Чаньгуй поселился в теле роженицы. Если они попытаются убить чаньгуя с помощью магических бумажек, то и роженица окажется в смертельной опасности. Сюй Чань вот-вот родит, и времени у них осталось совсем немного. Единственный выход сейчас: постараться успокоить Цзи Цзинъи, которая уже превратилась в чаньгуя.
— Цзи Цзинъи когда-то шила одежду для своего ребенка? Эти вещи ещё сохранились? — спросила Чжуша.
Ван Вэйчжи кивнул:
— Дед считал их дурным предзнаменованием и велел сжечь. Но я не смог расстаться с памятью о Цзи Цзинъи и тайком оставил их. Позже Сынян увидела эти вещи и, восхитившись мастерством Цзи Цзинъи, попросила отдать ей сундук с одеждой для будущего ребенка.
Сундук, наполненный любовью и заботой, — сможет ли он пробудить материнские чувства в Цзи Цзинъи? Сейчас у них не было другого выхода, и они могли лишь действовать шаг за шагом. Подумав об этом, Чжуша приказала:
— Скорее возвращайся в комнату и поставь этот сундук с одеждой на видное место в родильной палате.
Ван Вэйчжи согласился и быстро удалился. Чжуша задумчиво смотрела на его одинокую и высокую фигуру.
Однажды Ван Сюньчжи, спустившись с горы чтобы помочь ей присмотреть за гробовой лавкой, с горькой усмешкой сказал:
— Мы с братом с детства жили в тени деда. В нашей жизни не было места слову "нет". Меня заставили отправиться в Чанъань изучать то, что я ненавижу, а брат, хоть и любил свою жену, был вынужден жениться на другой, невинной женщине. Кажется, наша роль в жизни сводится лишь к тому, чтобы прославлять род Ван и продолжать его.
Ван Вэйчжи был слабохарактерным много лет, но на этот раз он осмелился пойти против Дайсяньбо и пригласил их в усадьбу. Он хотел спасти не только Сюй Чань, но и Цзи Цзинъи, которой не смог помочь в прошлом. Если они не остановят Цзи Цзинъи, судьба чаньгуя будет повторяться в усадьбе Дайсяньбо снова и снова, и одна за другой женщины будут умирать при родах.
Усадьба Дайсяньбо была погружена в траур. Чжуша позвала Лоча, чтобы покинуть поместье. Дойдя до пустой залы для поминовений, Лоча дёрнул Чжуша за рукав:
— Может, зайдём внутрь и поставим благовония? Он выглядит таким одиноким.
Призраки привыкли к одиночеству и не боятся его. Но люди другие: они рождаются в шумном мире, а после смерти отправляются в безмолвный мир духов.
— Пойдём, — сказала Чжуша, направляясь к зале, и похвалила Лоча за его великодушие. — Ах, Эрлан, ты действительно обладаешь щедрой душой.
— Матушка всегда говорила, что у меня широкое сердце и что я счастливый маленький призрак.
— Матушка ошибалась, ты ведь счастливый, но бедный маленький призрак.
...
Они оба встали на колени перед гробом Ван Сюньчжи. Один искренне ставил благовония, а другой играл на суоне. Громкие звуки суоны привлекли внимание Дайсяньбо и слуг. Прежде чем Дайсяньбо успел разгневаться, Лоча схватил Чжуша и умчался прочь.
Они бежали, а слуги гнались за ними. Лоча бежал, дрожа от страха, что его поймают. Чжуша, играя на суоне, бежала с улыбкой, словно боясь, что Дайсяньбо не услышит. Даже вскочив в повозку, Чжуша продолжала смеяться.
Лоча был на грани слёз:
— Чжуша, хватит смеяться. Завтра нам снова придётся вернуться в усадьбу...
Он видел, как Дайсяньбо гневно топал ногами, размахивал тростью и кричал, что убьёт их.
Чжуша смеялась в повозке, а когда они добрались до постоялого двора, она наконец призналась:
— Ван Сюньчжи как-то сказал мне, что больше всего на свете он хотел сыграть на суоне перед этим стариком.
— Почему? — спросил Лоча.
Чжуша прикрыла рот рукой и засмеялась:
— Потому что его единственным бунтом за всю жизнь было то, что он тайком научился играть на суоне у хусца. В прошлом году, когда он учил меня играть, он рассказал мне об этом. Сегодня я специально сыграла перед стариком его собственную траурную мелодию "Провожая деда в мир блаженства", чтобы исполнить его желание.
— Так ты научилась играть на суоне у него?
— Да, разве я тебе не говорила?
— Нет.
— Ну, теперь знаешь.
Лоча, почувствовав ревность, начал бурчать:
— Если честно, у меня был учитель — призрак пипы. Я учился у него сто лет. Я действительно умею играть на пипе, хочешь научиться? Я могу тебя научить.
Чжуша закрыла уши и поспешила наверх, чтобы найти комнату. Она поняла, что Цзинь Хэ ошиблась: Лоча был не только счастливым маленьким призраком, но и ревнивым, как уксус.
Когда Чжуша открыла дверь в комнату, она увидела мужчину в белом халате, сидящего на краю кровати и играющего на пипе. Холодный лунный свет освещал кровать, а мужчина перебирал струны, мягко и аккуратно. Мелодия "Лю Яо" звучала невероятно изящно. По мере развития мелодии его пальцы быстро перебирали струны, как будто дождь хлестал по водяным лилиям.
Когда мелодия закончилась, Лоча остановил вибрирующие струны и, подняв бровь, посмотрел на Чжуша:
— Ну как? Хочешь научиться?
Чжуша хлопнула в ладоши, восхищаясь:
— Эрлан, ты играешь на пипе лучше, чем музыканты из чанъаньских театров.
Лоча аккуратно убрал пипу. Он одолжил у Мэй Цяня одну связку монет, чтобы взять эту пипу напрокат в музыкальной лавке. Если бы она повредилась, он бы не смог заплатить за неё.
Чжуша взглянула на пипу и через мгновение покачала головой:
— Эта пипа низкого качества, она тебе не подходит. Эрлан, будь умницей и помоги мне управлять гробовой лавкой. В следующем году на праздник Шанши я подарю тебе золотую пипу.
Как только Чжуша взяла пипу, Лоча протянул руки:
— Ты действительно так щедра, что подаришь мне золотую пипу?
Чжуша, видя его беспокойство, сразу поняла, откуда взялась этой пипа. Однако у Лоча было всего две монеты — откуда у него деньги на аренду пипы?
Подумав, Чжуша положила пипу. Она обыскала Лоча с ног до головы и действительно нашла полсвязки монет:
— Откуда это?
Лоча моргнул:
— Я одолжил у брата Мэя. Я написал расписку, что верну через три дня.
При мерцающем свете свечи Чжуша ущипнула его за щеку:
— Маленький призрак, ты ещё должен мне три года зарплаты, чем ты собираешься ему отдавать?
Услышав это, Лоча расстегнул свою одежду и, полуобнажённый, подошёл к Чжуша. Его дыхание коснулось её уха:
— Я решил продать себя, чтобы расплатиться с долгами.
— Кому ты собираешься продаться?
— Тебе. Я продаю себя тебе за две связки монет.
— Красивый и послушный призрак Великой Силы, можешь сначала осмотреть товар, — Лоча тихо засмеялся, взял руку Чжуша и положил её на свою грудь. — Что думаешь?
Этот жест был настолько соблазнительным, что Чжуша засмеялась и бросилась в его объятия. Когда она достаточно насладилась, то бросила ему две связки монет:
— Ну что ж, Эрлан, у тебя действительно крепкое тело. Я даю тебе две связки монет, скорее верни долг и пипу. Остальные деньги оставь себе и больше не занимай ни у кого.
Получив тяжёлые связки монет, Лоча тут же расцвёл от радости, застегнул одежду и поспешил вниз с пипой.
Чжуша лежала на кровати, слыша, как он хвастается мужчине внизу:
— Брат Мэй, она дала мне целых две связки монет.
— Глупый призрак.
Когда Лоча вернулся в комнату, Чжуша уже крепко спала.
http://tl.rulate.ru/book/144713/7652082
Готово:
