Сразу же опустила взгляд, избегая этого вопроса, рукой небрежно провела по глазам и бросила:
— Сначала посмотрю, как мама.
Затем откинула занавеску и вошла во внутреннюю комнату.
Цзи Юньэ, сбитая с толку окриком брата, увидев, что старшая сестра заплакала и оставила их, ещё больше забеспокоилась:
— Что ты знаешь?
— Вторая сестра, сегодняшние гости были не из резиденции губернатора.
Цзи Юньэ не понимала.
Цзи Циньнань проводил взглядом исчезающую за занавеской фигуру старшей сестры, его выражение лица было сложным. Он понизил голос и тихо сказал:
— Старшая сестра, вероятно... встретила брата Яня.
— А этот плащ... — Цзи Юньэ посмотрела на оставленную на столе одежду, не договорив, замолчала и с беспокойством посмотрела на колышущуюся занавеску.
Цзи Юньчань, войдя в комнату, тщательно вытерла слёзы.
Мадам Цзи спала неспокойно, услышав, что кто-то вошёл, с трудом приподнялась и, увидев Цзи Юньчань, протянула руку:
— Юаньюань...
Цзи Юньчань поспешила поддержать:
— Мама, как ты себя чувствуешь?
— Мама в порядке, в порядке.
Мадам Цзи покачала головой, глаза её были полны слёз. Она, слабая от болезни, но не обращая на это внимания, притянула Цзи Юньчань к себе, усадила и одной рукой крепко сжала её руку:
— Юаньюань... моя Юаньюань, тебя не обидели?
— Нет, — Цзи Юньчань покачала головой, вздохнув. — Дочь благополучно вернулась.
Как будто утешая мадам Цзи, но также как будто говоря это себе.
Мадам Цзи после этого происшествия чувствовала, что дочь стала слишком рассудительной.
Она совсем не верила, что дочь, беспокоясь о её здоровье, скрывала от неё много дней, всегда сообщала только хорошее. Если бы она случайно не увидела, то и не узнала бы о грязных намерениях этого проклятого губернатора в отношении дочери.
Мадам Цзи как могла не знать о грязи под властью.
Она слишком себя винила, больное тело её дрожало. Она притянула Цзи Юньчань к себе, другой рукой торопливо начала осматривать её рукава, воротник.
— Мама... я действительно... — Цзи Юньчань, глядя на её выражение лица и движения, почувствовала сильную горечь.
Она хотела сжать руку матери, но не смогла её остановить.
— Этот наглый чиновник, он тебя трогал? — Мадам Цзи с плачем в голосе, но руки её не останавливались. — Не бойся, Юаньюань, скажи маме...
— Мама... мама! — Цзи Юньчань крепко сжала руку матери, остановила её движения. Даже кончик носа её был горьким, её вынудили заговорить: — Я встретила Янь Хэна.
Мадам Цзи, услышав это, остановила движения. Её взгляд был с оттенком удивления и не утихшей боли, она снова спросила:
— Кого?
— Янь Хэна, — Цзи Юньчань опустила взгляд, не смея смотреть в глаза мадам Цзи.
Говорила она, как будто о туманном сне:
— Он вернулся с победой, дочь столкнулась с ним в резиденции губернатора, он помог мне выйти из затруднительного положения.
Мадам Цзи, конечно, знала об их прошлом.
Какими искренними были их детские чувства, мадам Цзи видела всё это. Только сожалела, что муж ошибся в людях, проиграл партию, и эта пара влюблённых разлучилась.
С тех пор как семья Янь покинула столицу, имя "Янь Хэн" стало запретной темой для старшей дочери.
Мадам Цзи чувствовала только боль, она вытерла слёзы Цзи Юньчань.
— Он тебя обидел? — Она вложила платок в руку Цзи Юньчань, сжала её руку.
Боясь, что голос дрогнет, Цзи Юньчань молча покачала головой.
Мадам Цзи немного успокоилась.
Как мать, она, конечно, не могла не думать о будущем ребёнка. Она осторожно, мягко спросила:
— Помог тебе выйти из затруднительного положения, прислал много вещей... — Мадам Цзи колебалась, но всё же спросила: — Раз уж снова столкнулась с этим ребёнком из семьи Янь, Юаньюань, что ты собираешься делать?
Цзи Юньчань даже не задумывалась об этом.
Она просто пыталась забыть.
Как пыталась забыть тот дождливый вечер, который всегда преследовал её, когда она сама его бросила.
Грудь её сдавила горечь, она закрыла глаза, едва заметно дыша, чтобы облегчить. Но перед глазами не переставали всплывать все детали того вечера.
Она держала тяжёлый зонт, снизу смотрела на Янь Хэна на стене, её взгляд был холоден:
— Не думай, Янь Хэн, я не буду тебя ждать.
Дождь скользил, он, присев сотни раз, на знакомом месте качнулся дважды, а затем, как мокрый бумажный змей, упал вниз.
Человек, всегда яркий и смелый, не обращая внимания на грязь и раны, шатаясь, схватил её за рукав. В глазах его была паника, голос хриплый и болезненный:
— Юаньюань... что ты сказала?
— Не обольщайся, Янь Хэн, я выхожу замуж за нового победителя экзамена этого года, а не за тебя, чья семья сослана на границу, без всяких перспектив, — её голос был лёгок, она опустила взгляд на свой рукав, который он испачкал.
— Замолчи! — она перевела взгляд с одежды на его лицо.
Глаза Янь Хэна были красными, на виске две царапины, которые под дождём ярко выделялись на бледном лице.
Она смотрела в его глаза, слово за словом:
— ...Я никогда тебя не любила.
Фонарь в её руке, который мерцал и качался, "пых" погас.
Как и глаза Янь Хэна.
Он шатаясь встал, тонкие губы дрожали:
— Цзи Юньчань, ты не пожалеешь об этом.
...
Пожалела ли?
Цзи Юньчань не смела думать.
С самого начала у неё был только один выбор — "убежать", потому что она чётко знала, что, как бы то ни было, ответ был бы почти унизительным.
Её глаза были красными, слёзы готовы были упасть.
Мадам Цзи, увидев дочь в таком состоянии, вздохнула:
— Мама видела, как он рос, этот ребёнок из семьи Янь, хоть и с непростым характером, но к тебе был искренен.
Свет лампы был мягким, мадам Цзи говорила:
— У моей Юаньюань свои причины... поговори с ним откровенно...
Цзи Юньчань больше не могла сдерживаться, она сильно замотала головой. Слёзы падали с движением, оставляя тёмные следы на одеяле.
— Ты не знаешь, мама, ты не знаешь... — Ты не знаешь выражение лица Янь Хэна, его одно за другим холодные слова, словно насмешка.
Он смотрит на меня, как на сухой лист на дороге.
Цзи Юньчань уткнулась в колени матери, всхлипывая:
— Ты не знаешь, он изменился...
Он больше меня не любит.
Сопротивлялась так долго, но появление Янь Хэна словно пробило дыру в её крепкой оболочке.
Цзи Юньчань перед матерью рыдала, задыхаясь.
Она была благодарна Янь Хэну и чувствовала вину, но только не думала о возобновлении отношений с ним.
В промежутках между слёзами она отчаянно и реалистично думала, что он не отомстил ей, а помог, как великодушно.
Генерал, завоевавший двенадцать городов, какие блестящие военные заслуги.
А она в одночасье попала в болото, став служанкой.
Сравнивая, небо и земля.
Уже так.
Цзи Юньчань закрыла глаза, смирившись, подумала:
В крайнем случае, просто больше не буду появляться перед его глазами.
http://tl.rulate.ru/book/145721/7777339
Готово:
