Пальцы Миньгуаня, сжимавшие чашку, слегка сжались, кончики покраснели от горячего чая. Его голос был лишён эмоций, когда он объяснял:
— Сад Персикового Цвета... Так изначально назывался дворец.
Он просто сохранил это название, не меняя его. И эта комната вовсе не была залом для приёмов. Она находилась всего в одном угловом проходе от его спальни, это была его гостиная, поэтому он так быстро смог переодеться. И он действительно не любил, когда люди подходят слишком близко. Обычно в этом дворе не было слуг, а те немногие, что были, всё ещё стояли на коленях впереди, напуганные его распахнутым воротником. Чай он заварил сам, поэтому температура была неподходящей. Он получил дворец в качестве резиденции Данси-цзюньвана, но никогда не увлекался земными богатствами. Поэтому огромный дворец он занимал менее чем на одну десятую. Задний двор, где когда-то жил император, укрываясь от жары, Миньгуань вообще не посещал. Он жил в гостевом доме, недалеко от входа, где останавливались министры, сопровождавшие императора во время его летних поездок. Именно поэтому несколько раз, когда проникали убийцы, они не смогли найти его комнату. Что касается меча... После спуска в мир смертных Миньгуань редко им пользовался. Ему не нужно было лично участвовать в битвах, его всегда окружали множество охранников. Он использовал этот меч только во время тренировок. Это не было какое-то легендарное оружие, просто мастер по изготовлению оружия в его резиденции сделал его по его привычкам, с хорошими материалами, удобный в использовании. И на самом деле меч назывался не Таочжи. Миньгуань специально сократил название. Но Битао, очевидно, поняла это как два других иероглифа. Иначе она бы поняла, что это грозное оружие носит очень сладкое имя — Сяо Таочжи.
Битао, похоже, очень заинтересовалась этим мечом. Она схватила рукоять и вытащила его немного, опустив глаза, чтобы рассмотреть острое, тусклое сияние лезвия, и воскликнула:
— Отличный меч!
Миньгуань не ответил.
Битао подошла к нему с мечом и сказала:
— Мои люди несколько дней назад получили тайный указ из дворца, лично от императора Хуйвэйди.
Битао положила уже вынутый меч и рукоять на кучу разбитых нефритов на столе. Она наклонилась, порылась в своих одеждах и достала ещё тёплый тайный указ. Ткань указа была особенной, Миньгуань вздрогнул, его брови нахмурились. Ещё не открывая, он уже знал, что это ткань императорского указа. Но император Хуйвэйди во дворце уже несколько месяцев постепенно терял рассудок. Каждый раз, когда он появлялся на аудиенции, требовалось множество слуг, чтобы помочь ему. Миньгуань неоднократно инструктировал его, соблазняя различными сладостями, чтобы заставить его просто сидеть на троне и не говорить, выдавая своё слабоумие. Миньгуань взял указ, его пальцы слегка дрогнули, он подавил странное чувство, развернул его и его лицо сразу потемнело. Это действительно был почерк Хуйвэйди, и на нём была личная печать императора, которую он использовал в последнее время как игрушку. Шрифт печати менялся каждый период, её невозможно было подделать. Задание в указе было простым: культу Цинхуа предоставлялся статус государственной религии, а епископу — должность государственного советника. Им было приказано отправить убийц, чтобы убить Данси-цзюньвана во время церемонии провозглашения наследником престола.
Миньгуань резко поднял голову и посмотрел на Битао.
Битао улыбнулась ему, подняла руки, показывая, что она невиновна, и сказала:
— Не волнуйся, я не собираюсь тебя убивать.
— Если бы я хотела тебя убить, разве я показала бы тебе этот указ? Верно?
— Я даже пришла просить тебя, Миньгуань Тяньсянь.
Миньгуань, сжимая указ, встал, сейчас ему было не до разговоров с Битао, он быстро подошёл к двери, вызвал слуг и тихо отдал целую серию приказов. Хуйвэйди действительно был хорошим актёром, жаль, что он не стал артистом. В течение последних нескольких месяцев он притворялся сумасшедшим, казалось, что он благоволит ему, даёт ему власть, даже зависит от него, но на самом деле тайно общался с культом. Чего он хотел добиться? Миньгуань даже не мог сразу понять цель Хуйвэйди, он мог только отправить людей на все стороны, чтобы быть начеку, притвориться, что ничего не знает, и посмотреть, что он сделает дальше.
После того как он отдал серию приказов, он вернулся и посмотрел на Сяо Таочжи с мягким взглядом. Он спросил её:
— Ты приехала в столицу не только для того, чтобы передать этот указ, верно? Что именно тебе нужно?
Она принесла ему такую важную информацию, даже если это было просто взаимовыгодное сотрудничество, как в последние три года, Миньгуань сделал бы всё возможное, чтобы выполнить её просьбу. Более того, он никогда не отказывал Сяо Таочжи в помощи.
Битао стояла у стола, опираясь руками на край, случайно задела чашку. Чай уже не был таким горячим, он вылился через пальцы. Битао не обернулась, чтобы посмотреть, а вместо этого снова спросила Миньгуаня:
— Я слышала, что ты скоро станешь наследником престола, дата ещё не назначена, но ты знаешь, когда это примерно произойдёт?
Миньгуань сделал несколько шагов к Битао, не понимая, почему она не говорит о своей просьбе, а спрашивает об этом. Но он действительно подумал и затем ответил ей:
— Не позже сентября.
— Эх... Что же делать.
Битао глубоко вздохнула и сказала:
— Не успеваем.
Миньгуань уже подошёл к ней довольно близко, он подумал, что она говорит о том, что не успеет на его церемонию. Миньгуань собирался сказать: "Если у тебя дела в твоём культе, ты можешь приехать позже, я всегда буду рад тебя видеть." Если она приедет позже, когда он станет наследником престола, после церемонии жертвоприношения Небу, он сможет показать ей столицу, погулять с ней. У него есть несколько усадеб, где есть интересные вещи, такие как горячие источники, качели, охота, верховая езда, плавание на лодках, ей наверняка понравится. Он не успел сказать это, как Битао продолжила:
— Нельзя ли перенести дату провозглашения наследником престола? Ты сейчас в правительстве всем заправляешь, сделать это будет легко, правда?
http://tl.rulate.ru/book/145263/7933175
Готово:
