О том, что Сиси вступила в период бунтарства, Хун Сяосяо вспомнила даже в столовой, когда уже набрала еду и села обедать.
«Не знаю, сколько месяцев продлится этот период у Сиси?» — размышляла Хун Сяосяо, ведь обычно Сиси была послушной пандой.
Сегодняшний утренний инцидент стал самым серьёзным из всего, что когда-либо происходило с Сиси.
— Думаю, не больше пары месяцев, — ответила Ду Цзинмо, не поднимая глаз от еды, стараясь сохранять спокойствие, чтобы не выдать своих эмоций.
Она прочистила горло, уверенная, что подобное больше не повторится.
Ведь она больше не станет обманывать Сиси.
Последствия обмана для панды оказались слишком серьёзными.
Это нанесло душевную травму Сиси и доставило реальные неприятности смотрителю, настоящая головная боль.
— Кажется, Син Лэ тоже вступил в период бунтарства, но если это действительно так, то он, вероятно, начал бунтовать, как только научился ползать, — вдруг вспомнила Хун Сяосяо о своей панде, и её охватило чувство, что её будущее выглядит весьма тревожным.
— Бунтует с тех пор, как начал ползать?
— Сяосяо, ты преувеличиваешь, Син Лэ просто немного активный, — поспешно возразила Ду Цзинмо, понимая, что такие слова могут быть неверно истолкованы.
— Надеюсь на это, — Хун Сяосяо положила палочки, сложила руки в молитвенном жесте, словно молясь о благополучии.
После обеда Хун Сяосяо и Ду Цзинмо быстро вернулись в офис, переоделись в форму смотрителей и вышли, направляясь к вольеру мамы-панды с детёнышем, чтобы начать наблюдение и запись их поведения во второй половине дня.
Пройдя мимо вольеров Сиси и Син Лэ по пути к маме-панде, Ду Цзинмо молчала, не решаясь произнести ни слова.
Даже услышав внутренний голос Сиси, она лишь формально ответила на её бессмысленные слова.
«Когда будет ещё раз суп-самовар с бамбуком?» — закончив есть суп, Сиси забралась на дерево и сняла с него пампушки.
Она ела их, мечтая о следующем угощении.
— В следующий раз, в следующий раз, — Ду Цзинмо живо ответила Сиси.
Но когда этот следующий раз наступит, она не знала.
Ведь «суп-самовар с бамбуком» был новым блюдом в Долине Панд, и вряд ли его приготовят снова.
Не дожидаясь второго вопроса Сиси, Ду Цзинмо бросилась прочь.
Вольер Сиси находился на периферии, и его можно было увидеть сразу после выхода из офиса. Пройдя через вольер для детёнышей, можно было попасть к Син Лэ.
Обычно она специально здоровалась с Син Лэ, чтобы узнать, чем он занят.
Но сейчас ей казалось, что медленная ходьба не для неё, а вот телепортация была бы идеальной.
Быстро проходя мимо, Ду Цзинмо повторяла про себя: пусть Син Лэ меня не видит, пусть Син Лэ меня не видит.
— Ха! Я тебя вижу!
— Давай поиграем на горке! — Син Лэ сидел на вершине горки, его яркие глаза с любопытством изучали всё вокруг.
Вдруг он заметил Ду Цзинмо, и его внутренний голос наполнился эмоциями.
— Играть уже поздно, пора работать, — Ду Цзинмо вежливо отказала Син Лэ и поспешно ушла.
Во дворе Син Лэ вздохнул.
Снова придётся развлекать себя самому.
Он лёг на горку и съехал вниз, оказавшись на земле, затем покачал головой и отправился искать свой резиновый мяч.
Он кусал его, толкал носом, хватал лапами и, наконец, с большим трудом закатил мяч на горку.
Установив его на место, он отступил назад, тщательно прицелился и ударил лапой. Мяч взлетел в воздух.
Его траектория образовала идеальную параболу. Пролетев через стену, он направился прямо в зону для посетителей.
Хун Сяосяо, только что вернувшаяся в офис: [!!!!]
Син Лэ!!! Что ты делаешь.
Нападаешь на посетителей? Ты совсем обнаглел.
Ведь именно посетители, покупая билеты, поддерживают экономику всей базы, а ты тут устраиваешь беспорядки.
— Простите, простите, мяч никого не задел?
— На базе есть медпункт, если кто-то пострадал, мы предоставим бесплатную помощь, — Хун Сяосяо, не глядя на Син Лэ, сразу направилась к зоне для посетителей, извиняясь перед ними.
— Боже, Син Лэ такой сильный! — посетители разошлись, и розововолосая девушка подняла мяч, показав большой палец в сторону Син Лэ.
Хун Сяосяо: [Ха? Это правильно?]
Так поощрять Син Лэ?
— У Син Лэ такая мощная лапа, он так сильно ударил мяч, что тот улетел далеко, это просто круто! — не только та, которую, казалось, мяч задел, но и её подруга поддержала её слова.
Хун Сяосяо: [А?]
Хвалить панду за то, что она бросила мяч в людей? Это круто?
— Он в сто раз сильнее, чем мужская сборная по футболу!
— Син Лэ должен участвовать в чемпионате мира в этом году! — слова становились всё более нелепыми.
— Кто тут шумит, из-за чего Син Лэ так разозлился, что решил напомнить о себе с помощью мяча? — один из посетителей, считавший себя справедливым, вступил в разговор.
Хун Сяосяо, долго сдерживавшаяся, наконец не выдержала.
— Син Лэ, ты понимаешь, что сделал что-то неправильно?!
— Сегодня я обязательно тебя как следует воспитаю! — Хун Сяосяо развернулась и побежала к Син Лэ.
— Син Лэ не виноват! — розововолосая девушка сразу же запротестовала.
http://tl.rulate.ru/book/144891/7705068
Готово:
