Очень просто: она могла бы обрести свободу, переехать в другое место, открыть маленькую лавку или школу боевых искусств, найти человека, который ей по душе, и прожить оставшиеся десятилетия в спокойствии и простоте. Вместо того чтобы жить в резиденции Хоуе, постоянно дрожа от страха, словно идёт по тонкому льду, боясь, что в любой момент её могут вытащить и забить до смерти палками или продать в публичный дом.
Очень заманчивый вариант, и здравый смысл подсказывал ей, что нужно немедленно согласиться. Но почему же она колебалась?
— Какой другой вариант? — спросила она.
— Останься рядом со мной, никогда не предавай и не покидай меня.
Его голос был слабым, слова звучали тихо, но каждое из них отзывалось в сердце Наньсин.
Она попыталась договориться:
— Можешь ли ты отдать мне мой майшэньци? Я останусь с тобой, клянусь, что не предам и не уйду. Буду исполнять свои обязанности, каждый день готовить тебе вкусную еду. Я ещё и владею боевыми искусствами, смогу защищать тебя.
— Ты можешь выбрать только одно. Других вариантов нет.
Она посмотрела на ящик под столом. Свобода была так близка, это действительно было очень заманчиво. Она встала, подошла к коробке, где лежал её майшэньци.
Открыла, достала его и внимательно рассмотрела.
Если она возьмёт его, то сможет уйти.
Се Цзинхэн наблюдал, как Наньсин достаёт коробку, и в его сердце появилась лёгкая тень разочарования.
Люди приходят и уходят, он не может удержать никого.
С громким щелчком Наньсин положила договор обратно, закрыла ящик и твёрдо направилась к Се Цзинхэну.
— Я останусь с тобой.
Майшэньци можно будет забрать позже. В этом мире так тяжело выжить, открыть лавку — трудно и утомительно. Гораздо комфортнее остаться рядом с гунцзы.
Возможно, позже, если гунцзы будет в хорошем настроении, он сам вернёт ей договор.
Се Цзинхэн улыбнулся. Улыбка была едва заметной, но Наньсин её уловила. Она была похожа на первые весенние цветы, расцветающие в горах, или на лёд, начинающий таять, согревая сердце.
Гунцзы должен улыбаться чаще. Он выглядит так красиво, когда улыбается.
В ту ночь Наньсин, боясь, что гунцзы проснётся и не найдёт её, свернулась в тонкое одеяло и уснула на полу у кровати. Сон её был крепким и спокойным.
На следующее утро она проснулась с болью в спине и пояснице. Видимо, спать на твёрдом полу больше не стоит.
Выйдя из комнаты, она заметила, что всех во дворе заменили. В недоумении она спросила у Ду Хэна, и тот объяснил, что рано утром Се Хоуе заменил всех в этом дворе. Чуньхуа тоже отправили в какое-то поместье, местонахождение которого неизвестно.
Она не могла понять, что на самом деле думает Се Хоуе. Если он всё понимает, то почему так жестоко обращается с Се Цзинхэном? А если не понимает, то зачем заменил всех людей, которых поставила Да Нянцзы?
Теперь ей не нужно беспокоиться, чтобы остерегаться людей, поставленных Да Нянцзы. Но есть ли злой умысел у тех, кого поставил Се Хоуе?
Ду Хэн успокоил Наньсин, сказав, что новые люди либо из окружения Се Хоуе, либо недавно купленные слуги.
— Не стоит всё время быть настороже, иначе жизнь станет невыносимой. Просто будь осторожна и внимательна. Если станет совсем невыносимо, всегда можно уехать.
Ду Хэн не ожидал, что гунцзы оставит Наньсин. Гунцзы ненавидит тех, кто предаёт его.
Может быть, потому что она хорошо готовит?
Раз гунцзы принял решение, он больше не будет следить за каждым шагом Наньсин.
Он только надеялся, что она не подведёт гунцзы.
Се Хоуе, увидев, как его сын потерял сознание после удара, сразу пожалел о содеянном. В порыве гнева он не рассчитал силу, и никто рядом не остановил его. К тому же Се Цзинхэн был слишком упрям, не хотел сдаваться. Если бы он, как Се Цзинмин, начал кричать и плакать после пары ударов, Се Хоуе не довёл бы его до потери сознания.
Он сердито посмотрел на слугу, стоявшего рядом. Тот обычно казался умным, но в критический момент оказался бесполезен.
Только что выплеснув свой гнев, Се Хоуе не решался пойти проведать сына. Как только врач осмотрел Се Цзинхэна, его сразу же позвали.
Врач погладил свою седую бороду и медленно произнёс:
— Третий гунцзы серьёзно ранен. У него слабое здоровье, он простудился и снова заболел. Возможно…
— Возможно что? Говори же! — нетерпеливо сказал Се Хоуе. Врач говорил так медленно, что это выводило из себя.
— Возможно, ему придётся оставаться в постели и долго восстанавливаться.
Услышав это, Се Хоуе успокоился. Позже он отправит больше питательных продуктов. Связь между отцом и сыном, связанная кровью, неразрывна.
— Позвольте мне сказать лишнее, но это неприятные слова. Третий гунцзы всегда был слаб здоровьем. Подобное, как сегодня, ни в коем случае не должно повториться, иначе, Хоуе, вы будете сожалеть об этом всю жизнь.
Се Хоуе слегка кивнул в ответ.
— Я каждый день хожу к Лао Фужэнь на осмотр, и девять раз из десяти вижу, как третий гунцзы сидит рядом с ней. Я всегда считал, что все эти ритуалы и правила после смерти бессмысленны. Настоящая сыновья почтительность — это проводить время с близкими, пока они живы. Я считаю, что третий гунцзы делает это. Уже поздно, я не буду больше мешать вашему отдыху. Прощайте.
Остыв, Се Хоуе задумался. Да Нянцзы управляет домом строго, и без её разрешения слухи не доходят до его ушей. Он знал, что она подсаживает людей в дом к Се Цзинхэну.
Так больше продолжаться не может. В конце концов, Се Цзинхэн — его родной сын.
В последние дни жизни матери Се Цзинхэн каждый день находился рядом с ней.
http://tl.rulate.ru/book/144608/7642439
Готово:
