Чтобы не обвинить его впустую, она прошлой ночью специально проверила правила для смотрителей на базе. Там действительно было строго запрещено смотрителям позволять кому-либо трогать панд. Ван Вэй взял с собой сына, даже если это его родной сын, это всё равно нельзя! Взрослые, дети, никто не может, тем более прямые родственники. Дети порой неправильно держат кошек и собак, не говоря уже о детёнышах панд. Юань Ли действительно не повезло.
Когда Ду Цзинмо пришла в вольер Шань Мэн, та обнимала Юань Ли во сне, но сама Шань Мэн спала, а детёныш смотрел на неё большими круглыми глазами. Увидев Ду Цзинмо, Юань Ли стал ещё активнее. Он попытался выбраться из объятий Шань Мэн, но та, думая, что детёныш падает, крепче прижала его.
— Э-э! — издал звук Юань Ли.
— Тсс, — Ду Цзинмо машинально сделала жест, призывающий к тишине, но потом поняла, что Юань Ли, возможно, не понимает этого.
— Ты пришла, забери его скорее, — Шань Мэн приоткрыла глаза.
Спать с детёнышем на руках, это просто кошмар. Особенно когда сам детёныш совсем не хочет спать!
— Хорошо. Я заберу Юань Ли, а ты спи дальше, — быстро сказала Ду Цзинмо.
Она взяла Юань Ли за загривок и вытащила его.
— Ты растешь, Юань Ли. Когда станешь больше, через эти прутья уже не пролезть, придётся открывать маленькую дверцу, чтобы тебя достать, — сказала Ду Цзинмо, держа его на руках и нежно поглаживая.
Юань Ли спокойно прижался к её груди.
На ней была обычная рабочая форма смотрителя, которую меняли каждый день, стирали в профессиональной прачечной при 85 градусах и строго запрещали выносить за пределы рабочей зоны. До этого она носила комбинезон для ухода за молодняком, и каждый раз перед контактом с детёнышами проходила стерилизацию, а на одежде не должно было оставаться никаких следов парфюмерии. Требования к чистоте были почти такими же, как и к хирургическим халатам. На ногах у неё были резиновые сапоги, и каждый раз при входе в зону содержания она погружала их в раствор гидроксида натрия до щиколоток, проходила трёхминутную обработку ультрафиолетом в воздушной камере и мыла руки до локтей по методике «семи шагов». Таковы были стандарты дезинфекции для смотрителей.
А Ван Вэй позволил своему сыну трогать Юань Ли, и на фото ребёнок был в школьной форме. Как же это грязно!
— Юань Ли, тебе что-то не так? — Ду Цзинмо держала его на руках.
После того как его трогал человек, не прошедший полную стерилизацию, она волновалась, не заболел ли он. Она даже подумывала сразу отнести его в ветеринарную больницу, чтобы Цинь Чуся провела полное обследование.
— Э-э! — Юань Ли поднял голову и издал звук.
Но Ду Цзинмо не услышала никаких внутренних мыслей, только этот односложный звук.
— Э-э... — Ду Цзинмо разочарованно вздохнула.
Чёрт, он просто не может говорить, поэтому и не может пожаловаться!
Держа Юань Ли на руках, Ду Цзинмо пошла к Мэй Лэ за Синсин. Сначала она должна была отнести детёнышей на площадку для игр, а потом, встретив Дуань Цзысиня, доложить о произошедшем.
— Мэй Лэ~ Синсин~ — подойдя к вольеру Мэй Лэ, она издалека увидела её и позвала.
— Ты наконец пришла, забери его скорее, забери его, — Мэй Лэ, услышав её, тут же повернулась и, схватившись за прутья, посмотрела на Ду Цзинмо.
Услышав её внутренний голос, Ду Цзинмо подняла бровь.
— Что... случилось...? — подойдя ближе, Ду Цзинмо наконец увидела панду в другом углу.
Чёрный Синсин, весь в грязи, и белым осталась только морда, точнее, только нос и рот. Даже над глазами он был чёрным, как будто с неровной чёлкой в стиле 90-х. Ду Цзинмо почувствовала себя нехорошо. Как она теперь будет его брать на руки? Он же испачкает Юань Ли в чёрный цвет!
Что с ним случилось вчера, когда он вернулся в вольер Мэй Лэ? Это довело изящную даму Мэй Лэ до отчаяния.
— Забери его, не возвращай его мне, — Мэй Лэ обняла свои лапы и, моргая, с сожалением приняла это решение.
Её детёныш, пусть будет так, разлука пойдёт обоим на пользу. Не обязательно, чтобы мать и дочь были всегда вместе. Теперь ты должна быть самостоятельной. Иди, иди, иди!
— А? Не стоит, Мэй Лэ. Синсин можно почистить, я заберу его, приведу в порядок и вечером верну тебе, — мягко сказала Ду Цзинмо, слушая её внутренний голос.
Не сердись. Это вредно для здоровья, особенно для женского, Мэй Лэ!
— Мне это не нужно, я думаю, что без него всё будет хорошо, — настаивала Мэй Лэ, качая головой.
Действительно, не нужно. Материнская связь закончилась. Ведь у него есть другие смотрители, которые не будут его отвергать.
— Не будь такой пессимистичной. Сходи погулять, смени обстановку, — Ду Цзинмо взяла Синсин за загривок и напоследок успокоила её.
Этого детёныша она не могла взять на руки, только держать за загривок. А Синсин, которого держали за загривок, не смел пошевелиться. Боялся, что малейшее движение приведёт к тому, что его бросят. Его уже отвергла мать, нельзя, чтобы смотритель тоже его отверг! Нельзя! Что же он такого сделал? В чём он виноват? Ему же так хорошо, так комфортно! Просто он весь в грязи, ну и что? Он ведь и так наполовину чёрный. Теперь он просто полностью чёрный! Кто не понимает этого, просто ещё не почувствовал удовольствия от катания в грязи!
— Пока, Мэй Лэ, будь счастлива, живи радостно! — Ду Цзинмо, держа Чёрного Синсин, поспешно ушла.
Ей нужно было быстрее увести Синсин, Мэй Лэ выглядела так, словно вот-вот ударится о стену от отчаяния. Но ей было интересно, почему Мэй Лэ такая чистюля. Панда с манией чистоты? Но ведь грязь, это не так уж плохо, для диких животных это нормально. Но как у такой чистюли мог появиться детёныш, который любит копаться в грязи?
— Э-э! — Синсин, которого держали за загривок, вдруг издал звук.
— Ты ещё звуки издаёшь? До чего ты довёл свою мать? — Ду Цзинмо с улыбкой отчитала его.
http://tl.rulate.ru/book/144891/7705301
Готово:
