— Мама Сун, вы такая добрая! Мы давно не ели досыта, а сейчас я совсем не голоден, — Ань Минь, поглаживая животик и глядя на конфету в руке, счастливо улыбнулся.
— Это портфели, которые я вам купила. В каком классе вы сейчас учитесь? — Сун Жаньжань передала портфели, которые Гу Бэйчэн положил на стол, Ань Го и Ань Миню, мягко спросила.
— Мама Сун, мы ещё не ходили в школу, но наш прежний папа каждый день учил нас. Когда мы сможем пойти в школу? — Ань Минь обеими руками взял портфель, бережно погладил его и с надеждой посмотрел на Сун Жаньжань.
— Когда начнётся учебный год в начальной школе Хайдао, я отведу вас записаться. Ань Го, Ань Минь, вы уже решили, какие имена будете носить в будущем? — Завтра они должны были сесть на поезд; утром они, вероятно, обсуждали это.
— Мама Сун, я буду зваться Гу Айго, а мой брат — Гу Айминь. Эти имена самые распространённые, и они сохранят наши прежние имена.
— Хорошо, с этого момента я буду звать вас Айго и Айминь. Позже мы ещё выйдем купить ткани. Если проголодаетесь, можете перекусить печеньем и бананами.
— Поняли, мама Сун.
.........................................
— Жена, время подошло, можем отправляться, — когда в доме появлялись лишние люди, Гу Бэйчэн не хотел говорить. Он скучал по тем временам, когда они были вдвоём. Тогда все мысли и взгляды Сун Жаньжань были направлены на него.
— Айго, Айминь, мы уходим, не забудьте запереть дверь.
— Мама Сун, возвращайтесь поскорее!
— Поняли, мои хорошие мальчики!
Сун Жаньжань с улыбкой закрыла дверь и, глядя на задумчивого Гу Бэйчэна, подняла бровь:
— Что это за выражение лица? Ведь это ты решил усыновить этих детей.
— Кхм! Сейчас детям достаточно быть сытыми и одетыми, не нужно уделять им столько внимания, — раньше Гу Бэйчэн беспокоился, что Сун Жаньжань не примет их, но она не только приняла, но и делала для них больше, чем многие биологические родители в то время.
— Если решили воспитывать, то нужно быть ответственными. Дети в этом возрасте находятся в переходном периоде, и только правильное отношение заставит их слушаться. Сейчас тот человек находится под наблюдением, а в следующем месяце его заключат под стражу. Две тёти и дядя детей также будут сосланы и заболеют. После этого двое детей исчезнут без вести. Разве не это стало причиной твоего спешного решения усыновить их? — Сун Жаньжань, убедившись, что вокруг никого нет, встала на цыпочки и прошептала это на ухо Гу Бэйчэну.
Гу Бэйчэн всё ещё не привык к жизни, в которой внезапно появились двое детей. Сун Жаньжань, узнав фамилии детей, догадалась о ситуации. Это также стало одной из причин, по которой она настояла на смене их имён.
— Жена, впредь не говори таких вещей на улице. Держи это в себе, — Гу Бэйчэн огляделся. Был полдень: люди либо ждали окончания рабочего дня, либо дома готовили обед или ждали еды. На улице не было ни души. В те времена еда была главным приоритетом. В каждой семье было много людей, и опоздание на минуту могло означать голод.
— Какая удача, тётя, вы уже с работы? — когда никого не было рядом, Сун Жаньжань положила в сумку Гу Бэйчэна ещё несколько пакетов сахара.
— Девушка, у нас дома тесно, так что не удивляйтесь, — женщина средних лет, взглянув на их одежду, поняла, что они не бедствуют. Их семья, вероятно, была обеспеченной. Они никогда не видели комнат простых людей, и если бы они слишком удивились и закричали, это могло бы привлечь соседей, что было бы нежелательно.
— Тётя, мы не из тех, кто легко удивляется, — Сун Жаньжань и Гу Бэйчэн последовали за женщиной, петляя по коридорам, пока не вошли в дом в многоквартирном здании.
Квартира женщины находилась на втором этаже, в двухкомнатной квартире, где жили три поколения. Сейчас было время обеда, и все были дома. В комнате было так тесно, что Сун Жаньжань едва могла пройти.
— Выйдите погулять, это дальние родственники, которые пришли обменять ткань с дефектами, — когда несколько пожилых людей вышли, Сун Жаньжань взяла за руку Гу Бэйчэна и последовала за женщиной в комнату.
В комнате на кровати сидели семь или восемь детей. Не было печки для обогрева, и дети, прижавшись друг к другу, согревались теплом своих тел.
— Эта ткань с дефектами, только на краях есть небольшие неровности в цвете, сама ткань хорошая. Сколько вам нужно? — женщина достала с чердака три рулона ткани: два из тонкого хлопка и один из вельвета. Все ткани были тёмных оттенков; цветовые различия были довольно заметны. Сун Жаньжань, однако, не увидела в этом проблемы. Тёмно-синий рулон тонкого хлопка даже имел эффект градиента.
— Я хочу этот рулон тонкого хлопка и этот вельвет. Сколько сахара за несколько метров ткани? — сахар в те времена был ценной валютой. То, что в будущем станет обычным продуктом, сейчас было дефицитным ресурсом. Сахар давал много энергии и мог стать экстренным источником питания для солдат. В руках некоторых неизвестных мастеров сахар мог быть использован для изготовления взрывчатки. Посыпание раны сахаром могло также помочь дезинфицировать её. На чёрном рынке сахар продавался по два с половиной юаня за килограмм, и его было трудно достать.
— Я получила эту ткань по внутренней цене. Вы выбрали два целых рулона, так что я возьму тридцать килограммов сахара. Устраивает? — женщина не была уверена. Был канун Нового года, и цена сахара на чёрном рынке была выше обычной. Она видела, что они не бедствуют, и потому назвала эту сумму.
— Тётя, можете ли вы скинуть? У нас нет столько сахара с собой, а сейчас его цена выше обычной. Те, кто хотел сшить новую одежду к Новому году, уже сделали это. Ваша ткань может долго лежать без спроса.
— Двадцать восемь? Минимум двадцать пять килограммов сахара, меньше не продам, — женщина, видя спокойствие пары, стиснула зубы и назвала изначально задуманную сумму.
— Тётя, как раз у нас с собой двадцать пять килограммов сахара. Если бы вы попросили больше, мы бы не смогли дать, — Сун Жаньжань засунула руку в сумку Гу Бэйчэна и убрала несколько пакетов сахара в своё пространство. Остальной сахар она доставала по пакету, чтобы женщина могла проверить.
— Ох, это же первоклассный сахар! Я, тётя, воспользовалась вашей добротой. Позже я дам вам мешочек обрезков в подарок, — женщина, глядя на сахар, не могла сдержать улыбки. Сахар в бумажных пакетах был белым, без малейшего намёка на желтизну или примеси. Это был сахар высшего сорта, подходящий для подарков. Обрезки ткани были тем, что оставалось после каждого кроя. Она использовала всё, что могла, а остатки были ярких цветов. Эти обрезки были её скрытой привилегией как работницы кооперативного магазина.
http://tl.rulate.ru/book/144708/7650569
Готово:
