Я отчётливо чувствовал каждую каплю пота и жар, исходящий от моего тела.
Словно что-то горит, моё тело становилось всё горячее.
«Снова это чувство».
Когда я сбежал с острова.
Когда я сражался со Святым Рыцарем.
Это был тот же самый жар, который я чувствовал тогда.
Я видел, как из щелей в моих доспехах поднимается дым.
Я намеренно отвлёкся от дыма.
Я не мог позволить этому чувству исчезнуть, признав его, как я сделал со Святым Рыцарем.
Прямо сейчас это была моя спасительная нить.
Когда я собрался и сосредоточился, дым начал валить ещё сильнее.
— Сдохнешь либо ты — либо я, ты, тварь проклятая!
Я громко крикнул, сжал кулак и бросился на сороконожку.
Сороконожка ринулась в ответ, оскалив клыки.
Увернувшись от её клыков, похожих на лезвия, я со всей силы ударил кулаком в тело сороконожки.
*БУХ!*
*КРА-А-АХ?!*
Звук был немного слабее, чем от моей булавы.
И всё же он отозвался глухим ударом не меньшей силы.
Возможно, потому что её панцирь уже был ослаблен ударами булавы.
Панцирь треснул, и брызнула кровь.
Кровь попала на мой шлем и просочилась внутрь.
*КА-А-А-А-АХ!!!*
Монстр сопротивлялся.
Он взмахнул клыками и извернулся, чтобы напасть на меня.
«Я всё вижу».
Связано ли это с этим жаром?
Движения сороконожки были так отчётливо видны мне.
Я уклонился от её клыков и тела, а затем снова ударил её кулаком.
— СДОХНИ!!!
Я громко крикнул, нанося удар.
Не думая о своём разгорячённом теле или текущем поте, я раз за разом со всей силы наносил удары.
Сороконожка кричала.
Каждый раз, когда мои кулаки и ноги соприкасались с ней, её панцирь трескался.
— А-А-А-А-АХ!!
Звуки, которые не были ни боевыми кличами, ни чем-либо ещё, вырывались у меня изо рта.
Словно обезумев, я продолжал наносить удары руками и ногами.
Но всему должен был быть конец.
«…Это плохо».
Моё тело постепенно остывало.
Моя спасительная нить вот-вот оборвётся.
Я посмотрел на сороконожку, истекающую кровью по всему телу от побоев.
— Гр-р-р-р…
— Чёрт.
Несмотря на побои, трещины по всему телу и кровотечение, сороконожка всё ещё была готова сражаться.
Она не собиралась убегать.
«Одними кулаками решающий удар не нанести».
По мере того как моё тело остывало, ко мне медленно возвращался рассудок.
До меня доходила одна простая истина.
Если я не прикончу её сейчас, то прикончат меня.
Я увернулся, когда сороконожка приблизилась, взмахнув клыками.
Она тоже думает, что победит, как только моё нынешнее состояние закончится?
Она атаковала отчаяннее, чем прежде.
«Если бы только у меня было оружие…»
Если бы я только мог вонзить и провернуть оружие в её ослабленном панцире, прежде чем это чувство исчезнет.
Я осмотрел окрестности, уворачиваясь от отчаянных атак сороконожки.
Затем в поле моего зрения попал небольшой объект.
Возможно, её утащило вниз, когда обрушилась земля, — крошечная каменная черепаха пыталась сбежать.
Вероятно, это была та самая, что ранее подвернулась под ноги Серафине.
Она отчаянно убегала, используя свой панцирь как щит.
«…Щит».
Почему я не подумал об этом?
Увернувшись от атаки, я перекатился и схватил убегающую каменную черепаху.
Будучи маленькой, её было легко удержать одной рукой.
Я со всей силы швырнул её в сороконожку.
Как и ожидалось, сороконожка с раздражением отмахнулась от каменной черепахи своими клыками.
При этом она отвлеклась.
«Попалась».
Улучив этот момент, я запрыгнул на голову сороконожки.
*КЬЕХ!*
Не ожидая, что я заберусь на неё, она начала дико метаться.
Но я уже был на её голове.
Я протянул руки и обхватил один из её клыков.
Я сосредоточил свою силу.
«Если у меня нет оружия».
Я сделаю его.
Используя своё тело как рычаг, я вложил в это всю свою силу.
Сороконожка извивалась и сопротивлялась, вероятно, потому что её клык вот-вот вырвут.
Естественно, я не собирался отпускать.
С чувством, будто я вливаю всю свою угасающую силу в это единственное действие, я выложился на полную.
— У-А-А-А-А-АХ!!!
*КВЕ-А-А-А-А-АХ!!!*
Возможно, потому что она дико металась, а я извивался с последней каплей силы.
Наконец, клык сломался.
Монстр издал полный боли крик и яростно замотал головой.
— Чёрт!
Я упал на землю и восстановил равновесие.
В этот момент массивный объект ударил меня сбоку.
*КХЕК!*
Её хвост.
Мечась, она взмахнула хвостом и отбросила меня.
Когда я ударился о землю, мой шлем слетел, возможно, из-за проблемы с ремнем.
Моё зрение внезапно прояснилось.
И я почувствовал боль.
«…Моя рука не слушается».
Может, я повредил её, когда меня ударили ранее.
Или, возможно, яд, который, как говорили, был в её клыках, попал в мою руку.
Треснула ли кость или сломалась, но моя рука не двигалась.
Она безвольно и неподвижно висела.
Использовать клык как оружие в таком состоянии было невозможно.
Я проигнорировал боль и встал.
Чувствуя, что жар в моём теле ещё не угас, я посмотрел на сороконожку.
*КРА-А-А-А-АХ!!*
Она корчилась от боли.
Она ещё не пришла в себя.
Это мой единственный шанс.
Я отпрыгнул назад, пнул сломанный клык, лежавший на земле, и закрепил его у пояса своей всё ещё работающей рукой.
— Если я не могу им замахнуться, я сам стану оружием.
Я побежал изо всех сил.
Уклоняясь от мечущейся от боли сороконожки, я запрыгнул ей на голову.
Высоко подняв клык, я со всей силы вонзил его вниз.
*ХЛЮП*
*КИ-Е-А-А-А-А-АХ!!!*
Собственный клык сороконожки пронзил её голову.
Пока она издавала предсмертный крик и извивалась ещё яростнее, я вцепился в клык и упёрся ногами в её морду.
Я провернул его со всей силы.
Клык сороконожки, будучи вырванным, рассёк ей голову.
Чувствуя, как кровь сороконожки брызжет на моё тело, я упал.
*КХЫП!*
Я попытался встать и восстановить равновесие, но моё тело не поднималось.
«…Мои ноги тоже…»
Возможно, из-за безрассудных движений ранее, мои ноги тоже не двигались.
Я подполз, чтобы прислониться к стене шахты.
Сороконожка с расколотой головой больше не двигалась.
— …Я умираю от истощения…
Чувствуя огромную боль и усталость, я начал терять сознание.
http://tl.rulate.ru/book/144921/7697843
Готово:
