Готовый перевод Human in the Multiverse: My Dimensional Cuisine House / Мое кафе, что стоит на перекрестке миров: Глава 52. Сто три тысячи гримуаров

Девушка смотрела на своё отражение в чашке с дымящимся чаем. На её лице была грусть, но в ней проскальзывала и нотка облегчения.

«Сделать и без того плохую жизнь немного лучше?.. Хе... интересная мысль...»

«Хм? Подождите-ка... это не обычная роза...»

Она пила чай, погружённая в свои мысли, но вскоре, задумавшись, случайно проглотила лепесток розы.

Она уже хотела было его выплюнуть, но, придя в себя, поняла, что у этой розы был не совсем розовый вкус. Точнее, не только розовый.

Она с опаской раскусила его. Не было того ощущения сухости, как у обычного чая из лепестков. Этот лепесток, хоть и был высушен, сохранил в себе лёгкую хрупкость. Он не был высушен полностью.

Неповторимая сладость розы, впитавшая в себя кисло-сладкий вкус черники из чая, и ещё какой-то очень странный аромат. Если она не ошибалась, это был вкус чайного листа.

Это вызывало зависимость. Она вдруг поняла, что вкус этого лепестка розы напоминает ей какую-то закуску. Как же это было удивительно.

— Хм? Похоже, тебе понравился этот чай. Неплохой вкус, да?

Пока девушка смаковала вкус, она увидела, как Ширахане подошёл с фарфоровой чашей с синим узором. Такие чаши, конечно же, предназначались специально для о-тядзукэ.

Увидев его, она не стала торопливо смотреть на накрытое крышкой блюдо, а с недоумением спросила:

— Хозяин, простите, а почему у этой розы такой...

— Такой удивительный вкус, верно?

— Да!

Было видно, что её очень заинтересовал способ приготовления этих лепестков.

— А, это? — усмехнулся Ширахане. — Просто нужно высушить розы почти до конца, а затем каждый день окуривать их чайными листьями, сушить вместе с ними. Так они и впитывают в себя лёгкий чайный аромат.

— Но как контролировать степень высушивания? — кивнула, а затем с недоумением спросила девушка. — Нужно и сушить, и окуривать, это ведь сложно контролировать.

— Похоже, вы, госпожа, умеете готовить, — с улыбкой кивнул он. — Верно, это так. Но способ очень прост — засолка. Так можно контролировать влажность внутри лепестков. Количество соли можно регулировать по своему усмотрению.

— Какой интересный способ. Это и есть о-тядзукэ с морским лещом? — с озарением кивнула она.

Ширахане кивнул и снял крышку. Тут же до неё донёсся густой чайный и лёгкий свежий аромат. Да, именно свежий.

Девушка окончательно успокоилась. Глядя на дымящееся о-тядзукэ, она замерла, а затем кивнула.

— Этот вкус... хозяин, вы и вправду не обычный повар...

— Тогда, приятного аппетита. А... кстати, вот, добавьте это.

Сказав это, Ширахане вернулся на кухню и под её недоумевающим взглядом положил что-то красноватое на верхушку о-тядзукэ.

— Вот теперь — идеально. Приятного аппетита, — с улыбкой сказал он и, вернувшись на своё место, стал пить свой едва тёплый чай и читать книгу, превратившись в безмолвный фон.

Девушка, взглянув на него, опустила голову и, разогнав пар, увидела истинный облик блюда.

Рис, подобный белому нефриту, каждое зёрнышко — полное и блестящее, словно отполированное. Несколько ломтиков жареного морского леща прислонились к горке риса, а посыпанный сверху кунжут придавал им особую красоту.

Шёлковые нити нори, красный маринованный имбирь и ростки дайкона добавляли блюду красок. Внизу, конечно же, был прозрачный, слегка зеленоватый бульон — смесь бульона из морского леща и особого чая. А на самой верхушке лежал умэбоси, делавший всё блюдо похожим на произведение искусства — прекрасное и соблазнительное.

«Хм, идеальный умэбоси... ладно, сначала поедим... приступаю!»

Девушка, очевидно, очень ценила этикет, особенно японский столовый. Ширахане, увидев это, усмехнулся, но ничего не сказал. Она взяла ложку и зачерпнула немного бульона.

Глядя на прозрачную жидкость, она усмехнулась и медленно поднесла её ко рту. Стоило бульону коснуться языка, как она почувствовала, что всё её существо успокоилось. Словно она оказалась то в чайном саду, то в океане, полном морских лещей.

Свежий вкус чая и густой, ароматный вкус бульона из морского леща идеально сочетались. Они не смешивались, а поддерживали и дополняли друг друга.

«Ух... я уже не удивляюсь...»

Она зачерпнула ложкой немного риса. Он, словно сырой, не слипался, а рассыпался зёрнышко к зёрнышку.

Она подумала, что рис недоварен, но, положив его в рот, почувствовала лишь одно — нежность. Нежность риса полностью раскрыла его пшеничный аромат, добавив к чайному и свежему вкусу ещё и нотку рисового поля.

Девушка не могла остановиться. Глядя на рис перед собой, она чувствовала, что это блюдо было просто идеальным, словно сокровище. Она чувствовала себя исследователем, а перед ней была сокровищница, где каждый укус таил в себе новый сюрприз.

Допив последнюю каплю бульона, она с облегчением выдохнула.

— Очень вкусное блюдо. Хозяин, ваше мастерство превосходно! — с улыбкой тихо сказала она.

— Не буду хвастаться, — лишь усмехнулся он. — Просто неплохо. Можно сказать, как раз пришлось по вкусу гостье.

— Вы слишком скромны, хозяин, — покачала головой она. — Я и сама считаю себя мастером в приготовлении бульона и умэбоси, но до вас мне ещё очень далеко. Раз уж вы говорите, что можете приготовить всё, что угодно, были бы ингредиенты, значит, и другие блюда у вас получаются на таком же уровне. Ваше мастерство определённо невероятно.

— Что ж, спасибо за похвалу, — усмехнулся он. — Настроение теперь получше?

— Хм?

— Когда вы вошли, вы явно очень торопились вернуться. Но, узнав, что это возможно, вы посмотрели на время и решили поесть. Наверное, у вас случилось что-то срочное. И что-то, что вас очень расстроило.

— Хозяин, раз уж к вам приходят гости из других миров, вы, должно быть, знаете о существовании магии... — после долгого молчания сурово сказала девушка.

— Конечно. Незадолго до вас как раз ушёл один маг.

— У меня была подруга, — кивнула она. — Она была монахиней в нашей Церкви. Из-за своей способности к абсолютной памяти она, по разным причинам, запомнила сто три тысячи гримуаров, среди которых были и ужасающие, уровня запретных заклинаний...

— Но это ведь сделало её сильнее? Это же хорошо, — замер, а затем усмехнулся он.

— Нет... — покачала головой она. — Память человека ограничена, и гримуары заняли почти всю её память. У неё осталось очень мало места для собственных воспоминаний, поэтому каждый год ей приходится стирать память. И исполнитель — я... а сегодня как раз время исполнения...

— А гримуары отличаются от обычных учебников? — с недоумением спросил Ширахане. — Магия занимает память?

— Если это просто текст, то никакой разницы. Магия, конечно же, не занимает память... стоп... что ты хочешь сказать?

— Этого просто не может быть, — с недоумением сказал он. — Мозг человека, не говоря уже о том, что он не раскрыт полностью, даже у обычного человека имеет очень долгий срок хранения воспоминаний. Даже если что-то забывается, теоретически, за всю жизнь человек может запомнить объём книг, равный всем фондам нескольких национальных библиотек.

— И это ещё не считая воспоминаний, не связанных с книгами. Мозг человека не так уж и хрупок. К тому же, человек не может запомнить так много, да и нечего столько запоминать, ведь люди забывают. А чем больше используешь мозг, тем больше он развивается и тем больше запоминает.

— Ты... ты понимаешь, что ты говоришь?! — зрачки девушки сузились, и она с недоверием посмотрела на него. 

http://tl.rulate.ru/book/145692/8088692