Она увидела, как несколько детей выбежали на звук, каждый с оружием в руках.
Короткая палка, ржавый нож, ветка, подобранная с земли.
Битао стояла, хмурясь, как будто у неё была кровная вражда с этими детьми.
Через мгновение она закрыла глаза и выдохнула ледяной воздух.
Взрослый в доме тоже услышал шум и выбежал с киркой в руках.
Увидев Битао, он удивлённо и хрипло сказал:
— Битао? Как ты здесь оказалась?
Битао посмотрела на старика, с которым рассталась всего несколько дней назад, но который уже выглядел как живой труп, её губы дрогнули, но голос застрял в горле.
Дети тоже узнали Битао, бросили оружие.
Несколько смельчаков даже подбежали к Битао, обняли её и заплакали.
— Сестра...
— Сестра... ууу... я так голоден...
Битао вошла в дом с этими людьми.
Внутри было немного теплее, по крайней мере, разрушенная печь ещё работала.
Но на печи лежал мальчик с разбитой головой, тот самый, которого Битао видела, как он укусил сектанта и убежал в переулок.
Битао узнала его по тряпке, обмотанной вокруг головы.
Это был Иньяньянь.
Он был послушным, спрятал один глаз.
Но этот мир — ад, и спрятать один глаз, отличающийся от других, не спасёт от клыков демонов.
Он, видимо, услышал шум снаружи, пытался встать с печи.
В руке он даже держал острый кусок дерева.
Битао быстро подошла к печи и положила руку на его плечо.
Он открыл глаза, его чёрный, как ночь, глаз, увидев Битао, неизбежно загорелся, как фейерверк.
— Ложись, всё в порядке, — мягко успокоила Битао. — Ты снова всё сделал правильно.
Неизвестно, услышал ли он, но он посмотрел на Битао, затем закрыл глаза и потерял сознание.
У-иши знал, что Битао не из тех, кто лезет в чужие дела. Она смогла вывести всех этих людей из секты, что уже было редким проявлением доброты.
Он сам вызвался заботиться о детях, потому что не мог оставить их, и потому что он уже старый, и ему надоело скитаться.
Но... он переоценил свои силы, его старые кости не могли стать защитой для этих детей.
Ему было даже стыдно смотреть на Битао.
Битао спросила:
— Что случилось? Как вы здесь оказались?
У-иши глубоко вздохнул, обнял нескольких растерянных детей, и слёзы потекли по его лицу.
Всё было не так сложно.
По пути в его родной город они проезжали это место, он попрощался с Битао, положил большую часть денег в банк и повёз детей дальше.
Они не остановились в гостинице, а нашли это полуразрушенное здание в глухом месте.
Но детям нужно было есть, У-иши не мог сам нести столько еды, поэтому взял с собой несколько детей.
Их встретили сектанты, забрали детей и избили У-иши.
Теперь Битао поняла, почему он за несколько дней так постарел.
Не то чтобы он действительно постарел, но в его возрасте после побоев, с синяками по всему телу.
Хотя, к счастью, кости не сломаны, он не мог сидеть или стоять прямо, и, конечно, в такой ситуации, когда потерял детей и не знал, что делать дальше, у него не было настроения, как раньше, каждый день аккуратно подстригать бороду и причёсываться.
Поэтому он выглядел старым.
— Вчера потеряли детей, еду испортили, сегодня... Гоу Ваэр и ещё несколько детей так проголодались, что решили ночью пойти за едой, и снова наткнулись на этих проклятых!
У-иши говорил сквозь зубы, видимо, после побоев у него были повреждены внутренние органы, он кашлял, прикрывая рот.
Слёзы и сопли текли по его лицу.
Через мгновение он отвернулся, вытер лицо рукавом, не желая выглядеть так, будто пытается вызвать жалость Битао.
Она уже отдала им почти все свои деньги, хоть она и умна, но что ещё она может сделать?
— Не волнуйся... мы... — У-иши говорил с трудом. — Мы отдохнём и поедем дальше, избежим этих людей.
— Когда доберёмся до Шивэньсяна, всё будет хорошо, там всё будет хорошо...
У-иши хотел сказать, что там, если что-то случится, он сможет попросить помощи у старых друзей, у знакомых.
Но затем он подумал, что прошло много лет, его родители давно умерли, он скитался всю жизнь, не женился, не завёл детей.
А те, с кем он дружил в детстве, живы ли они ещё? Даже если живы, смогут ли они вспомнить детскую дружбу? Ему самому уже за шестьдесят.
У-иши раньше никогда не считал себя старым, он был врачом, обычно сам себе ставил диагнозы, думал, что он, может, и не как шестнадцатилетний парень, но хотя бы как тридцатилетний мужчина.
Но после побоев, боясь, что его найдут, он не пошёл за лекарствами и терпел, и У-иши понял, что он действительно старый.
Слишком старый, чтобы быть защитником для кого-то.
Если бы он не вмешался, у этих детей была бы своя судьба, они могли бы выжить.
Но если он станет их защитником, дети потеряют способность выживать самостоятельно, и когда он умрёт, что будет с ними?
Что же делать...
У-иши не хотел вздыхать перед Битао, но сдерживался, сдерживался, и снова начал кашлять.
Битао молча сидела, держа в руках разбитую чашку.
В чашке была горячая вода, которую дал ей маленький ребёнок.
Еды не было, выходить — значит быть пойманным, горячая вода, вероятно, была единственным сокровищем, которое могло спасти жизнь в этом доме.
Чашка была разбита, в ней было мало воды, и она быстро остыла.
Битао не пила, держала её в руках.
Но хотя вода в чашке остыла, она почувствовала, что ледяной холод, который был раньше, рассеялся от тепла в её ладонях.
Что-то пробудилось в её теле: жар от разбитой чаши передался ладони, затем разлился по всему телу. В конечном итоге он закипел и ударил в кровь.
Дети окружили её, намеренно или случайно. Раньше, когда они бежали из секты в горы, они боялись приближаться к Би Тао. Только смелый мальчик с гетерохромией поднёс ей чашку горячего супа. Теперь, после пережитого шока и сильного голода, они всё ещё не решались броситься в её объятия, как прежде, но кто-то осторожно дотронулся до её спины.
Это прикосновение было едва ощутимым, но обладало невероятной силой, словно подталкивая Би Тао вперёд. Этот шаг был беззвучным, но будто ударил в древний колокол, скрытый в её груди. Звук был настолько громким, что, казалось, мог разорвать облака и расколоть камни.
Би Тао испытала сильное потрясение, понимая, что отступать уже нельзя. Но куда приведёт этот шаг? От человека к бессмертному или от человека к демону? Даже сама Би Тао не знала.
http://tl.rulate.ru/book/145263/7933131
Готово:
