Эта поза, конечно… хороша, но я боюв, что могу тебе навредить.
Шаги торопливой группы людей донеслись до ушей Лоча. Он поднял взгляд на самодовольного Се Яньцина и в одно мгновение пробудился от иллюзий. Он попал в ловушку… Он вот-вот станет второй жертвой Се Яньцина. Настоящей жертвой.
Как только Се Яньцин оказался в комнате, в неё вошли более двадцати человек. Впереди шла женщина в даосском одеянии. За ней следовали Се Фу и группа чиновников.
Се Яньцин, увидев Се Фу, поспешно подошёл к нему с плачущим Се Хуаем на руках, указывая на Лоча:
— Айя, это он, злой дух!
Лоча беспомощно стоял в углу, изо всех сил стараясь сдержать бурлящую внутри него ци злых духов. Он хотел оправдаться: он хоть и дух, но никогда не совершал зла. Он угрожал Се Яньцину только для того, чтобы найти свою возлюбленную. Он обещал ей провести с ней один праздник Шансы.
Тем временем Се Яньцин, указывая на покрасневшую шею, жалобно стонал. В углу Лоча растерялся и преисполнился сожалений. Он слишком вмешался и действовал импульсивно, не только погубив жизнь Чжуша, но теперь и свою собственную. Потому что он увидел, как женщина впереди достала меч из персикового дерева.
У Тайидао есть два орудия для убийства духов: меч из персикового дерева и Небесный Учительский Талисман. Самое ужасное то, что на лезвии меча чётко выгравировано два иероглифа: Хэчжэнь.
Он вспомнил. Анян говорила, что у Цзицзин было два раба-духа, заключивших с ней договор жэнь гуй ци. Одну звали Шаньцзюнь, другую, Хэчжэнь. Они были духами, но не совсем духами: они были рабами, служащими людям.
Перед Хэчжэнь, чьё мастерство было намного выше его, Лоча мог только бледно оправдываться:
— Я не злой дух, это он. Вчера ночью он похитил девушку, которая была со мной, и я был вынужден вступить с ним в схватку.
Неизвестно, тронуло ли Хэчжэнь его искреннее объяснение или она уже знала, что Се Яньцин, злой дух. Но меч для убийства духов не был направлен на него. Он резко вошёл в грудь Се Хуая, а затем в грудь Се Яньцина.
После этого плач Се Хуая прекратился. Се Яньцин, обняв сына, разразился рыданиями:
— Хуайэр!
Разъярённый Се Фу, стоя рядом с Се Яньцином, начал избивать его кулаками:
— Злой дух, ты погубил моего сына, а теперь ещё хочешь, чтобы я растил этого ублюдка! Умри! Умри!
Лицо Се Хуая становилось всё бледнее, и Се Яньцин пытался передать ему остатки своей энергии. Но жизнь Се Хуая уже угасала. Все его усилия были тщетны.
Через полчаса Се Яньцин прекратил все попытки, бесстрастно оглядев присутствующих в комнате:
— Меня зовут Гунча. Три года назад я захватил тело Се Яньцина.
Се Фу, дрожа от гнева, сквозь зубы процедил:
— Злой дух, в чём был виноват мой сын? Зачем ты его убил?
Гунча зловеще рассмеялся, с удовлетворением глядя на него:
— Виноват ты. Виноват в том, что был слишком богат, что любил хранить золото дома. Я, призрак Великой Силы, и мне нужна энергия золота и серебра, чтобы выжить.
Эти наглые слова снова разозлили Се Фу, и он бросился на Гунча:
— Верни мне сына!
Холодная Хэчжэнь нетерпеливо остановила Се Фу:
— Этот дух и дух-ребёнок должны быть как можно скорее доставлены в Чанъань для суда.
Се Фу, неохотно, отступил в сторону. Хэчжэнь махнула рукой, и чиновники окружили Гунча и Се Хуая, уводя их.
Перед тем как выйти, Гунча оглянулся на Лоча, зловеще улыбаясь:
— Там ещё один дух. Он намного сильнее меня, он сын короля духов горы Ишань.
Хэчжэнь, следуя его взгляду, посмотрела на Лоча:
— Король духов горы Ишань много лет назад поклялся перед Небесным Учителем, что никогда не покинет гору Ишань. Если даже король духов не смеет выйти в мир, сколько жизней у его сына, чтобы осмелиться прийти в Бяньчжоу?
Сказав это, она ушла, и группа людей последовала за ней, покидая Ли Сюэ Чжай.
Один Лоча остался в комнате, в отчаянии крича в пустой двор:
— Гунча, где Чжуша?
Ответа не последовало. На полу появилось несколько кровавых слёз, и Лоча опустил голову, позволяя слезам падать. В отличие от людей, слёзы духов красны, как кровь.
Когда кровавые слёзы на полу образовали линию, из-под кровати вдруг раздался слабый звук. Лоча затаил дыхание и пошёл на звук к резной кровати. Собираясь присесть, чтобы лучше рассмотреть, он увидел, как из-под кровати протянулась женская рука:
— Пожалуйста, спаси меня.
Голос был до боли знаком, и Лоча поспешно схватил руку, радостно спросив:
— Чжуша, это ты?
— Эрлан, это я.
Когда он с трудом вытащил Чжуша, она рассказала, что после того, как он ушёл прошлой ночью, Гунча использовал плач Се Хуая как приманку, чтобы выманить добросердечную Чжуша из комнаты.
Даже после долгого пути от усадьбы Се Чжуша всё ещё дрожала от страха:
— Эрлан, спасибо тебе. Если бы не ты, я бы умерла от его рук, и никто бы не узнал.
Лоча запинаясь, начал:
— Чжуша, я…
Он боялся, что Чжуша уже услышала его секрет, боялся, что, узнав его, она больше не захочет провести с ним праздник Шансы и сказать те слова.
К счастью, Чжуша, казалось, понимала, почему он колебался, и специально остановилась, чтобы успокоить его:
— Я слышала, как этот злой дух обвинил тебя, сказав, что ты и есть дух.
Остальные слова Чжуша прошептала, встав на цыпочки и приблизившись к уху Лоча:
— Эрлан, даже если ты дух, я всё равно люблю тебя. Нет, нет, неважно, человек ты или дух, я люблю тебя.
После слов «люблю» последовал поцелуй Чжуша на губах Лоча. Красный цвет распространился от щёк до ушей. Краснеющий Лоча смотрел на такую же краснеющую Чжуша, их сердца бешено бились.
Взглянув друг на друга, он первым заговорил, не в силах сдержать радость, и обнял её:
— Чжуша, я тоже люблю тебя!
Чжуша, прижавшись к его груди, с покрасневшими щеками тихо предложила:
— Эрлан, давай поженимся, хорошо?
http://tl.rulate.ru/book/144713/7652047
Готово:
