Войдя на кухню, она увидела на столе блюдо с холодной закуской, яркое и аппетитное, с красными и зелёными оттенками.
Она тут же схватила палочки и подцепила кусочек курицы, покрытый мелкими крошками чеснока и порошком кизила, с блестящим кунжутным маслом, стекающим по волокнам мяса.
Торопливо отправив кусочек в рот, её глаза тут же загорелись, а затем она словно оказалась во власти ненасытного духа.
Хуцзы не любил кислое и всегда морщился при виде лимона, но на этот раз ел с радостной улыбкой.
— Эй, как так получилось, что лимон добавлен, но нет кислого вкуса? И почему хочется ещё?
Если лимона слишком много, курица станет горькой, а если мало — не раскроется её вкус.
Идеальное количество кислинки — это когда она лишь слегка пробуждает вкусовые рецепторы, не перебивая основного вкуса.
Когда вкусовые рецепторы пробуждаются, а затем ощущают пряную, ароматную и слегка сладковатую курицу, как можно не подсесть на это блюдо?
Цзян Цинлань проявила заботу и, хотя не было колы, купила напиток из тёмной сливы, чтобы подать к блюду.
Хуцзы и Туаньтуань, чередуя кусочки курицы и глотки напитка, вскоре опустошили блюдо.
Цзян Цинлань, глядя на два оставшихся стакана холодного сливового напитка, лишь улыбнулась.
Вино «Яолин» из ресторана «Тиеселоу» было светлее сливового напитка, но гораздо крепче.
В последние дни Се Линьчуань был занят, Чэнь Юэ женился и проводил время дома, а Чжу Мин скучал от безделья.
В этот выходной Чжу Мин, воспользовавшись возможностью, пригласил их обоих, настаивая на походе в «Тиеселоу» выпить.
«Тиеселоу» был так же известен, как и «Фэнлэлоу», входя в число семидесяти двух лучших ресторанов столицы.
Их мастер по вину, Хуан Шижуй, ранее был главным виноделом при дворе. Вино его изготовления отличалось насыщенным ароматом и долгим послевкусием, любимым и знатью, и простолюдинами.
Чжу Мин сказал, что получил известие о новой партии «Яолин», о которой ещё никто не знает, и предложил первыми попробовать лучшее.
Именно поэтому Се и Чэнь согласились.
В «Тиеселоу», после нескольких бокалов, Чжу Мин начал болтать о чём попало, приставая к Чэнь Юэ с расспросами.
Чэнь Юэ был сдержанным человеком, но они знали друг друга достаточно долго, чтобы заметить его довольное выражение.
Чжу Мин подколол:
— Ну, в прошлом году ты сдал экзамены, а в этом — женился. Все радости жизни достались тебе.
Затем оглядел его:
— По твоему сияющему виду видно, что невеста тебе очень нравится?
Слова были слегка бесстыдными, но от Чжу Мина все уже привыкли к такому.
Чэнь Юэ ответил серьёзно:
— Мой брак — это воля родителей, какая тут может быть симпатия. Но моя невеста из знатного рода Цуй, что подходит нашей семье. Она скромна и воспитанна, я доволен.
Пока они обменивались колкостями, Се Линьчуань молчал.
Он лениво развалился в кресле, вытянув ноги, и играл с веером, открывая и закрывая его, слушая, как он щёлкает.
Его взгляд был пустым, уставившимся на переливы вина в бокале.
Чжу Мин усмехнулся и пробил защиту Чэнь Юэ:
— Говоришь высокопарно, а на самом деле она тебе не нравится.
— Ну да, в жёны берут ради добродетели, а наложниц — ради красоты. Жена должна быть из хорошей семьи, а с простолюдинкой только позоришься. А вот наложницы...
Заговорив о наложницах, Чжу Мин вдруг вспомнил:
— Кстати, Линьчуань, как там твои дела?
Се Линьчуань к тому времени уже опустошил кувшин вина и был слегка пьян.
— Какие дела?
Чжу Мин оживился:
— Ну, та повариха?
Се Линьчуань повернул голову, его высокий нос и чёткий подбородок выделялись.
— Какая повариха?
Чжу Мин не собирался отступать, но тут Чэнь Юэ схватил его за подбородок и влил в него кубок вина:
— Ты же сам позвал нас выпить, я даже жену оставил. А сам не пьёшь и только языком чешешь! Какой же ты друг?!
Се Линьчуань, увидев это, ухмыльнулся. Его улыбка была хитрой, но ямочки на щеках добавляли ей детскости.
Он поднял кувшин:
— Выпил его — выпей и мой, иначе какой же ты друг?
...
В начале девятого часа, когда луна светила ярко, в Цинсинь-юань Ся Инь зевнула, а Се Лаофужэнь всё ещё была полна энтузиазма:
— Ещё одну партию! — схватила пять монет и приготовилась подбросить.
Ся Инь скорчила гримасу:
— Бабуля, я уже проиграла жалованье на следующий год, больше нечем играть.
Се Лаофужэнь задумалась:
— Логично.
Потом оглядела её и лукаво улыбнулась:
— Ты уже не маленькая, если проиграешь, найду тебе хорошего парня. Вот у Саньлана есть тот... Линь, кажется? Вечно вокруг тебя вьётся, как пчела.
Ся Инь покраснела, но не успела ответить, как дверь с грохотом распахнулась.
Се Линьчуань ввалился внутрь и плюхнулся в кресло:
— Бабушка, я с тобой сыграю!
Он явно был пьян.
Обычно Се Линьчуань мог пить без устали, но два года назад, когда его старшая сестра уехала, он напился так, что пролежал три дня.
Ся Инь, быстро сориентировавшись, пошла варить похмельный отвар, оставив их наедине.
— Вино «Яолин» от старого Хуана по-прежнему ароматное, — медленно сказала Се Лаофужэнь, вдыхая запах.
Неудивительно — в этот вечер они с друзьями выпили всю новую партию.
Официант пытался припрятать бутылки, но Чжу Мин дал ему две пощёчины.
Се Линьчуань пытался поднять монеты со стола — для игры в гуаньпу, но его пальцы не слушались.
Се Лаофужэнь молча наблюдала.
Наконец, он сжал губы и пробормотал:
— Бабушка, мой мозг... кажется, сломался.
— Да? — она посмотрела на его красивые, но растерянные глаза. — Как это? Ты к врачу ходил?
С тринадцати лет он стал дерзким, резко контрастируя с осторожностью отца. Такая детская непосредственность была ему несвойственна уже давно.
Се Линьчуань покачал головой:
— Думаю, врач тут не поможет.
http://tl.rulate.ru/book/144607/7656712
Готово:
