Последние отблески заката исчезли на горизонте, когда группа добралась до постоялого двора.
Постоялый двор находился недалеко от столицы, и здесь часто останавливались чиновники и путешественники. Обстановка была хорошей, не хуже, чем в столичных гостиницах, а слуги и хозяин встречали гостей с радушием, ведь в нынешние времена те, кто мог позволить себе путешествовать и тратить деньги на проживание, могли оказаться кем угодно.
— Хозяин, нам нужно пять лучших комнат, и подайте всё, что у вас есть из хороших блюд и напитков.
Хозяин смущённо ответил:
— К сожалению, у нас осталось только три лучших комнаты. Может, господа потеснятся? Кровати у нас большие, на них могут разместиться два или три человека.
В их группе вместе с кучером было семь человек, поэтому Се Цзинхэн и Наньсин поселились в одной комнате, а остальные разместились по двое в оставшихся.
Они прибыли поздно, и большинство гостей уже закончили ужин и поднялись в свои комнаты, чтобы отдохнуть перед ранним выездом на следующий день.
В обеденной зоне на первом этаже осталась только их группа, и вскоре слуга принёс горячие блюда, от которых поднимался пар.
— Свиные рульки, тушёная баранина, суп из капусты и вермишели, а также порция жареного арахиса... — Слуга поставил на стол кувшин вина. — Господа, это фирменное хуадяо нашего постоялого двора. Вино ароматное и крепкое, согревает и улучшает кровообращение. В сочетании с только что жареным арахисом — просто восхитительно.
Ду Хэн положил связку монет в руку слуги:
— Остальное оставь себе.
Слуга расплылся в улыбке, кланяясь и произнося добрые пожелания.
Наньсин взглянула на Се Цзинхэна. Почему он так щедро распоряжается деньгами? То, что оставила Лао Фужэнь, для обычного человека было бы достаточным, чтобы прожить в достатке всю жизнь, но для гунцзы из резиденции Хоуе это казалось скромным.
Впереди было много случаев, где потребуются траты на общение, и если Да Нянцзы не заберёт оставшееся, это уже будет удачей. Мысли Хоуе менялись как ветер, и кто знает, когда он снова поведёт себя странно.
Раздражало то, что гунцзы не давал ей денег. Она ведь тоже была под его началом. Пусть её отношения с ним не были такими близкими, как у Ду Хэна, который всегда был рядом, но формально она считалась близким человеком.
Почему он так скуп по отношению к ней? Деньги вообще не попадали в её руки. Наньсин с укором посмотрела на него.
Се Цзинхэн положил кусок свиного рулька в её тарелку:
— Ешь, пока не остыло.
Наньсин, опустив голову, с досадой откусила кусок. Сидящий напротив Чжао Гуаньши, наблюдая за их взаимодействием, задумчиво повертел глазами, поднял бокал и сказал:
— Я предлагаю тост за гунцзы.
Се Цзинхэн, улыбнувшись, поднял бокал и сделал глоток.
Чжао Гуаньши причмокнул, про себя отметив, что гунцзы не такой сложный, как о нём говорили. Его мысли стали более активными. Чжао Гуаньши был доверенным лицом Да Нянцзы, её старым слугой, пользовавшимся её доверием, поэтому его ежегодно отправляли в Ляочжоу.
Хотя Ляочжоу было суровым местом, но благодаря удалённости от столицы Чжао Гуаньши каждый год мог заработать дополнительные деньги. Сегодня гунцзы сопровождал его.
Он был слаб здоровьем и жил в загородной усадьбе, вероятно, уже испорченный такой жизнью и не представлявший угрозы.
Чжао Гуаньши, вспомнив о связке монет, которую Ду Хэн дал слуге, задумчиво повертел глазами.
Наньсин, почувствовав аромат вина, вдруг захотела попробовать, что же это за напиток, о котором так хвалил слуга, и потянулась за кувшином, чтобы налить себе немного.
Неожиданно Се Цзинхэн положил руку на её бокал, и Наньсин недовольно посмотрела на него.
— Сегодня в обед ты уже выпила лишнего, а слишком много вина вредит здоровью.
Наньсин надула губы и, показав один палец, сказала:
— Я не буду злоупотреблять, просто попробую немного, чтобы узнать вкус.
Се Цзинхэн покачал головой, взял кувшин и налил ей небольшой глоток. Наньсин попробовала, и слуга не врал — вино действительно было отменным, крепким, и оно обожгло ей язык. Оно идеально подходило для зимы, чтобы выпить несколько бокалов, разогреть кровь и согреть всё тело.
Наньсин, не удовлетворившись, хотела выпить ещё, но кувшин был у гунцзы, и она не решилась попросить, с сожалением глядя на него.
Завтра, перед отъездом, она попросит слугу подогреть ещё кувшин вина, чтобы взять его с собой в дорогу.
Насытившись, все отправились в свои комнаты.
Наньсин, войдя в комнату, нахмурилась, увидев обстановку. В комнате стояла только одна кровать, без дополнительного ложа.
Погода была холодной, и спать на полу было нереально. Наньсин с беспокойством посмотрела на Се Цзинхэна, не зная, будет ли он против спать на одной кровати.
Се Цзинхэн, похоже, не придал этому значения, зажёг свечу, вызвал слугу, чтобы тот принёс горячую воду, и сам пошёл за ширму, чтобы обтереться.
Наньсин вспомнила, как раньше Се Цзинхэн заменил всё постельное бельё, на котором она однажды полежала, и её сердце заколотилось.
Вскоре Се Цзинхэн вышел, снял верхнюю одежду и повесил её на ширму:
— Вода внутри ещё тёплая.
В лучших комнатах была отдельная небольшая комната для купания, с деревянными трубами, через которые вода стекала вниз. После того как Се Цзинхэн помылся, комната наполнилась паром, и тепло ещё не успело рассеяться.
В соседнем ведре была приготовлена горячая вода. Наньсин опустила руку, чтобы проверить температуру, и вода оказалась слишком горячей. Она быстро сняла верхнюю одежду. В такую холодную погоду и при необходимости постоянно быть в пути, как в резиденции Хоуе, ежедневно мыться было нереально. Тем более, только сняв верхнюю одежду, она почувствовала, как замёрзла, и боялась, что если будет мыться, то простудится.
Наньсин быстро обтерлась и, не надевая верхнюю одежду, вышла. В дороге, даже если целый день провести в карете, одежда всё равно пропитывалась пылью, поэтому она просто накинула одежду и вышла.
http://tl.rulate.ru/book/144608/7642451
Готово:
