Епископ грыз ноготь.
В его исследовательском центре всё буквально перевернулось с ног на голову.
Один подопытный каким-то образом выбрался из камеры содержания и сбежал, а святой рыцарь пропал без вести.
Была ли это аномальная мутация в ходе эксперимента? Достаточно сильная, чтобы позволить ему вырваться и сбежать?
Или же подопытный был невосприимчив к жидкости?
Как он преодолел промывку мозгов?
Смог ли он противостоять даже магии, подготовленной на случай, если промывка мозгов ослабнет?
В голове проносились самые разные мысли, но епископ, обезумевший от ярости и тревоги, мог лишь пытаться успокоиться.
Всё было подготовлено им лично.
Меры, применявшиеся к подопытным, отнюдь не были продуманы небрежно.
Все они сначала были испытаны на приговорённых к смерти и одобрены лишь после подтверждения их эффективности.
Как бы то ни было, меры, которые он считал достаточными, провалились.
Сколько бы он ни старался, факт его ответственности оставался неизменным.
— Как это могло случиться именно со мной!..
Нужно было как-то исправить положение.
Он хотел отдать приказ о поимке сбежавшего подопытного для тщательного изучения.
В то же время ему хотелось выместить своё разочарование.
Конечно, это было невозможно.
Подопытного больше не было на острове.
«Я не могу просто сидеть сложа руки!..»
Епископ покинул комнату.
Он уже давно созвал собрание.
Эту проблему нужно было решить немедленно.
Торопливыми шагами он вошёл в зал для совещаний.
Открыв дверь, он увидел людей, которых сегодня вызвал.
И почему-то его взгляд привлёк некий круглый предмет на центральном столе, и когда он уже собирался присмотреться, раздался голос:
— Ты опоздал.
Он тут же повернул голову на звук.
Там стоял мужчина с платиновыми волосами.
Это был тот самый человек, что приезжал с инспекцией, когда они только собрали подопытных после ритуала призыва.
Никакого уведомления о его прибытии не было, так когда же он?..
— К… когда вы прибыли?..
Епископ, которому на вид было за пятьдесят, растерял дар речи перед мужчиной, выглядевшим так, будто ему едва перевалило за тридцать.
Их реальный возраст, вероятно, не так уж сильно и различался.
— Я тут услышал кое-какие интересные новости.
Тон мужчины был ровным.
Однако для епископа этот голос прозвучал как смертный приговор.
— Что ж, выкладывай свои оправдания.
Глаза мужчины были серыми.
В этих мрачных серых глазах, казалось, не было никаких эмоций.
Епископ ненавидел эти глаза.
Смотреть в них не хотелось, поэтому он слегка перевёл взгляд на стол.
И тут же пожалел об этом.
На столе лежала голова начальника охраны острова, и она смотрела прямо на епископа.
Словно говорила: „Следующий — ты“.
________________________________________
Лицо жгло.
Недоумевая, почему вдруг стало так больно, я открыл глаза.
Они открылись лишь наполовину.
— …Точно.
Я вспомнил, что святой рыцарь снёс мне пол-лица.
Я осторожно поднёс руку к левому глазу.
И понял, что глаз не открывается как следует из-за каких-то выделений.
Я аккуратно коснулся кожи вокруг глаза и попытался открыть его силой.
— Ай-ай-ай-ай!
Жжётся.
Я пожалел, что сделал это.
В таком состоянии я закрыл правый глаз и помахал рукой перед левым.
Во время боя со святым рыцарем я был слишком обезумевший, но, к счастью, глазное яблоко, похоже, не пострадало.
Я осторожно поднялся и осмотрелся.
Как далеко я заплыл? Был ли поблизости материк?
Сколько времени прошло?
Я помнил, как усердно грёб, а потом рухнул от изнеможения.
Я на мгновение огляделся.
Всё выглядело одинаково, но от острова я должен был уже достаточно отдалиться.
По крайней мере, можно было не опасаться внезапного появления святого рыцаря.
— …Так я и вправду сбежал. Получилось.
В это не верилось.
«Что это был за дым тогда?»
Когда моё тело нагрелось, пошёл дым, который никак не мог исходить от человеческого тела.
Как только я осознал это, он начал рассеиваться вместе с внезапным ощущением холода, но я не знаю, почему он появился.
Это воспоминание было немного туманным.
Может, потому что во время боя кровь ударила в голову?
— …Чёрт, что, вашу мать, они сделали с моим телом?..
Ответа, конечно же, не последовало.
«Жжётся».
Как бы то ни было, ожоги напоминали мне, что всё пережитое было реальностью.
Они заставляли меня осознать, насколько близко я был к смерти.
Оружие на борту лодки также подтверждало этот факт.
— Странно, что я не получил переохлаждение, упав в воду.
С мыслью о том, что жизнь на удивление живуча, я решил перестать об этом думать.
Следовательно, пришло время столкнуться с проблемой, которой я пытался избежать.
— Где я?..
Лодки на пристани не были предназначены для долгих путешествий, а когда я ранее добирался до порта, это вышло быстрее, чем ожидалось, так что где-то поблизости должна быть земля.
И всё же я слишком долго пробыл без сознания от усталости.
Я огляделся в поисках чего-нибудь, что могло бы послужить ориентиром.
-Кар-кар.
Не обращая внимания на мои заботы, вокруг мирно закружили птицы.
Я тупо уставился на них, гадая, не приделали ли мне священники ещё и крылья.
Стоп.
— Птицы?
Разве птицы строят гнёзда на воде?
Мир велик, так что это возможно, и к тому же это другой мир, так что кто знает, но по логике, разве они не должны строить гнёзда там, где есть земля?
Решив, что ничего не теряю, я направил лодку в ту сторону, куда летели птицы.
Я беспокоился о том, что будет, если это не сработает, но если оставаться на месте, то я просто высохну, как водоросль, дрейфуя на лодке.
Оставалось лишь надеяться, что эти птицы не летели далеко за едой.
Продолжая грести и отдыхать попеременно, я наконец достиг земли.
— Ну и путешествие выдалось…
И тут я рухнул.
Да, следовать за птицами было хорошей идеей, но их гнёзда были на скале.
Я двинул лодку вдоль утёса и с трудом нашёл небольшой клочок суши, чтобы сойти на берег.
Из вещей у меня было только оружие, а к лодке я привязанности не испытывал.
Я решил утешить себя мыслью, что прибытие в такое место может помочь сбить со следа любую погоню.
«…Избавлюсь от робы».
Конечно, я знаю, что лучше иметь больше одежды.
Однако она была слишком отвратительна, чтобы её хранить.
Я с силой разорвал её и выбросил в море.
Она была похожа на одеяния тех священников.
Я не мог выносить её вида.
Едва я собрался немного отдохнуть, прежде чем двигаться дальше, как тут же столкнулся с серьёзной проблемой.
— Я голоден…
Не знаю, сколько времени прошло, пока я спасался, но за всё это время я, очевидно, ничего не ел.
В день побега мне тоже не дали еды.
Другими словами, я голодал больше суток.
Конечно, тут ничего не поделаешь.
У меня не было возможности запастись едой, а всё, что я нашёл в казарме стражников, — это бутылка спиртного.
Если подумать, я вообще не помню, чтобы до этого момента что-то ел.
— Как они поддерживали во мне жизнь?
Они поставляли питательные вещества через ту экспериментальную жидкость или каким-то другим способом в капсуле?
Если так, то они, вероятно, и не давали мне ничего есть, раз в этом не было нужды.
«И всё же они вообще меня не кормили?»
Почему-то настроение вдруг испортилось, а чувство пустоты в желудке стало сильнее.
Я побродил в надежде найти какие-нибудь съедобные плоды.
К сожалению, ничего не нашёл.
Я продолжал идти, думая, что было бы хорошо найти хотя бы воду для питья.
Так прошло несколько часов.
Сбегая, я думал, что как-нибудь раздобуду припасы, сойдя в порту, но теперь мне было не до этого.
Мне нужно было что-то съесть.
Но всё, что я видел вокруг, — это деревья.
«…Кора».
Кажется, я где-то слышал, что когда нечего есть, люди жуют даже древесную кору.
К счастью, у меня был кинжал. Кажется, нужно было содрать внешнюю кору и есть внутреннюю?
— …От голода всякое в голову лезет, да?
Решив, что ещё могу продержаться, я поплёлся дальше.
***
…И прошло ещё два дня.
Я ничего не ел.
Идти вглубь леса в поисках еды и воды было горькой ошибкой.
Зайдя в незнакомые горы, я теперь заблудился ещё больше.
Будет и вправду смешно, если я умру с голоду после того, как умудрился сбежать.
— Но именно это вот-вот и произойдёт.
Говоря сам с собой, я пусто рассмеялся всей абсурдности ситуации.
Никогда бы не подумал, что окажусь в таком положении.
Уже ведь должны были появиться какие-то признаки людей.
Прошло ещё немного времени.
Голод утих, возможно, потому что время приёма пищи прошло.
Голод действительно отступает, когда проходит время обеда.
Проблема в том, что он возвращается с новой силой, когда наступает время следующего приёма пищи.
А жажда оставалась постоянной.
«Не думаю, что смогу вытерпеть, когда придёт время следующего обеда…»
Древесная кора…
Неужели придётся её есть?..
Я начал всерьёз это обдумывать.
Я сел, решив немного отдохнуть.
«Я умру…»
Я посмотрел на дерево перед собой и подумал об этом.
Я достал кинжал и подошёл к дереву.
Да, я съем это, чтобы выжить.
Я вот-вот умру с голоду, поэтому нужно есть даже древесную кору, чтобы остаться в живых.
— Помогите!!
Человеческий голос.
Жизнь начала возвращаться в моё умирающее тело.
http://tl.rulate.ru/book/144921/7685244
Готово:
