Секретарь Чжан продолжил:
— Помимо трюфелей, у нас есть ещё и завод по производству вина из цинкэ.
Он произнёс это с лёгкой неловкостью.
Разве это не похоже на политику «ждать, надеяться и просить»?
Но другого выхода, по правде говоря, и не было. Если даже городские власти не могут ничего поделать, что уж говорить о простом уездном секретаре.
— Без проблем, — спокойно ответила Цзян Нинъюэ.
— Отлично!
Лица руководителей уездного комитета и правительства озарились радостными улыбками.
Вечером в отеле «Хуанхэ», предназначенном для официальных приёмов, Нинъюэ позвонила старшей сестре Цзян Ни:
— Сестра, я уже в уезде. Остановились в отеле «Хуанхэ».
Цзян Ни заволновалась:
— Ой! Уже так поздно, ты поужинала?
— Да, давай прогуляемся.
— Хорошо, хорошо, я сейчас к тебе приеду.
Температура в уезде Чэньму сегодня колебалась от −14°C до 2°C.
Ледяной ветер бил в лицо, и к девяти вечера на улицах маленького городка почти никого не осталось, за исключением разве что молодёжи, у которой были каникулы. Остальные сидели по домам.
Нинъюэ слегка замаскировалась, накинув шапку.
На площади редкие прохожие бросали на неё взгляды, но тут же отводили глаза.
— Сяо Юэ?
Знакомый голос раздался сзади. Нинъюэ обернулась и увидела женщину лет двадцати шести, стоявшую поодаль и с надеждой вглядывавшуюся в неё. Несмотря на молодость, в её облике чувствовалась усталость, не соответствующая возрасту, следствие долгих забот. Но короткие волосы и мягкие черты лица сохранили её привычную для Нинъюэ доброту.
— Сестра.
Нинъюэ улыбнулась и подошла ближе. Цзян Ни сделала несколько шагов и обняла её, внимательно разглядывая:
— Поправилась, да?
— Угу.
Нинъюэ кивнула.
— И похорошела.
Цзян Ни подняла глаза на младшую сестру, которую не видела целый год. При тусклом свете фонарей её лёгкая улыбка казалась почти нереальной, даже сомнения закрались, действительно ли это её родная сестра.
Но Цзян Ни быстро отогнала эти мысли.
— Слишком холодно.
Нинъюэ огляделась: к девяти вечера почти все магазины уже закрывались.
— Может, пойдём ко мне в отель?
— Ладно, — кивнула Цзян Ни. — Надолго приехала? До Нового года?
— М-м.
Нинъюэ снова кивнула.
— Наверное, да. Но я здесь по работе, так что, когда дела закончатся, возможно, придётся съездить в город или провинцию.
— Ну ты даёшь, Сяо Юэ.
Цзян Ни вздохнула.
Девочка, которая раньше пряталась за её спиной, исчезла. Теперь перед ней стояла девушка, затмевавшая её собственный образ.
— Садись.
Цзян Ни похлопала по мотоциклу.
— Пешком идти ещё минут пять.
Нинъюэ моргнула, но в итоге села. Цзян Ни остановилась у забора отельной парковки, и Нинъюэ удивилась:
— Почему не заехала внутрь?
— А охранник не прогонит?
— Не станет.
Цзян Ни никогда раньше не бывала в таких местах: это был самый роскошный отель во всём уезде. Немного поколебавшись, она покатила мотоцикл следом за сестрой. Когда вышел охранник, она испугалась, но тот лишь услужливо предложил:
— Репортёр Цзян, позвольте помочь.
— Спасибо.
Нинъюэ вежливо кивнула.
Войдя в холл, Цзян Ни огляделась:
— Сколько здесь стоит ночь?
— Не знаю.
Нинъюэ пожала плечами.
— Наверное, несколько сотен.
— «Несколько сотен», — передразнила она сестру. — Ты хоть знаешь, сколько я в месяц получаю?
— Нет. А сколько?
— Меньше тысячи трёхсот.
— Тысяча три?
Нинъюэ действительно удивилась.
— Все эти годы так мало?
— Ага, — кивнула Цзян Ни. — А бывает и меньше.
Нинъюэ молча вышла из лифта.
— И ты ещё оплачивала моё обучение в университете...
В Хайчжоуском университете медиа обучение на факультете журналистики стоило пять тысяч в год плюс пятьсот за общежитие, а государственная субсидия составляла восемь тысяч. На первом курсе Нинъюэ пыталась получить пособие для малоимущих, но не вышло.
Родители давали ей по тысяче юаней в семестр.
Четыре месяца на тысячу — этого, конечно, не хватало, поэтому перед каждыми каникулами Цзян Ни подкидывала ей ещё одну-две тысячи на карманные расходы, а иногда переводила по сотне-другой.
Конечно, была ещё Гу Мэн: узнав о бедственном положении подруги, она стала заказывать лишнюю порцию еды или кучу закусок, чтобы Нинъюэ лучше питалась.
Но на втором курсе ситуация улучшилась: она получила трёхтысячное пособие, а затем и стипендию.
— Ты же единственная в семье, кто поступил в университет, конечно, мы должны были тебя поддерживать!
Цзян Ни рассмеялась.
— Да и твои траты — ерунда по сравнению с тем, сколько уходит на твою племянницу.
Они подошли к номеру, прошли по карте, и Нинъюэ сняла куртку, повесив её в шкаф. Цзян Ни, немного помедлив, сняла и свою тяжёлую ватную одежду.
— Тёплая?
Нинъюэ посмотрела на её покрасневшее от холода лицо.
— Конечно, она же на вате.
— Какая тяжёлая.
Нинъюэ приподняла её.
— Словно одеяло на плечи накинула.
— Не преувеличивай, у нас тут все так ходят.
Обычные пуховики не выдерживали северных морозов, а ватная одежда за те же деньги была куда практичнее.
Нинъюэ достала из шкафа свою куртку и протянула сестре:
— Одень её, когда поедешь. А завтра возьми с собой племянницу — пойдём по магазинам. Скоро Новый год, надо ей что-то купить.
— Не надо.
Цзян Ни сразу поняла, что куртка дорогая.
— А ты в чём тогда пойдёшь?
— У меня есть ещё одна.
Нинъюэ открыла другую дверцу шкафа.
— Это рабочая форма, забирай.
Цзян Ни хотела отказаться, но Нинъюэ уже накинула на неё куртку и подвела к зеркалу:
— Ну как, идёт?
— М-м.
Цзян Ни глупо улыбнулась своему отражению. Куртка явно не сочеталась с её остальной одеждой, но какая разница? Раз сестра дарит — значит, надо брать.
— Действительно греет.
Она сняла куртку и повесила обратно.
— Неудивительно, что ты так легко одеваешься и не мёрзнешь.
— Угу.
Нинъюэ улыбнулась. Если бы сестра узнала, что куртка не рабочая и стоит больше двадцати тысяч, она бы точно испугалась.
— Где ты с мужем сейчас работаете?
— В уезде открыли два завода. Я на ферме, он на винном.
Цзян Ни объяснила.
— В этом году с продажами плохо, даже премию годовую вряд ли дадут.
— Дадут, обязательно, — уверенно сказала Нинъюэ. — Скоро у вас всё наладится.
— А?
Цзян Ни недоумённо посмотрела на неё, не понимая намёка.
http://tl.rulate.ru/book/145035/7727788
Готово:
