другие способы, но будущее было неизвестно, а её единственный ребёнок страдал в тюрьме, что разрывало её сердце.
Это был самый быстрый способ, подумала Чжэн-му. Разве может мать не быть эгоистичной?
Чжэн-му поднялась, думая о слухах, правдивых и ложных, о мисс Цзи и генерале, и на мгновение почувствовала за неё тревогу, но она также знала одно.
С этого дня их семьи окончательно разошлись.
* * *
Цзи Юньчань почти не спала всю ночь.
В полдень, как обычно, она пошла на кухню за едой, и на этот раз пышная повариха настаивала на добавлении мёда в лечебный отвар.
Цзи Юньчань больше не возражала.
Даже дурак мог понять, что этот отвар был специально приготовлен для неё Янь Хэном, который притворялся, что не хочет пить его, чтобы заставить её выпить.
При этой мысли её сердце сжалось.
Лечебный отвар подали вместе с обычной едой, и Янь Хэн, съев половину, как обычно, сказал, что не хочет пить его, и велел ей выпить.
Цзи Юньчань опустила глаза и подняла отвар:
— Если генерал действительно не хочет пить, то пусть кухня больше не готовит его.
Не потакай мне, иначе это станет ножом, направленным против тебя.
Янь Хэн не ожидал, что она скажет это. Он с интересом поднял глаза, но в его голосе звучал лёгкий упрёк:
— Осмелилась перечить мне, Цзи Юньчань?
Цзи Юньчань опустила голову:
— Не осмелилась.
Янь Хэн, не получив ожидаемого, сказал:
— Пей.
Цзи Юньчань послушалась, взяла чашу, и отвар оказался на вкус гораздо лучше, чем в предыдущие дни, что говорило о том, что дело не только в добавлении мёда.
Пар поднимался, и Цзи Юньчань почувствовала, что её глаза увлажнились.
Она пила очень медленно, оцепенев и унижая себя, чтобы сделать своё сердце холодным и твёрдым, как железо.
Когда она поставила чашу, её выражение лица уже ничем не отличалось от обычного.
Янь Хэн поднял веки и с усмешкой сказал:
— Сегодня что-то новое, не видно твоего прежнего готовности к смерти.
— Слышал, что фуи изменил рецепт. Судя по твоему виду, он стал гораздо вкуснее, — притворно опустил глаза и взял еду, больше не глядя на неё. — В будущем пей его за меня почаще.
Цзи Юньчань дрожащими губами без эмоций ответила:
— Хм.
Янь Хэн, добившись своего, положил палочки и выпил чай:
— Позови слуг убрать, сыграем пару партий в шахматы.
* * *
На этот раз снотворное в отваре не смогло заставить её почувствовать сонливость.
Её навыки в шахматах и так были слабее, а из-за беспокойства она быстро проиграла, и так дважды.
Янь Хэн предложил сыграть ещё.
Цзи Юньчань поставила фигуру на доску, но Янь Хэн не последовал её примеру, а, держа фигуру в руке, молча изучал её.
Под её глазами были явные тени, словно она плохо спала.
Пока она ждала хода Янь Хэна, Цзи Юньчань рассеянно смотрела на доску, казалось, сосредоточенно, но на самом деле её мысли блуждали, и она даже не заметила, что Янь Хэн долго не делал ход, а продолжал изучать её.
— О чём думаешь? — неожиданно спросил Янь Хэн.
Цзи Юньчань вздрогнула и подняла голову, увидев, что его взгляд упал на доску, и, делая ход, он сказал:
— Плохо спала?
Она дрогнула ресницами и невнятно ответила:
— Хм.
Затем взяла фигуру и поставила её по привычке.
Шахматная партия, как и ожидалось, снова закончилась её поражением.
Янь Хэн больше не настаивал, сам поставил чёрные и белые фигуры и небрежно сказал:
— Если хочешь спать, поспи немного.
В его словах звучала непроизвольная нежность, почти приглашение сблизиться.
Цзи Юньчань покачала головой.
Янь Хэн на мгновение замер, затем смирился:
— Можешь поспать дома.
Не потакай мне, иначе это станет ножом, направленным против тебя.
Цзи Юньчань с силой сжала ладонь ногтями, чтобы физической болью облегчить душевную, и тихо сказала:
— Генералу не нужно так стараться, я не могу уснуть.
— Слишком много на уме, — Янь Хэн усмехнулся, бросил фигуру и взглянул в окно, затем с лёгким сожалением посмотрел на неё. — Снег ещё не растаял, а я уже не могу ждать.
Не могу ждать, чтобы услышать, какой секрет она хочет рассказать.
Сердце Цзи Юньчань дрогнуло, она вся затрепетала, подняла глаза, в которых смешались слёзы и капля надежды.
Янь Хэн ошибочно принял это за нежность, его сердце смягчилось, и он соблазнительно сказал:
— Цзи Юньчань, если ты выиграешь у меня, я выполню одно твоё желание, как насчёт этого?
Он всем сердцем желал, чтобы она попросила возобновить их отношения.
Услышав это, Цзи Юньчань почувствовала себя утопающим, схватившимся за соломинку.
Надежда в её сердце усилилась, и она, обращаясь к тому, кто дал ей уверенность, осторожно сказала:
— Генерал, у меня есть одна просьба...
— Научилась торговаться со мной, Цзи Юньчань, — Янь Хэн усмехнулся, явно довольный.
— Говори, сегодня я в хорошем настроении, может, и соглашусь.
Цзи Юньчань неосознанно сжала пальцами платок:
— Когда я жила в западном районе города, одна соседская семья часто помогала нам, а теперь они попали в беду...
Улыбка исчезла с лица Янь Хэна.
Он смотрел на неё с каменным лицом, его взгляд упал на её руку, сжимающую платок:
— Ты же знаешь, что некоторые вещи лучше не говорить.
Цзи Юньчань отдернула руку.
Смелость исчезла, как щупальце улитки при прикосновении.
Она смущённо замолчала, с каплей надежды, что, по крайней мере, Янь Хэн дал ей обещание.
http://tl.rulate.ru/book/145721/7777376
Готово:
