Цзян Фу раздражённо пытался справиться со своим настроением, когда Чжоу Вэньюй вдруг произнесла:
— Похоже, здесь живёт семья с двумя детьми.
Мысли неожиданно оборвались.
Цзян Фу нахмурился и поднял взгляд.
— О чём ты вообще несешь?
— Ростометка на дверном косяке. Довольно занятно. Ты сдаёшь квартиру семье из четырёх человек?
— …Квартира принадлежит моему однокурснику.
Чжоу Вэньюй продолжила:
— Твой однокурсник, видимо, не слишком аккуратен. Разрешает детям рисовать отметки на дверях, даже не удосужился сделать ремонт за столько лет.
— …
Цзян Фу внезапно испытал острое раздражение от её тона и ещё больше от того, как она осматривала квартиру Фан Цзянь, будто оценивая будущую невестку.
Он подошёл и отвёл Чжоу Вэньюй в сторону.
— Это чужая квартира, можешь помолчать? К тому же мне здесь вполне комфортно.
Он знал, что Чжоу Вэньюй намеренно придирается, пытаясь заставить его согласиться на её предложение купить ему жильё.
Чжоу Вэньюй, заметив его недовольство, слегка сбавила пыл.
— Ладно, ладно, промолчу.
Цзян Фу холодно отвёл взгляд и снова уставился на отметки роста на дверном косяке.
Если бы не Чжоу Вэньюй, он бы их и не заметил.
Метки тянулись вплоть до 2017 года.
Если он не ошибался, эти отметки принадлежали Фан Цзянь и её сестре-близняшке.
В 2017 году обе достигли 157 сантиметров.
Цзян Фу сглотнул и неожиданно провёл пальцем по отметке, будто перед ним стояла четырнадцатилетняя Фан Цзянь.
Интересно, чем она сейчас занимается… Не плачет ли?
Его взгляд на мгновение потерял фокус.
Чжоу Вэньюй подошла и с напускной серьёзностью раскрыла ладонь.
— Про квартиру я промолчу, но объясни, что это такое.
Цзян Фу машинально обернулся и увидел в её руке розовую гигиеническую помаду и нераспакованный презерватив.
Тот самый, один из пяти, которые Фан Цзянь подарила ему тогда.
В ту ночь он планировал использовать все, но смог найти только четыре.
Веко Цзян Фу дёрнулось, лицо позеленело.
— Где ты это нашла?
— В тумбочке у кровати. Помада тоже там была, закатилась в щель, — в голосе Чжоу Вэньюй звучала гордость, а в глазах — неподдельное любопытство. — Сынок, признавайся, у тебя есть девушка?
Это было похоже на посыпание соли на рану.
Лицо Цзян Фу потемнело.
Он грубо выхватил помаду и презерватив.
Презерватив тут же полетел в мусорку, а помаду он рассмотрел повнимательнее, открыл, понюхал — сладкий аромат персика, точно такой же, как у Фан Цзянь в тот вечер.
Подумав пару секунд, он сунул её в карман.
Чжоу Вэньюй, очевидно, не понимала, что её сын переживает любовную неудачу. Она просто радовалась, что он наконец завёл роман.
Присев рядом, она спросила с улыбкой:
— Какая она, моя будущая невестка? Расскажешь?
Ответом стал ледяной взгляд.
Чжоу Вэньюй надула губы.
— Вот всегда так! Стоит тебя спросить — сразу злишься. Не могу купить тебе квартиру, не могу спросить про девушку. Я же приехала издалека, хочу знать, как ты живёшь!
Всё-таки это его мать, нельзя уж совсем отталкивать.
Цзян Фу расслабил брови, откинулся на спинку дивана и уставился в телефон.
— Не о чем рассказывать. Мы не вместе.
По его угрюмому тону Чжоу Вэньюй округлила глаза.
— Что значит? Она тебя отвергла?
Цзян Фу усмехнулся и промолчал.
Чжоу Вэньюй не верила своим ушам.
— С такой-то внешностью? Да она, видимо, в жизни ничего путного не видела!
Это не было оскорблением в адрес Фан Цзянь, поэтому Цзян Фу не стал возражать, лишь равнодушно пожал плечами.
— Не знаю.
Он ожидал, что мать, как обычно, начнёт хвалить его и винить во всём девушку. Но вместо этого Чжоу Вэньюй толкнула его.
— Да посмотри на себя! Ни капли боевого духа!
Цзян Фу от неожиданности заморгал.
— Ты чего?
Мать смерила его взглядом, полным разочарования.
— Если она не обращает на тебя внимания, так добейся её! Девушек нужно завоёвывать — дарить подарки, говорить комплименты! Ты что, думал, она, как те поклонницы, что бегают за тобой, упадёт в обморок от одного твоего взгляда?
Цзян Фу: «…»
Чжоу Вэньюй с досадой хлопнула его по ноге.
— Карма настигла! Пора и тебе хлебнуть любовных мук! Вперёд, сынок! Добивайся её! Я поддерживаю!
«…»
Как ни странно, её слова показались ему логичными.
Он привык к всеобщему обожанию и наивно полагал, что достаточно признаться в чувствах — и всё сложится само собой. Забыв, что существует такое понятие, как «ухаживания».
Эта мысль будто подтолкнула его.
Затаив дыхание, он открыл переписку с Фан Цзянь.
Пока он печатал, Чжоу Вэньюй подглядывала сбоку и заметила имя контакта — «Первая любовь».
Про себя она ликовала: «Наконец-то он расцвёл!»
Цзян Фу набрал:
[Ян Тао сказала, что ты вчера плохо себя чувствовала. Теперь лучше?]
Сообщение ушло.
Секунды тянулись мучительно долго.
Когда Чжоу Вэньюй уже начала терять терпение, раздался лёгкий звук уведомления.
[Первая любовь:
? Ян Тао связалась с тобой?]
По тону стало ясно: Фан Цзянь не собиралась отправлять его в чёрный список.
Словно сработал «эффект разбитого окна», раз уж он уже потерял лицо, почему бы не пойти дальше?
Он написал:
[Да. Она сказала, что ты вчера очень плохо себя чувствовала и она перепугалась. Попросила меня проведать тебя.]
Ожидая ответа, он приготовился ждать.
Но Фан Цзянь ответила сразу:
[Сейчас не могу говорить. Помогаю бабушке садиться в машину — она сегодня решила поесть хотпот.]
Цзян Фу ещё не успел осмыслить сообщение, как Чжоу Вэньюй вскочила.
— В какой ресторан она идёт? Быстро спроси!
Цзян Фу раздражённо посмотрел на неё.
Мать нетерпеливо толкнула его.
— Давай же! Или хочешь, чтобы я сама с ней поговорила?
Она уже закатала рукава, готовая взять инициативу в свои руки.
Цзян Фу знал её напор и сдался:
[В каком?]
Чтобы смягчить вопрос, он добавил:
[Я тоже хочу хотпот, но не знаю, где вкусно.]
Чжоу Вэньюй удовлетворённо улыбнулась.
«Молодец, сынок. Быстро сообразил.»
Фан Цзянь прислала название сети ресторанов — она искренне хотела помочь:
[Только не иди в тот, что в Даюэчэне. Там несвежие продукты.]
Изначально Цзян Фу думал перебрать все возможные варианты, но оказалось, что в Наньчэне осталось всего два филиала.
Один — в Даюэчэне.
Другой — в торговом центре в центре города.
Чжоу Вэньюй вскочила, хватая сумку.
— Пойдём, поедим хотпот!
http://tl.rulate.ru/book/145377/7734006
Готово:
