Человек оказался у него на руках, и Янь Хэн почувствовал, будто держит кусок льда.
Она была такой холодной.
— Цзи Юньчань? — позвал Янь Хэн.
Перед ним человек не реагировал.
— ...Цзи Юньчань?
Янь Хэн подождал мгновение, и его сердце упало.
Его пальцы дрожали, он несколько раз попытался ухватиться, прежде чем нащупал её запястье.
Обнаружив слабый, но всё ещё ощутимый пульс, он словно снова начал дышать.
Платье на ней было тонким, как шёлк, под ним лишь один слой одежды.
Её талия, и без того хрупкая, казалась ещё тоньше в его ладони. Когда он держал её на руках, он чувствовал, что её тело стало ещё более изящным, чем раньше.
Лёгкая, словно её мог унести ветер.
Янь Хэн снял с себя тёплую мантию и накинул её на девушку.
Он держал её на руках и развернулся.
Его лицо было мрачным, а атмосфера вокруг него напоминала центр бури.
Заместитель командира Чжан почувствовал страх, поднимающийся в его сердце. Теперь он понял, что Ван Канъань его подставил.
Что за слова о том, что эта девушка враждует с генералом и что это способ выместить зло... Какая тут вражда!
Сожалея о своих действиях, он вспомнил, как генерал передал этого человека под его командование с многозначительным намёком... Это было не доверие, а предостережение!
Холодный пот выступил на его лбу, и заместитель командира Чжан с грохотом упал на колени.
Он ударился головой о землю:
— Я заслуживаю смерти, прошу генерала наказать меня, — сожалея о содеянном.
Ван Канъань стоял рядом, чувствуя, как на него обрушивается взгляд, полный убийственной ярости.
Его ноги дрожали, и он, словно обессиленный, упал на колени:
— Прошу генерала наказать меня, — умоляя о пощаде.
— Господин Ван, — Янь Хэн медленно заговорил, словно сама смерть.
Сердце Ван Канъаня замерло в горле, он дрожал:
— Я здесь.
— Я здесь? — Янь Хэн рассмеялся от ярости. — Губернатор префектуры раз за разом испытывает моё терпение и провоцирует меня. Такого подчинённого я не могу использовать.
Всё его прежнее пренебрежение превратилось в страх. Ван Канъань прижался головой к земле, потеряв всю свою уверенность:
— Я... я не имел этого в виду, — с трудом выдавил.
Янь Хэн не стал его слушать:
— Раз уж ты всё выяснил, не узнал ли заодно и о моём характере и репутации? — спросил с презрением.
Он действительно знал...
Ван Канъань был в ужасе:
— Я, я...
Он был непреклонен и не терпел обид.
Но как он мог это сказать.
Сейчас было не время для расчётов. Янь Хэн холодно взглянул на человека на земле.
Он пошёл, держа на руках Цзи Юньчань, и, проходя мимо, бросил:
— Раз уж ты знаешь, что она моя, то трогать её могу только я.
Ван Канъань прижался головой к земле и только через долгое время после ухода Янь Хэна наконец рухнул на землю.
...
Снег летел, как стрелы, а ветер в лицо был подобен мечу, разрывающему сердце.
Расстояние от западного лагеря до восточной части города, где находился особняк генерала, было настолько велико, что Янь Хэн был в ужасе. Он держал девушку на руках, крепко сжимая поводья, и преодолел путь, который обычно занимал два часа, менее чем за четверть часа.
Спрыгнув с лошади, Янь Хэн с безжизненной Цзи Юньчань на руках быстро направился к воротам особняка, где увидел неожиданного человека.
Это был тот самый учёный, который когда-то был близок с Цзи Юньчань.
Чжэн Юн, как обычно, караулил у особняка генерала. Увидев, как кто-то мчится на лошади, он присмотрелся и понял, что это сам генерал Янь.
Его усилия не пропали даром. Он сделал два шага вперёд:
— Генерал Янь...
Но он увидел, что лицо прибывшего было полно тревоги, а при ближайшем рассмотрении человек, которого он держал на руках, бледный и безжизненный, был не кем иным, как Цзи Юньчань.
Он был в ужасе:
— Цзи Юньчань...
Янь Хэн крепче прижал девушку к себе и, не выражая эмоций, прошёл мимо этого человека, войдя в особняк.
Ворота особняка генерала с грохотом закрылись, и вместе с ними закрылись надежды и иллюзии Чжэн Юна.
...
Янь Хэн шёл быстро, держа девушку на руках, и на ходу отдавал приказы:
— Позовите доктора Ли!
Он прошёл через залы и павильоны, пока не добрался до главной комнаты.
Он осторожно положил её и обратился к слугам и служанкам, которые подошли:
— Принесите несколько грелок.
— Разожгите печь как можно сильнее.
— Принесите больше тёплых одеял.
Слуги разошлись, чтобы выполнить приказы. Янь Хэн взял руку Цзи Юньчань и почувствовал, как она холодна, как лёд.
Он с трудом произнёс её имя:
— Юаньюань.
Никто не ответил ему.
Молодой человек опустил голову и прижал её руки, покрытые красно-фиолетовыми обморожениями, к своей щеке.
Он, словно с разбитым сердцем, повторил:
— Юаньюань.
Он посмотрел на её лицо.
Цзи Юньчань лежала с закрытыми глазами, её губы слегка приподнялись, словно она видела сон, из которого никогда не проснётся.
Сон, в котором не было холода, страданий и боли.
Яркий макияж скрывал её настоящее лицо, придавая ей жертвенную красоту.
Янь Хэну это было неприятно.
Луна, которую он с детства держал в своих руках, даже если бы превратилась в Чанъэ, должна была оставаться рядом с ним, а не уходить куда-то, будь то небеса, земля или далёкие края.
Служанка осторожно накрыла Цзи Юньчань ещё одним тёплым одеялом, положив внутрь несколько грелок с горячей водой.
Янь Хэн провёл пальцем по её щеке, оставив след от румян.
Он приказал служанке, которая собиралась уйти:
— Умой её лицо.
Служанка согласилась, намочила тёплую ткань и аккуратно смыла яркий макияж с лица Цзи Юньчань, обнажив её бледное, как орхидея, лицо.
Губы, лишённые помады, стали белыми.
Сердце Янь Хэна сжалось от боли. Воспоминания о Цзи Юньчань, её улыбках, хмурых взглядах и поворотах головы, которые он так тщательно скрывал, нахлынули на него, как поток.
Как он мог забыть? Он никогда не мог забыть.
Янь Хэн переплел свои пальцы с её руками, которых он раньше не касался, и крепко сжал их.
Цзи Юньчань должна была быть связана с ним.
http://tl.rulate.ru/book/145721/7777360
Готово:
