Девушка послушно лежала, свернувшись калачиком, совсем не такая, как при первой встрече, когда она была острой и резкой, а теперь — словно мягкий котёнок, время от времени причмокивая губами, будто видела сладкий сон.
— Почему не хочешь? Я ведь держу тебя, нельзя так, ранить сердце маленькой девочки.
— А-сюн! Ты же знаешь, что я не люблю, когда меня трогают, так зачем ты снова подсовываешь ко мне Юй Чжи?
В этот момент тучи накрыли луну, весенний ветер скрыл её свет, и в ночной тьме Сюй Янь снова стал тем колючим и жестоким юношей.
Юй Суйсуй не помнила, как вернулась в свою комнату. В ту ночь она погрузилась в сон, но, возможно, из-за слишком частого контакта с Сюй Янем, её сны были полны им.
Тёмное, замкнутое пространство. Вокруг слышалось прерывистое капанье воды. Юноша в рваной одежде стоял на коленях на открытом месте, ожидая наказания, несоразмерного его хрупкому телу. Знакомый длинный кнут раз за разом обрушивался на его спину. Слышались тихие всхлипы, но он не смел издать больше звуков.
Юй Суйсуй наблюдала за всем этим со стороны. В таком пространстве каждый мог указывать юноше, а то и бить его.
Каждый раз, когда она видела, как он, измученный, приподнимал одежду, обнажая окровавленную кожу, и даже поднятие края одежды причиняло ему боль, её сердце сжималось от жалости.
Какая же вражда могла заставить группу сильных взрослых мужчин так жестоко обращаться с ребёнком?
Юй Суйсуй попыталась протянуть руку, чтобы нежно погладить пушистую голову мальчика. Она знала, что это не окажет никакого эффекта, но всё же хотела хоть немного согреть и поддержать юношу, погружённого во тьму.
— Малыш, ты так много вытерпел.
Девушка прошептала это, её глаза наполнились слезами.
— А-цзе, ты пришла посмеяться надо мной...
Услышав это, Юй Суйсуй вздрогнула и отшатнулась на несколько шагов, не веря своим ушам, потому что голос ребёнка показался ей знакомым.
Подумав немного, она поняла, кто это.
Сюй Янь.
Рассветы и закаты сменяли друг друга. Юноша не знал, сколько дней прошло. Он сталкивался только с повторяющейся, бессмысленной работой. Сюй Янь не жаловался, не ругался, был пугающе послушным. Если его звали, он, спотыкаясь, бежал, даже зная, что его ждёт. Без эмоций, словно машина.
Если бы он был машиной, это было бы лучше — он бы не чувствовал боли.
Но он был живым человеком, знающим, что такое болезнь и человеческие отношения.
Неужели это была та рана, которую Сюй Янь так упорно скрывал от неё?
Гордый и упрямый юноша, исцеляющий свои прошлые раны нынешней стойкостью.
Картина сменилась —
Белый снег падал на руины. Юноша стоял один. В отличие от детства, когда все его эмоции были написаны на лице, теперь, пройдя через испытания, он, казалось, стал равнодушным к жизни и смерти, его лицо было спокойным.
— Эй! На что уставился? Если будешь зацикливаться на прошлом, это приведёт к большой ошибке.
Сюй Янь повернулся, с презрением взглянул на старшего, который его отчитал, и пошёл прочь, оставляя позади руины прошлого.
— Маленький, а уже нос воротит... — Старший лишь махнул рукавом и пошёл в противоположную сторону.
Шаги юноши были твёрдыми и уверенными, совсем не такими, как в детстве, когда он был беззаботным. Казалось, с тех пор на его плечи легло слишком многое.
В пустом тренировочном зале юноша снова и снова отрабатывал удары длинным кнутом, который когда-то принёс ему столько боли. В помещении было мало света, тусклое пламя свечи мерцало. Крупные капли пота стекали по его худому, бледному лицу. Он не уставал, но всё же не смог избавиться от судьбы быть игрушкой в чужих руках.
— Зачем так стараешься, готовишься к бунту? Ты, никчёмный сирота, на что надеешься?
Тогда Сюй Янь был всего лишь несчастным ребёнком, подобранным кем-то. В столь юном возрасте он столкнулся с интригами взрослых, ежедневно терпя их побои и оскорбления.
Эта мрачная жизнь заставила Юй Суйсуй содрогнуться. Трудно представить, насколько тяжёлым было детство Сюй Яня.
— Не обижайте его!
Юй Суйсуй крикнула и проснулась. Профиль Сюй Яня в тусклом свете был немного размыт, чёлка мягко лежала на лбу, а глаза в полумраке светились крошечными бликами. Её крик разбудил и его.
Они встретились взглядами. Глаза Сюй Яня были холодными, а взгляд девушки — полным тепла.
— И во сне тебя обижают? Слабак.
Сюй Янь сидел на краю кровати, подпирая подбородок рукой, уголки его глаз были слегка приподняты, а на губах играла едва заметная улыбка.
— Я боялась, что тебя обидят... — Голос Юй Суйсуй был тихим и слегка хриплым от недавнего пробуждения.
Услышав это, Сюй Янь на мгновение растерялся. Он смотрел на девушку, только что очнувшуюся после пьянства, и не знал, что ответить. Спустя некоторое время он встал, и его чистый голос раздался в тишине:
— О чём ты вообще говоришь...
Когда Сюй Янь, запинаясь, вышел из комнаты, Юй Суйсуй наконец вздохнула с облегчением. С тех пор, как она случайно заглянула в его воспоминания, он сильно разозлился, и его уровень «озлобленности» резко вырос. Она не хотела снова задевать его раны.
Перед ней снова появился прозрачный экран, и механический голос раздался в ушах:
【Поздравляем, вы выполнили скрытую задачу этого этапа.】
【Прогресс задания в Мунаньчэне: 100%】
【Соответствующая награда будет вскоре выдана, пожалуйста, ожидайте.】
Последняя тьма перед рассветом сменилась первыми лучами солнца, украдкой ускользая за звёздами. Мягкий красный свет постепенно окутал земли Мунаньчэна, и жаркие лучи вернулись.
Сняв одежду, пропитанную запахом алкоголя, она надела длинное платье цвета светло-жёлтого с вышитыми белыми магнолиями, снова привела себя в порядок, положила руки на дверную раму, но не сделала следующий шаг.
У двери стояла знакомая фигура.
Кончик её хвоста, развевающийся на ветру, отбрасывал тень на двери, спокойно купаясь в мягком солнечном свете.
http://tl.rulate.ru/book/144613/7643668
Готово:
