Выбросив его в сторону, Лу Янь посмотрел на Су Цзылинь:
— Сначала пятьдесят порций тофу, в лапшу добавьте всё, что есть.
Су Цзылинь замерла:
— Всё?
— Да, — Лу Янь кивнул: — Есть чай?
— Есть.
Итак, в лощине сразу закипела работа. Су Цзычжун пошёл подавать чай. Его и без того бесстрастное лицо теперь стало ещё мрачнее, холодным и злым. На самом деле, он просто оцепенел от страха.
Он заварил чай, поставил чайник перед ними и подал чашки, но не осмелился наливать каждому.
К счастью, те люди не стали придираться и сами начали наливать.
Булочки ещё не были готовы, Су Цзылинь пошла готовить сладкокартофельную лапшу, Цзи Юньчу занималась тофу.
Лу Аньюй снова подошёл и встал у стола, наблюдая, как Су Цзылинь кладёт белую лапшу в ковш и смотрит, как она медленно стекает в котёл.
При встрече с горячей водой лапша стала прозрачной, затем всплыла. Он смотрел, заворожённый:
— Что это?
— Это? — Су Цзылинь указала на лапшу в котле.
Лу Аньюй кивнул:
— Как интересно.
— Сладкокартофельная лапша, — Су Цзылинь улыбнулась.
Сладкий картофель он знал, но что такое сладкокартофельная лапша?
Лу Аньюй был полон вопросов, не мог понять, покачал головой и снова посмотрел на Су Цзылинь.
— Девочка, зачем ты сюда пришла продавать?
Су Цзылинь посмотрела на него, увидела его детское лицо, услышала, как он называет её девочка, и дёрнулась:
— Мне шестнадцать.
— О, — он кивнул: — Девочка, ты...
Су Цзылинь прервала его:
— Сколько тебе?
Лу Аньюй с недоумением:
— Четырнадцать.
Су Цзылинь серьёзно посмотрела на него:
— Мне шестнадцать, тебе четырнадцать.
Она достаточно ясно намекнула, и Лу Аньюй наконец понял. Он оскалился, улыбаясь:
— Сестра, почему ты не поехала продавать в город?
Услышав сестра, Су Цзылинь не смогла сдержать улыбку:
— В городе далеко, пусть семья продаёт.
Лу Аньюй был очень голоден, его взгляд всё время был на лапше в котле:
— Ага, а как ты решила сюда прийти?
— Здесь много караванов и охраны, вот и решила попробовать.
Видя, как он голоден, Су Цзылинь принесла приготовленный тофу и дала ему порцию.
Конечно, глаза юноши загорелись. Он взял миску, сначала попробовал, лицо выражало удовлетворение:
— Сестра, мне кажется, этот тофу вкуснее, чем раньше.
— Да? Я добавила немного приправ. Раньше... — Су Цзылинь замерла: — Ты раньше покупал?
Лу Аньюй, не поднимая головы, с набитым ртом:
— М-м-м.
Когда он закончил есть тофу, он сказал:
— Я покупал, когда ты продавала в городе. Ты забыла, мы ещё купили два ведра, тогда ты сказала, что сделаешь скидку.
Су Цзылинь молчала.
Кажется, она вспомнила. Кажется, она сделала обратную скидку, дала им один лян серебра и не стала брать сдачу.
При этой мысли её губы начали подниматься. Ведь это её божество богатства!
При этой мысли она положила жареное яйцо Лу Аньюй:
— Я вспомнила, это был ты!
— М-м-м, сестра, ты так хорошо жаришь яйца! — Лу Аньюй съел миску тофу и яйцо, и только тогда почувствовал себя лучше.
Су Цзылинь тоже думала, что её навыки жарки яиц улучшились:
— Да? Жарю на свином жиру, и ещё с жидким желтком.
Там приготовили двадцать порций тофу, но не решались вынести. Цзи Юньчу подошла и потянула за рукав Су Цзылинь.
— Эм? — Су Цзылинь посмотрела на нее.
Цзи Юньчу указала на тофу. Су Цзылинь поняла, она ещё не успела заговорить, как Лу Аньюй сказал:
— Эй, вы, двое, идите сюда, возьмите тофу. Разве можно так не спешить с едой? Неужели вам нужно, чтобы вам принесли?
Увидев его в этот момент, Су Цзылинь не смогла сдержать смех. Действительно, такой милый, но грозный.
Все молчали.
Неужели в каком-то ресторане еду нужно брать самим?
Они не смели сказать, не смели спросить, ведь этот парень не страшен, но кто знает, что за ним стоит брат Лу, они не смогут с ним справиться.
Из толпы вышли несколько человек и сами взяли тофу.
Лу Аньюй удовлетворённо кивнул, не забыв успокоить Цзи Юньчу:
— Не бойся, они не будут драться.
Цзи Юньчу молчала.
Спасибо, лучше бы ты не успокаивал.
Все молчали.
Ты вообще слышишь, что говоришь?
Что значит они не будут? Как будто они вообще дрались!
Увидев дрожащих Лю Гуйлань с мужем в палатке, а также Су Цзычжун с каменным лицом и Цзи Юньчу, которая улыбалась хуже, чем плакала, Лу Янь нахмурился, произнося каждое слово:
— Лу Аньюй!
Юноша обернулся, глупо:
— Что, брат? Я ем тофу. Э? Ты ещё не ел?
Увидев, что у Лу Яня ничего нет, Лу Аньюй с добротой подошёл и взял миску только что приготовленного тофу:
— Вот, брат, вкуснее, чем в прошлый раз, ешь больше, вдруг в следующий раз не получится.
Су Цзылинь молчала.
Этот несчастный брат, он что, ещё несчастнее, чем мой?
В следующий раз не получится? Кого ты проклинаешь?
Меня или своего брата?
Лу Янь дёрнулся:
— Замолчи!
— О, — Лу Аньюй послушно ответил, заставив его замолчать, он действительно замолчал.
Поворачиваясь, он не забыл сунуть тофу Лу Яню в руки, затем смотрел на него, не говоря ни слова, демонстрируя, что значит хочу сказать, но не могу.
Выражение ты не даёшь мне говорить, я буду просто смотреть на тебя.
Лу Янь сказал:
— Говори.
Уголки губ Лу Аньюй сразу поднялись:
— Ты сам сказал!
Прежде чем Лу Янь снова рассердился, он сказал:
— Ешь, пока горячее, остынет — будет невкусно.
Сказав это, он вернулся к столу, его взгляд был прикован к лапше в котле, он терпеливо ждал, пока Су Цзылинь его накормит, даже не осознавая, что только что сказал.
Лу Янь молчал.
Ты вообще слышишь, что говоришь?
Увидев юношу перед собой, Су Цзылинь не смогла сдержаться, посмотрела на него и серьёзно спросила:
— Мой тофу обжигает рот?
Лу Аньюй послушно покачал головой:
— Нет, сестра, когда лапша будет готова?
Он облизнул губы, очень голодный.
— Сейчас.
Первая порция лапши была готовка. Все приправы добавлены, сверху лежали жареное яйцо, запечённое мясо, свиные кишки, а затем ложка грибного соуса, перец и зелёный лук. Сверху всё полили горячим бульоном из костей. Так получилась полная миска сладкокартофельной лапши.
Лапша дымилась, мясо в миске слегка дрожало, покачиваясь при каждом движении. Ветер разносил кисло-острый аромат, который буквально ударял в голову.
Лу Аньюй смотрел, не отрывая глаз.
— Готово, — сказала Су Цзылинь, и Лу Аньюй больше не мог сдерживаться. Он взял миску и сел за стол рядом.
http://tl.rulate.ru/book/145267/7942375
Готово:
