— Ах-ах, какое интересное приключение! Жаль, я не пошёл с ней.
Все думали, что Ху Цин просто отправилась на окраину Континента Тяньъэнь и вернётся через полгода-год. У них были свои дела, поэтому они не поехали с ней. Кто бы мог подумать, что в первый же раз она уйдёт так далеко! Наверняка попала в опасную переделку. Как жаль.
— Раз мамы нет, вы поедете со мной. Собирайтесь, я отвезу вас в буддийскую секту.
Шуй Синь выпрямился, полный решимости. Ху Цин ругала его за то, что он тайно учил Ху Нуань буддийским практикам, и всякий раз злилась при упоминании этого. Теперь же её не было, и он мог вербовать учеников как хотел.
Услышав о путешествии, Ху Нуань радостно согласилась:
— Хорошо.
[Неблагодарная!]
Куда Ху Нуань, туда и вся семья, включая друзей и их семьи. Пока здесь собирались в дорогу, Ху Цин оставалась в одиночестве и подвергалась гонениям.
Хотя Ши Гунчжу никогда не обращала на Ху Цин внимания, тот факт, что простая человеческая девушка ни разу не стала объектом её гнева, казался служанкам подозрительным. Они шептались, что, если так пойдёт дальше, Ху Цин станет доверенным лицом принцессы.
Этого нельзя было допустить!
Люди коварны — взять хотя бы мужа их принцессы. Сколько раз он клялся, что не связан с той или иной женщиной, но если бы это было правдой, почему они к нему приставали?
— Мухи не садятся на целое яйцо, — злобно прошипела первая служанка.
— Только наша принцесса позволяет себя обманывать, веря его сладким речам.
— Так где же брешь у этой поварихи? Как нам от неё избавиться? — нахмурилась вторая служанка.
— Убить. Нельзя позволить коварным людям развращать принцессу, — сказала третья служанка.
Стоя за деревом в сотне метров, Ху Цин раздражённо потерла ухо. Слишком острый слух — не всегда благо. Неужели нельзя было отойти подальше для таких разговоров? Она даже пор на их лицах различала.
[Можешь притупить некоторые чувства.]
— Зачем? Пусть болтают. Трусихи — боятся убить, но хотят. Что ж, я сама не против покинуть это место, — ответила Ху Цин.
Случай представился скоро. В один прекрасный день разъярённый жених ворвался в покои, схватил Ши Гунчжу за запястье и грозно потребовал объяснений насчёт её отношений с тем-то и тем-то.
Примечательно, что тот-то и тот-то означало целый список.
Ши Гунчжу, глядя на его покрасневшие глаза, насмешливо улыбнулась:
— Какие у тебя отношения с теми женщинами, такие у меня — с теми мужчинами.
— У меня с ними ничего нет! — взбесился жених.
— У меня с ними тоже, — усмехнулась Ши Гунчжу.
Жених тяжело дышал, губы его дрожали, и наконец он выдавил:
— Не зря ты из рода духовных существ! Совсем не знаешь приличий!
Как же вовремя — кроме них двоих, в зале находились служанки и Ху Цин. Ши Гунчжу была в хорошем настроении и позвала их вместе красить ногти. Её алые ногти выглядели ослепительно, но не могли сравниться с краснотой во внутренних уголках глаз жениха.
Ху Цин невольно задумалась: для кого Ши Гунчжу красила ногти?
— Тьфу, ты знаешь приличия, но всё равно путаешься с теми женщинами. Мы, духовные существа, не знаем приличий? Мы, духовные существа, честнее вас, людей! Если мужчина нужен — либо отпусти, либо дерись. Не то что вы, люди: на словах нет-нет, а в мыслях уже отбиваете чужих мужей. Фу, мерзко.
И как же вовремя в этот момент вошла группа из Чанъдао-мэн, чтобы помирить их, и услышала каждое слово.
Несколько женщин-бессмертных побледнели, потом покраснели.
Ху Цин снова подумала: наверное, это они подговорили жениха устроить сцену и привели остальных поглазеть.
Началась драка.
Ши Гунчжу выхватила короткий меч и без колебаний направила его в сердце жениха.
— Вэнь Тин, ты оскорбил меня. Только твоя смерть смоет позор!
Жених перехватил её руку:
— Ты посмеешь убить мужа? Ты хочешь войны между Чанъдао-мэн и Тунбэй Шэньин?
Ответом Ши Гунчжу стал приказ, и служанки мгновенно атаковали людей Чанъдао-мэн.
— Мы ещё ничего не сказали! — воскликнули люди Чанъдао-мэн.
— Вэнь Тин, мне для закалки чувств ты не нужен. Даже если на этот раз не получится, я перебью всех, кто посмел оскорбить меня, — губы Ши Гунчжу алели. — Включая тебя.
Ху Цин подумала: всё пропало. Думала, это история о любви-ненависти, а оказалось — просто ненависть.
Раздался орлиный клич, и все сопровождающие принцессу, независимо от расстояния, бросились в бой.
Люди Чанъдао-мэн побледнели: неужели дело дойдёт до разрыва?
— Ты из-за личной обиды разругаешь наши кланы? Мы же муж и жена! — воскликнул жених.
Ха, вот теперь вспомнил о чувствах.
Ши Гунчжу презрительно фыркнула:
— Ты всё не понимаешь. Вэнь Тин, я тебя не люблю. Без чувств ты мог бы хотя бы уважать меня или избегать. Но ты посмел требовать, чтобы я терпела унижения только из-за титула.
Её взгляд был полон презрения:
— Ты думал, все тебя обожают? Ха.
Ху Цин мысленно ахнула: какая же Ши Гунчжу крутая! Именно! Хочешь, чтобы вокруг тебя вертелись, — сначала очаруй.
Вэнь Тин выглядел потрясённым, и, отбивая атаки Ши Гунчжу, даже исторг кровь.
Чёрт, сегодня не обойтись без жертв.
Вмешался даже глава секты. Старейшины бросились разнимать их.
Ши Гунчжу раздражённо сказала:
— Вы все заодно. Вы не поможете мне. Объявляю, моя закалка чувств окончена. Поражение так поражение. Этот мужчина мне не нужен. А за оскорбления, нанесённые Чанъдао-мэн, Тунбэй Шэньин потребует ответа.
Она повернулась к свите:
— Собираем вещи, уходим.
Люди Чанъдао-мэн попытались удержать:
— Зачем так резко?
— Тогда оставим вещи. Пусть будут платой за ночь, — усмехнулась Ши Гунчжу.
Жених снова исторг кровь.
Ху Цин подумала: вот это сила духа!
Она и не подозревала, что Ши Гунчжу уже достали эти бесконечные склоки, а общение с другими мужчинами-бессмертными лишь убедило её, что люди — не её тип.
Ладно, лучше вернуться домой. Максимум — отчитают.
После таких слов Чанъдао-мэн не знали, то ли остановить их, то ли нет. В конце концов они могли лишь наблюдать, как Ши Гунчжу и её свита собирают приданое и гордо покидают секту.
Они тоже дорожили репутацией и не стали преследовать, но муж имеет право бежать за женой.
Ху Цин даже слышала, как жениху выговаривали:
— Ты что, свою гордость ставишь выше лица секты? Мы не можем ссориться с Тунбэй Шэньин.
И даже:
— Она всё же принцесса, да ещё и так отозвалась о нас. Если не получится уговорить её, поезжай с ней пожить к её родителям. Будет тебе сыновним долгом.
http://tl.rulate.ru/book/144894/7948283
Готово:
