— Получилось. Мы заплатили за обучение и купили письменные принадлежности. — Су Цзылинь выпила воды. — Он вернётся через десять дней, у них один выходной в десять дней.
Мать Су вздохнула с облегчением. Вспомнив о письменных принадлежностях, она нахмурилась.
— Это ведь дорого?
Су Цзылинь кивнула:
— Немного. За обучение заплатили два ляня, за питание — 500 вэней, а за письменные принадлежности — почти четыре ляня.
Все ахнули.
— Не зря говорят, что учиться — это как сжигать серебро. За это время мы потратили больше, чем зарабатывали за год. — Старик Су выпил чаю, чтобы успокоиться.
Разговор о деньгах немного омрачил атмосферу.
— Учиться всегда дорого, дедушка. Подумай, это всего лишь несколько корзин чая, ничего страшного.
Затем она сменила тему.
— Вы сегодня смотрели чай?
Внимание старика Су сразу переключилось.
— Заглянули, уже можно собирать.
Су Цзылинь кивнула:
— Завтра встанем пораньше, приготовим тофу, чтобы тётя и другие могли сразу забрать.
— Теперь нам не нужно продавать и доставлять тофу, так что будет полегче. Тётя Лю и другие пойдут собирать листья, а вы, дедушка, завтра соберёте чай. Я сегодня замешу тесто, а завтра с братом пойду в лощину, посмотрю, справится ли тётя Цзи одна. Если получится, то оставим её там.
Су Цзылинь спокойно распределила работу на завтра. Все согласились, и бабушка Су встала.
— Раз всё решили, давайте поедим. После еды каждый займётся своими делами.
После ужина Су Цзылинь пошла мыть грибы, Бай Вэй и другие резали их, а отец Су и другие толкли батат. За день они делали немного, но понемногу накапливалось.
Днём было много дел, и только после работы у них появлялось немного свободного времени.
Грибы жарились на сковороде, а Су Цзылинь пошла замешивать тесто. На этот раз она замесила много: двадцать цзиней теста. Из одного цзиня получалось двадцать паровых булочек, а из двадцати — четыреста.
Четыреста булочек — это 800 вэней. Тофу в лощине тоже хорошо продавался, за день они могли продать около четырёх корзин, почти как в городе.
Один бочонок — тридцать мисок, восемь бочонков — двести сорок мисок, то есть 720 вэней. Похоже, доход был почти такой же, как от булочек.
Но булочки были дороже в производстве, а тофу — почти чистая прибыль, так что тофу был выгоднее.
Но в долгосрочной перспективе, если количество булочек будет достаточным, они тоже могут приносить хороший доход.
С лапшой из батата всё было стабильно. Порошка почти не осталось, но времени делать его не было. Сейчас они делали около ста пятидесяти мисок в день, с яйцами и мясом — около тысячи семисот-тысячи восьмисот вэней, почти два ляня серебра.
Грибной соус был нестабильным. Су Цзылинь продавала его только два дня, но обычно всё раскупалось. Завтра она планировала взять двадцать кувшинов, то есть один лянь серебра.
Ещё был доход от чая — около ста-двухсот вэней в день.
Если всё сложить, то дневной доход составлял около четырёх ляней серебра. Казалось, что много, но если вычесть расходы, прибыль...
Хе-хе, тоже неплохо. При таких темпах за месяц можно было заработать около ста ляней серебра.
А ещё был тофу в городе. Хотя они сами его не продавали, но за день получалось несколько сотен вэней.
За месяц это было больше десяти ляней серебра.
Су Цзылинь лежала в постели и всё больше радовалась. Если так пойдёт, в конце месяца она сможет купить корову.
Су Цзылинь давно хотела купить корову. С ней было бы удобнее ездить в лощину, а во время сбора урожая она могла бы перевозить его. С коровой было бы намного удобнее.
Из заработанных денег они выплатили долги, осталось около десяти-двадцати ляней. Су Цзыму потратил несколько ляней на учёбу, так что денег не хватало, и их нельзя было тратить сразу.
Этой ночью Су Цзылинь видела сон. Во сне она собирала серебро, наполняла корзину за корзиной. Ветер поднял пыль, и она зажмурилась. Когда она открыла глаза, то увидела, что серебро исчезло.
Она посмотрела на руку, в которой держала коровий навоз, и ей стало плохо. Обернувшись, она увидела, что её полные корзины серебра...
Превратились в коровий навоз...
Она села на дорогу и зарыдала. Проснувшись, она с удивлением обнаружила, что её глаза были влажными.
На следующий день четвёртый дядя и другие пришли рано. Когда они пришли, Су Цзылинь и другие уже упаковали тофу. Восемь корзин тофу, две семьи предоставили по четыре работника.
Они отвезли их до деревни Ли Лаобо, посадили на телегу и вернулись. Кроме Ван Чжанхуа и Ли Чуньсян, которые поехали продавать тофу, Су Юньюань тоже поехал с ними.
Две женщины поехали продавать, и семья немного волновалась. С мужчиной было спокойнее.
Су Цзылинь пошла с Су Цзычжун и другими в лощину торговать. Су Цзычжун, отец Су и супруги Лю Гуйлань, всего четыре человека, несли по корзине тофу.
Су Цзылинь несла порошок, грибный соус и замешанное тесто. Цзи Юньчу несла пароварки, кастрюли и другие вещи.
Всего шесть человек отправились к горе Лумэнь. По пути они встретили много людей, работающих в поле, но те только обсуждали их.
— Ц-ц-ц, семья Су зарабатывает кучу денег!
— Конечно! Смотри, они уже наняли работников. Говорят, что Лю Гуйлань и её муж, а также Цзи Юньчу работают за десять медяков в день.
— Чёрт, так много!
— Именно! Три человека, тридцать медяков в день. Видно, что семья Су зарабатывает немало.
— Наверняка много зарабатывают. Говорят, они уже выплатили все долги в деревне.
— Боже мой, что за удача у семьи Су!
— Не завидуй, не завидуй. Но мне тоже хочется этих десяти медяков в день. Интересно, они ещё нанимают?
— Чёрт возьми, один человек — десять медяков, три человека — тридцать, за месяц это... девятьсот медяков!!!
— Эй, Лю Гуйлань и её муж только что разделили семью, а они уже зарабатывают двадцать медяков в день. Интересно, старик Су теперь кусает локти?
— Не знаю, кусает ли старик Су локти, но Чжу Юй и старуха точно скрипят зубами, ха-ха-ха-ха-ха!
— Погоди, за месяц только на зарплаты уходит девятьсот медяков. Значит, семья Су зарабатывает десятки ляней в месяц?
В поле воцарилась тишина.
— Не может быть!
— Не знаю, говорят, они продают чай в лощине у горы Лумэнь, чай стоит один медяк за миску. Наверняка зарабатывают.
http://tl.rulate.ru/book/145267/7942371
Готово:
