Даже если Ли Юнджин не описывала подробно свои школьные переживания, Вон Бин мог представить. Он сам, деревенский парень, приехал в Сеул, попал в богатый и гламурный мир шоу-бизнеса, получил множество возможностей благодаря своей красоте и избежал скрытых и явных предложений. Он прекрасно понимал, через что прошла Юнджин.
Вон Бин сжал Юнджин в объятиях, похлопывая по спине.
— Я понимаю, Юнджин, тебе не нужно говорить. Всё позади. Ты превратилась в прекрасного лебедя, самого яркого и красивого среди всех.
— Оппа, иногда быть умной, красивой и тактичной — это тоже опасно. Например, сегодня моя мать сказала мне, что семья Рофит планирует устроить брак по расчёту с семьёй Минстер в Англии. Объектами брака являются члены семьи Рофит и племянник главы семьи Минстер.
Ли Юнджин взяла руку Вон Бина, которая вдруг напряглась.
— Мне сообщили, что я на первом месте. Иронично, правда? В день моего совершеннолетия я получила от семьи Рофит алмазный рудник в Южной Африке и квартиру в центре Лондона. Это было не только извинение от моего отчима передо мной за его внуков, но и подготовка к тому, чтобы однажды я вышла замуж ради его семьи.
— Ты отказалась, да? — спросил Вон Бин после нескольких секунд молчания. — В наше время никто не может заставить тебя выйти замуж. Я обязательно украду тебя на свадьбе.
Если, к несчастью, Юнджин увезут обратно в Англию и заставят выйти замуж за аристократа, он обязательно поедет в Англию, чтобы украсть её. Конечно, он возьмёт с собой дядю Ли Чжонджэ.
Ли Юнджин кивнула.
— Конечно, я отказалась. Я не марионетка и не член той семьи, которую с детства учили жертвовать всем ради семьи. Я хотела вернуть алмазный рудник, но мама сказала, что мой отчим публично подарил его мне на церемонии совершеннолетия, и это попало в заголовки многих СМИ. Он, заботящийся о своей репутации, никогда не согласится забрать подарок обратно. Я подумала, что это всё-таки алмазный рудник, который я, возможно, никогда не смогу купить, так зачем отказываться? Более того, это заслуженная компенсация. Я не настолько глупа, чтобы отказываться от выгоды из-да их скрытых мотивов.
Юнджин упомянула церемонию совершеннолетия, и Вон Бин запомнил это, решив как можно скорее узнать подробности через СМИ. Все его сбережения, возможно, могли бы купить небольшой алмазный рудник. Он только не знал, насколько большой был рудник Юнджин и каков был его объём добычи.
— Наша Юнджин — маленькая богачка. Если я вдруг останусь без денег, могу ли я попросить у тебя в долг? С возвратом долга через моё тело.
Вон Бин разрядил напряжённую атмосферу.
— Конечно, с твоей внешностью можешь брать сколько угодно. Возвращать не нужно, включая, но не ограничиваясь, поцелуями, объятиями, поднятием на руки и кружением.
Ли Юнджин встала, положив руки на плечи Вон Бина, и встретилась с его нежным взглядом.
— Юнджин, я хочу, чтобы ты была первым, кого я вижу, когда просыпаюсь. Я наслаждаюсь каждым моментом, проведённым с тобой. Каждый день мы будем гулять, держась за руки, готовить, ходить в магазины, подниматься в горы. Когда ты играешь на пианино, я буду смотреть фильмы рядом. Когда ты читаешь, я буду читать сценарии. Я хочу, чтобы ты стала владельцем дополнительной карты к моему банковскому счёту, совладельцем моего имущества. Я хочу, чтобы ты была рядом в каждый важный момент моей жизни. Юнджин, я люблю тебя. Ты согласна быть моей девушкой, будущей женой, матерью наших детей?
Вон Бин слегка наклонился, говоря нежным голосом и смотря глубоким взглядом на слегка покрасневшую Юнджин, в глазах которой блестел свет.
— Оппа, если сказал, то сделай. Я верю тебе. Я согласна.
Сказав это, Юнджин наклонилась, и Вон Бин с благоговением поцеловал её губы.
Первый поцелуй Юнджин. Вон Бин сдержался, чтобы оставить ей глубокие воспоминания. Они ели слегка остывший ужин, пили сладкое вино. В эту ночь Вон Бин остался в доме Юнджин. Уложив её спать, он закрыл дверь её комнаты и поднялся на второй этаж, в спальню, где у него была пижама и нижнее бельё, купленные после того, как он однажды остался на ночь во время ливня, на всякий случай.
Вернувшись в комнату, Вон Бин увидел, что Ли Бёнхон звонил ему несколько раз. Он перезвонил, и первое, что сказал Ли Бёнхон, было:
— Ты знаешь, что мать твоей девушки, племянницы Ли Чжонджэ, вышла замуж за британскую аристократическую семью?
— Я знаю. Хён, ты не спишь и звонишь мне несколько раз, чтобы сплетничать о браке моей будущей тёщи?
Хотя Вон Бин узнал об этом всего три часа назад, перед Ли Бёнхоном он не мог показать слабость.
— Я узнал кое-что. У их семьи несколько шахт в Африке: золотые, драгоценные камни, алмазы. У них есть недвижимость по всему миру, и они ведут бизнес с несколькими чеболями нашей страны. Имущество, которое твоя девушка может унаследовать, просто огромно. Возможно, у неё есть золотой рудник.
Ли Бёнхон быстро узнал новости. У него были особые каналы для получения информации.
— Не золотой рудник, а алмазный.
Вон Бин спокойно отрицал.
— Какой алмазный рудник?
Ли Бёнхон был в замешательстве. Какой рудник?
— У Юнджин есть алмазный рудник в Южной Африке. Это подарок на её совершеннолетие.
Вон Бин объяснил, и в его голосе чувствовалась гордость, которую они оба могли ощутить.
— ...Тебе повезло, парень. Пока!
Ли Бёнхон тут же повесил трубку и выпил три рюмки, чтобы успокоиться. Алмазный рудник, да ещё в Южной Африке. Почему у него нет такой удачи!
Вон Бин посмотрел на отключённый телефон и рассмеялся. Ли Бёнхон, этот скряга. Ему тоже нужно было спать. Завтра была церемония открытия Юнджин, и ему нужно было встретиться с дядей Ли Чжонджэ. Ему нужно было набраться сил, чтобы серьёзно встретить это.
Вон Бин открыл дверь Ли Чжонджэ и Чон Усону. Ли Чжонджэ удивился, что Вон Бин пришёл так рано, но слова Вон Бина заставили его широко раскрыть глаза и пристально посмотреть на него.
— Дядя, вы пришли. Юнджин уже оделась и завтракает.
Вон Бин публично назвал Ли Чжонджэ дядей в присутствии Чон Усона. Чон Усон поднял бровь, глядя на Вон Бина в домашней одежде. Ли Чжонджэ осмотрел Вон Бина с головы до ног.
— Ты остался на ночь?!
Вон Бин быстро поклонился.
— Да, я остался на ночь, но спал в гостевой комнате на втором этаже. Дядя, будьте спокойны, я очень ценю и уважаю Юнджин. Завтрак уже готов. Дядя, Усон-оппа, проходите, завтракайте.
Ли Чжонджэ сжал кулак и ударил Вон Бина в грудь.
— Помни свои слова. Я буду следить за тобой.
Сказав это, Ли Чжонджэ вошёл в дом, чтобы позавтракать, приготовленным его племянницей. В этот момент Вон Бин стал потенциальным зятем, что было не так уж плохо, но он будет следить за ним, пока Вон Бин не удовлетворит его или пока он не умрёт.
Вон Бин правой рукой потёр грудь, где его только что ударил дядя Ли, и выдохнул с облегчением. Он прошёл проверку.
— Ты сделал это нарочно, да? Если бы сегодня не было Юнджин, и ты открыл бы дверь в домашней одежде, ты бы не получил ещё один удар?
Чон Усон посмотрел на часы на левой руке.
— До начала церемонии открытия остался час. Тебе нужно переодеться. Нельзя заставлять дядю и старших ждать тебя, верно, зять Вон Бин?
Чон Усон говорил, сильно хлопая Вон Бина по плечу. Перед Чон Усоном, ростом 186 см в обуви 190 см, Вон Бин, ростом 178 см в домашних тапочках, выглядел немного меньше.
— ...Дядя Усон? — попробовал назвать его Вон Бин, чувствуя давление. — Проходите.
— Да, дядя понял.
Чон Усон громко засмеялся и обнял Вон Бина.
— Ладно, ладно, продолжай называть меня оппа. Хахаха, если тебе что-то нужно, что ты не можешь сказать дяде Ли Чжонджэ, говори мне. Юнджин для меня как родная племянница. Если у тебя, будущего зятя, будут проблемы, я обязательно помогу деньгами и связями.
http://tl.rulate.ru/book/145261/7956237
Готово:
