Хотя люди часто утверждали, что Какаши Хатаке был «чакро-дефицитным», правда была более тонкой. Как элитный Джонин, запасы чакры Какаши ни в коем случае не были маленькими. Даже одна десятая его запаса чакры легко превосходила запас обычного Чунина.
И что более важно — если одна миссия вознаграждает таким приростом, то, несомненно, последуют и другие. Складывай эти награды бесконечно, и превзойти такие легенды, как Сенджу Хаширама или даже Узумаки Наруто, станет не просто возможным... это станет неизбежным.
Но эта конкретная миссия не будет лёгкой.
Сама Техника Соблазнения не была сложной. Настоящая проблема заключалась в том, что Наруто ещё даже не изобрёл её. Он не полностью освоил основы Техники Превращения — не говоря уже об извращённом искусстве, в которое она однажды эволюционирует.
— Что ты думаешь, услышав эту историю? — спросил Китазава, изучая задумчивое выражение лица Наруто.
Глаза Наруто блестели от волнения. — Если я использую Технику Превращения, чтобы превратиться в красивую женщину, я смогу полностью застать врагов врасплох!
— Как и ожидалось от тебя, — усмехнулся Китазава. Это был такой ответ в духе Наруто.
Во многих отношениях очарование Наруто исходило от его полного бесстыдства. Будь то изобретение абсурдно эффективной Техники Соблазнения, ношение зелёного комбинезона, как у Гая, или даже использование печально известной Тысячи Лет Смерти, он делал всё это с одинаковой бесстрашной ухмылкой.
— Хе-хе, это всё благодаря вам, сенсей! — Наруто почесал затылок, ухмыляясь. — Эй, Китазава-сенсей, есть ли ещё истории об Учихе Мадаре — ну, вроде тех, что в секрете?
— Эти прибережём для другого раза, — Китазава слегка кашлянул, возвращая его к делу. — Не забывай о нашей сегодняшней цели.
— Точно! — Наруто ударил кулаком. — Я должен освоить Технику Превращения сегодня!
Китазава улыбнулся про себя. Энергия Наруто была заразительной. Видя его таким полным жизни, было трудно поверить, что он нёс бремя быть Джинчурики. Скорость его восстановления была безумной — ещё один дар от Девятихвостого, запечатанного внутри него.
То есть... если только он не столкнётся с Хокаге с сомнительным моральным компасом.
Оглядываясь назад, Узумаки Кушина была удачливее своего сына.
Суббота и воскресенье пролетели, как вспышка.
После неустанной практики Наруто, наконец, преуспел в выполнении надлежащей Техники Превращения.
Хотя это заняло у него два полных дня — гораздо медленнее, чем у Саске и других — он уже опередил большинство своих сверстников. Среднему студенту Академии требовалось шесть лет, чтобы полностью освоить Три Основные Техники. Наруто сделал это за два дня.
— ХАХАХАХА! — захохотал Наруто, принимая фирменную угрюмую позу Саске в честь празднования. Восторг исходил от него волнами.
Китазава массировал виски.
«Что-то в этом смехе кажется глубоко проклятым...»
— Китазава-сенсей! — внезапно выпалил Наруто. — Кто самая красивая куноичи в Конохе?
Образ Цунаде немедленно всплыл в уме Китазавы — потому что в мире шиноби большой часто было синонимом красивый.
— Почему ты спрашиваешь? — Китазава поднял бровь.
— Я хочу использовать её для моей Техники Превращения! — искренне сказал Наруто. — Если я собираюсь обмануть своих врагов, я должен использовать самую красивую женщину в деревне, верно?
Китазава кивнул, затем сделал паузу. — Твоя мысль не ошибочна... но она верна лишь наполовину.
— А? Разве красоты недостаточно? — Наруто выглядел искренне сбитым с толку.
— Ты не понимаешь мужчин, — сказал Китазава, похлопывая его по плечу с торжественным выражением. — Мужчин привлекает не только красота. Что действительно оглушает их, так это красота плюс привлекательность.
Красивая женщина в одежде может привлечь твоё внимание. Красивая женщина без них? Это был полноценный критический удар.
В оригинальной временной шкале Техника Соблазнения Наруто сильно опиралась на последнее. И это сработало — даже на Ооцуцуки Кагую.
— Я всё ещё не понимаю, — пробормотал Наруто, почёсывая затылок.
Брови Китазавы нахмурились.
«Как мне вообще начать учить этой части?» Он не мог же в самом деле потащить Наруто в квартал красных фонарей для «исследования».
Конечно, в мире шиноби эти места были технически легальным бизнесом. Стоило только посмотреть на Джирайю — каждый раз, когда он появлялся, это было с бутылкой в одной руке и женщиной на каждой руке.
Китазава сомневался, что Джирайя «занимался исследованием», как он утверждал.
Всё же... Наруто был всего лишь ребёнком.
Если Китазава хоть на шаг ступит в Академию на следующее утро левой ногой, он может оказаться уволенным — или, что ещё хуже, допрошенным АНБУ.
— Это может подождать, — наконец сказал он. — А пока сосредоточься на совершенствовании своей Техники Превращения. Когда придёт время, я уверен, ты сам разберёшься с остальным.
В конце концов, Наруто сам создал Технику Соблазнения в оригинальной истории — без какого-либо учителя, который бы его направлял.
И когда этот день настанет?
Китазава будет готов получить свою награду чакры.
Новая Неделя
Китазава закончил завтрак и направился прямо в конференц-зал Академии Ниндзя.
К тому времени, как он прибыл, комната была уже более чем наполовину заполнена, жужжа тихим гомоном среди собравшихся учителей.
— Китазава-семпай! — позвал Ирука, махая ему с сияющей улыбкой.
Китазава взглянул и увидел Ируку, стоящего рядом с Мизуки.
— Китазава, — Мизуки поприветствовал его вежливым кивком, затем спросил со слабой улыбкой: — Как ты думаешь, сколько из твоих вопросов будет выбрано на этот раз?
— Без понятия, — Китазава слегка пожал плечами. — Всё зависит от удачи.
— Удачи? Да ладно — всё дело в мастерстве, — с восхищением сказал Ирука. — Китазава-семпай, три года подряд у тебя выбирают больше всего вопросов. Целых десять в прошлом году!
Экзамены в Академии Ниндзя были структурированы так же, как и те, что были в предыдущей жизни Китазавы: множественный выбор, заполнение пропусков и вопросы-эссе.
Всего на весь экзамен было около пятидесяти вопросов. И в прошлом году Китазава один написал пятую часть из них.
— Мизуки, ты тоже не промах, — добавил Ирука. — В прошлом году девять твоих вопросов попали в экзамен — ты почти превзошёл Китазаву-семпая!
— ... — Кулаки Мизуки едва заметно сжались по бокам.
«Зачем снова об этом вспоминать?»
— Я не так уж и хорош, — сказал Ирука, пытаясь отшутиться. — Я буду рад, если в этом году попадёт хотя бы один мой вопрос.
— Я слышал, что сам Хокаге каждый год отбирает окончательные вопросы для экзамена, — сказал Мизуки, косо глядя на спокойное выражение лица Китазавы. — Возможно, Хокаге-сама изменит критерии на этот раз.
— Хокаге-сама... лично отбирает их? — Глаза Ируки расширились от тревоги. — А что, если мои вопросы как-то разозлят его?
— Не волнуйся, — мягко сказал Мизуки, его губы изогнулись в многозначительной ухмылке. — Хокаге-сама великодушен. Он никогда не стал бы винить тебя.
Прежде чем Ирука успел ответить, в конференц-зале воцарилась тишина, когда вошёл заместитель директора Хисао Сарутоби.
Все разговоры мгновенно прекратились.
— Я объявлю, сколько ваших вопросов было выбрано, — без предисловий сказал Хисао Сарутоби. Он пролистал свои бумаги и зачитал: — Китазава: тридцать вопросов.
Ошеломлённая тишина заполнила комнату — за которой последовал немедленный ропот.
— Тридцать?! — выпалил кто-то.
Это было неслыханно. Каждый учитель представлял тридцать потенциальных экзаменационных вопросов, но по давнему обычаю от одного человека никогда не выбирали более пятнадцати — чтобы избежать задевания самолюбия.
— Сколько? Это не может быть правдой! — Принуждённая улыбка Мизуки застыла на его лице.
— Да, — Ирука быстро моргнул, его глаза расширились. — Это... потрясающе... но... вау.
Ирука искренне восхищался Китазавой — но тридцать из тридцати было просто невероятно.
— Эти выборы были сделаны лично Хокаге-сама, — твёрдо сказал заместитель директора Хисао. — Ошибки быть не может.
Даже когда он говорил, он выглядел слегка неловко. Когда он впервые увидел список, он предположил, что должна быть ошибка. Но он не осмелился подвергать сомнению выбор Хирузена Сарутоби. Даже если была ошибка... ему просто придётся с этим смириться.
Китазава удивлённо приподнял бровь.
«Ух ты. Выпала золотая легендарная награда».
«Этот старик даже больше не притворяется. Чистое покровительство. Но эй — если я тот, кого одобряют, то Хокаге-сама, очевидно, человек с превосходным вкусом».
Он прекрасно понимал, что это был способ Хокаге тайно вознаградить его за его усердные усилия с Наруто в последние месяцы.
— Далее... Мизуки, пять вопросов. Ирука Умино... один вопрос, — продолжил читать Хисао Сарутоби.
Поскольку Китазава монополизировал тридцать мест, фонд для всех остальных был резко сокращён.
Когда Хисао Сарутоби закончил, он покинул комнату без дальнейшего обсуждения.
Китазава тоже не стал задерживаться. Поскольку ему предстояло вести первый урок дня, он спокойно направился в свой класс.
— Чёрт возьми! — наконец вырвалось у Мизуки, как только Китазава ушёл. Его лицо исказилось от разочарования.
Он проиграл в позапрошлом году... и в году до этого... и теперь снова в этом году. Такими темпами его гордость — и его репутация — будут полностью разрушены.
— Мизуки, не расстраивайся. Второе место всё ещё очень впечатляет, — быстро сказал Ирука, пытаясь его успокоить.
— ... — Мизуки вздрогнул, как будто его физически ударили.
«Второе место... Это всё равно что сказать: «Маленький — это всё ещё мило»».
http://tl.rulate.ru/book/144849/8075787
Готово:
