Однако супруги Е нисколько не считали, что балуют ребёнка. Что плохого в том, что ребёнок любит поспать? Это совершенно естественно. А что касается её ласковости, они бы и рады были, чтобы Тяньтянь всю жизнь к ним липла!
Поэтому, когда Хэсюань позвал Тяньтянь в свою карету, та сразу крепче обхватила руку Дасао. Однако следующие его слова сразу развеселили девочку. Брат Цинь наверняка знает столицу куда лучше, чем её родители.
Тут же Тяньтянь отпустила руку Дасао и протянула руки к Хэсюаню, прося, чтобы он её взял. Тот, улыбнувшись Дасао, кивнул и унёс Тяньтянь в свой экипаж.
Судия, которую Хэсюань проигнорировал, упрямо не хотела убираться обратно в карету и продолжала ждать его возвращения. Увидев, как он несёт Тяньтянь, она сразу узнала девочку, которая только что восхищалась высотой городских ворот.
— Она твоя сестра? — тут же, чтобы завязать разговор, спросила Судия.
Тяньтянь повернулась к Судии, широко раскрыла глаза и, прижавшись губами к уху Хэсюаня, прошептала, как ей казалось, тихо:
— Брат Цинь, эта старшая сестричка такая красивая!
Хотя она говорила шёпотом, на самом деле её слова были слышны достаточно отчётливо, и Судия их расслышала. Её китайский был не слишком хорош — перед поездкой в столицу её полгода усиленно учили дома, но уровень оставался посредственным. Поэтому, услышав слова Тяньтянь, она нахмурилась.
— Какой ещё братец Цин? У вас что, помолвка с детства? Даже если так, до свадьбы следует соблюдать приличия. Разве не говорят, что ханьцы больше всех ценят этикет? Почему вы даже хуже, чем наши степные кочевники...
Последнее, не слишком лестное слово Судия проглотила, потому что взгляд Хэсюаня стал по-настоящему пугающим.
Как раз в этот момент вернулся Сунтао с помощниками. Услышав слова Судии, он испугался и поспешил объяснить:
— Госпожа, вы ошибаетесь. Моего господина зовут Цинь, поэтому госпожа Тяньтянь называет его брат Цинь. Прилюдно прошу вас не говорить подобных вещей, чтобы не порочить честь моего господина и госпожи Тяньтянь.
Судия поняла, что ошиблась, но её гордость не позволила извиниться. Она лишь крепко сжала губы. Наблюдая, как Хэсюань усаживает Тяньтянь в карету, а затем сам поднимается вслед за ней, она почувствовала отчаяние. Ей очень хотелось познакомиться с Хэсюанем. Она хотела сказать ему, что он самый красивый ханьский юноша, которого она когда-либо видела.
Увидев, что затор перед воротами почти рассосался и очередь скоро подойдёт к ним, Судия наконец громко крикнула:
— Я плохо понимаю по-китайски, поэтому ошиблась. Но я правда хочу с тобой подружиться!
Однако Хэсюань по-прежнему не отреагировал.
— Брат Цинь, эта красивая старшая сестричка с тобой разговаривает? Почему ты ей не отвечаешь? — спросила Тяньтянь.
— А ты хочешь, чтобы я ей ответил? — в свою очередь спросил Хэсюань.
Тяньтянь задумалась. Она считала, что не должна решать, с кем Хэсюаню общаться. Но ей почему-то казалось, что красивая девушка относится к ней без особой симпатии. Поэтому, подумав с надутыми губами, она в конце концов упрятала лицо в рукав Хэсюаня, отказавшись отвечать.
Пробка у городских ворот наконец рассосалась, и карета семьи Цинь тронулась в путь. Судия так и не получила ответа, на который надеялась. В ярости она топнула ногой и вернулась в свою карету.
Не успев как следует сесть, она приказала:
— Следуй за впереди идущей каретой!
— Госпожа, не устраивайте скандалов, — умоляюще сказала служанка. — Перед отъездом госпожа матушка тысячу раз наказывала вам вести себя смирно и ни в коем случае не забывать, зачем мы едем в столицу.
— Какой ещё скандал? — в гневе крикнула Судия, схватила со стола чайник и швырнула его в стенку кареты. — Ты чья служанка — моя или матушкина?
Чайник разбился о стену, и один из осколков, отскочив, ранил служанку в лицо. Та побледнела от страха и тут же замолчала, быстро собрав осколки и достав из потайного ящика новый чайник.
Кучер послушно последовал за каретой Хэсюаня.
Тем временем Хэсюань помогал Тяньтянь разглядывать окрестности через окно. Несмотря на ранний час, уже была видна оживлённая столичная жизнь. Те, кто не спал ночью, и те, кто встал рано утром, выходили на улицу, чтобы перекусить горячей едой — что могло быть приятнее?
Заметив, как Тяньтянь украдкой сглатывает слюну, глядя на уличные лотки, Хэсюань тут же приказал Сунтао:
— Найди местечко, где можно позавтракать.
— Слушаюсь, поедемте сюда.
Сунтао, угадывая желания молодого господина, повёл всех на утренний базар, где было множество разнообразных и самых аутентичных закусок.
Карета Судии последовала за ними. Увидев, как Хэсюань выходит и помогает Тяньтянь спуститься, она не выдержала и спросила служанку:
— Эта девчонка что, красивее меня?
— Госпожа, вы — первая красавица наших степей! Кто может сравниться с вами?
Услышав это, лицо Судии просветлело. Она распахнула дверцу и выпрыгнула из кареты.
— Пошли за ними, посмотрим, что они тут делают.
Хэсюань, неся Тяньтянь на руках, подошёл к свободному столику, выбрал два соседних места, и все уселись.
Увидев, что оба столика уже заняты, Судия тем не менее уверенно подошла и бросила на один из них серебряный слиток:
— Освободите мне этот стол, и серебро ваше.
Целых пять лянов серебра просто за то, чтобы уступить место, и кто бы отказался? Двое сидевших за столом, даже не успев толком приступить к завтраку, схватили деньги и поспешно ретировались, боясь, что Судия передумает.
Девушка уселась как можно ближе к Цинь Хэсюаню, но тот продолжал игнорировать её, подозвав официанта и заказав доюйр, цзяоцюаньр, доуфунао, паровые булочки, танхуацзюаньр, чаоганьр и другие блюда.
— Мне то же самое! — поспешно сказала Судия.
Официант, видя, что она одна, а служанка стоит в стороне, деликатно заметил:
— Для одного человека это слишком много, может, уберём несколько блюд?
Его добрый совет Судия восприняла как оскорбление.
— Что, думаешь, мне не по карману? — вспыхнула она. — Я всю вашу лавку могу купить!
С этими словами она швырнула на стол ещё один слиток.
— Хватит?
Официант, поняв, что с ней не договориться, махнул рукой. Кто откажется от лишних денег? А доест она или нет, её дело.
Вскоре на столах появились обильные завтраки.
http://tl.rulate.ru/book/145030/7837700
Готово:
