Си-хоуе гневно стоял впереди, рядом с ним находилась Да Нянцзы, за ними следовали слуги и служанки, отчего просторная комната мгновенно стала тесной.
Наньсин на мгновение растерялась, не понимая, что происходит, и с удивлением смотрела на ворвавшихся людей. Взглянув на Да Нянцзы, она поймала ее взгляд, но не поняла намека, просто сидела ошеломленная.
Се Хоуе, почувствовав запах куриного бульона, витающий в воздухе, напрягся, жилы на лбу вздулись, и он, указывая на полулежавшего на кровати Се Цзинхэна, закричал:
— Неблагодарный сын! Бабушка только что была похоронена, а ты уже лежишь здесь и предаешься утехам. Бабушка даже в последние мгновения думала о тебе, а ты вспомнил ли о ней хоть раз? — сквозь зубы произнес он.
Да Нянцзы, держа в руке веер, прикрывала лицо, наблюдая за происходящим.
Наньсин поспешно объяснила:
— Этот суп я принесла гунцзы, он болен...
Она всего лишь принесла чашку куриного бульона, как вдруг ворвалась целая толпа.
— Заткнись! Кто позволил тебе вмешиваться, когда говорят господа? Видно, что слуги не выполняют свои обязанности. Иньпин, дай ей пощёчину! — резко прервала ее Да Нянцзы.
Иньпин, стоявшая позади, получив приказ, бросилась вперед, схватила Наньсин за воротник и, не дав ей опомниться, ударила ее по лицу с такой силой, что та упала на ноги Се Цзинхэна. Половина ее лица мгновенно покраснела, кожа во рту порвалась о зубы, и во рту появился вкус крови. Чашка в ее руках упала на пол, издав звонкий звук.
Ее голова гудела, она не могла думать, вся была в шоке.
С детства никто не бил ее по лицу, даже в детских драках она всегда придерживалась принципа не бить по лицу. И вот, внезапно, она получила пощёчину.
Се Цзинхэн, не ожидавший такого, наклонился, чтобы осмотреть лицо Наньсин. Ее покрасневшее лицо было покрыто тонкими прожилками крови, уголки рта кровоточили. Он поднял глаза и посмотрел на Иньпин с холодным взглядом.
Иньпин на мгновение испугалась его взгляда, но, увидев, что Се Цзинхэн выглядит больным и слабым, решила, что он всего лишь бесполезный побочный сын, и, выпрямив спину, снова бросилась к Наньсин, чтобы продолжить избиение.
Се Цзинхэн быстро среагировал, схватив Наньсин за плечи и притянув ее к себе, избежав удара Иньпин.
Неужели она собирается снова ударить ее?
Наньсин начала приходить в себя, гнев поднимался в ней. Кто посмел ударить ее по лицу? Даже бабушка никогда не била ее по лицу. Как она посмела?
Она вырвалась из рук Се Цзинхэна, встала, схватила руку Иньпин, занесенную для удара, и с холодной усмешкой нанесла сильный удар по левой щеке Иньпин, а затем, не дав ей опомниться, ударила по правой щеке.
Она отпустила руку Иньпин и толкнула ее вперед, отчего та упала на пол.
Ты ударила меня один раз, я возвращаю вдвойне.
Иньпин, сидевшая на полу, с изумлением смотрела на хрупкую Наньсин, не веря, что та, кто всегда говорила тихим голосом, ударила ее дважды. Ее напор был настолько силен, что Иньпин не посмела встать и противостоять ей, лишь с мольбой посмотрела на Да Нянцзы, стоявшую вдалеке.
Все присутствующие были в шоке. Иньпин была личной служанкой Да Нянцзы, ее сила была сравнима с мужской, и она всегда выполняла наказания от имени Да Нянцзы, представляя ее лицо.
Наньсин, обладая невероятной смелостью, ответила двумя пощёчинами.
И даже сбила ее с ног.
Удивление на лице Да Нянцзы сменилось гневом. Для всех Иньпин представляла ее, и два удара по Иньпин были равносильны ударам по ее собственному лицу.
Как посмела эта маленькая Наньсин? Видно, что она слишком далеко ушла, и ее смелость возросла, она забыла, кто ее настоящий господин.
— Это бунт! Маленькая рабыня осмеливается отвечать, когда господа наказывают? Где уважение к старшим? Если господа ошибаются, слуги несут ответственность. Вытащите ее и забийте палками до смерти! — сквозь зубы произнесла Да Нянцзы.
Услышав слова "забить до смерти", Наньсин вздрогнула, отшатнулась назад и начала бояться.
Как она могла забыть, что находится в обществе с жёсткой иерархией, где жизни рабов ничего не значат? Одно слово Да Нянцзы могло лишить ее жизни.
Не стоило так поступать.
Судьба действительно смешна. Она выжила после одного наказания, и теперь умрёт от ударов палками.
Чувство отчаяния охватило ее, тело слегка дрожало, она сжала кулаки, стараясь успокоиться.
Се Цзинхэн, опираясь на колонну кровати, встал, прикрыв собой Наньсин, и мягко похлопал ее по руке, чтобы успокоить. Не спеша, он поклонился в сторону Се Хоуе и сказал:
— Сегодня я заболел, лежу в постели, нарушая этикет, прошу прощения у отца и матери. — Говоря это, он прикрыл грудь и слегка кашлянул. — Наньсин, защищая меня, переступила границы, это моя вина, что я не смог ее должным образом воспитать. В будущем я буду строже следить за ней, прошу мать не обращать внимания на эту маленькую рабыню.
Наньсин, стоя за его спиной, смотрела на его широкие плечи, которые отделяли ее от остальных, и ее сердце успокоилось, дрожь в теле постепенно прошла.
Он говорит, что она, как госпожа, опустилась до уровня рабыни? Она, благородная госпожа резиденции Хоуе, не может справиться с рабыней?
— Ты…
— Хватит, отправляйся в Цитань и встань на колени, — прервал ее Се Хоуе и, сказав это, вышел из комнаты.
Он знал, что его сын с детства был слаб здоровьем, и хотя употребление мяса во время траура нарушало правила, небольшое наказание было бы достаточным. Однако слухи об этом уже распространились среди слуг и дошли до гостей, поэтому он должен был наказать его строже, иначе как сохранить лицо резиденции Юнчанхоу? Что скажут чиновники на завтрашнем собрании?
На лице Да Нянцзы появилось выражение удовлетворения. Каждый раз, когда Се Хоуе применял домашние наказания, это происходило в Цитань, и порка была неизбежна.
После их ухода Се Цзинхэн оделся и приказал Наньсин оставаться в комнате и не следовать за ним. Наньсин волновалась, у него все еще была высокая температура, а Цитань был открыт со всех сторон, как он выдержит?
Но если она останется здесь, Да Нянцзы и Се Хоуе могут снова начать угрожать ей, и ее жизнь будет в опасности.
Гунцзы все же был родным сыном Се Хоуе, наверное, с ним ничего не случится? Всего лишь чашка куриного бульона, даже звери не едят своих детенышей.
Но они оставили его одного в усадьбе, видно, что между ними нет особой привязанности.
Ду Хэн и вызванный врач опоздали. По дороге узнав, что Се Хоуе собирается применить домашнее наказание, они ворвались в комнату. Ду Хэн гневно глянул на Наньсин:
— Ты сделала это нарочно? Из-за тебя гунцзы получил выговор и наказание, а ты стоишь здесь как ни в чем не бывало. Гунцзы всегда хорошо к тебе относился, как ты можешь быть такой бессердечной?
— Я не знаю, как это произошло. Я просто увидела, что гунцзы плохо себя чувствует, а на кухне был теплый куриный бульон, и подумала, что он поможет ему восстановить силы... — растерянно ответила она.
Кстати, как они пришли так вовремя? Почему на кухне как раз была кастрюля с куриным бульоном? Они боялись нарушить траур по бабушке, обычно ели только яйца и мелкую рыбу, а мясо, такое как курица, утка, говядина и баранина, не трогали.
Где Чуньхуа? Куда она пропала? После такого шума она даже не появилась.
http://tl.rulate.ru/book/144608/7642435
Готово:
