Эта помада ей действительно к лицу.
Цзян Цинлань быстро подошла вперёд.
Сегодня на ней, что было редкостью, было яркое длинное платье цвета первоцвета, а в волосах у виска красовалась пурпурная роза. На её губах растекалась лёгкая розовая помада.
В таком наряде она выглядела светящейся и очаровательной, словно лотос, омытый дождём, или пион, окутанный дымкой.
Увидев Ян Суна, стоявшего в поту рядом с пышно цветущими пионами, она сразу всё поняла и произнесла:
— Господин Ян, зачем так церемониться? Вашего присутствия уже достаточно, чтобы оказать мне честь, зачем ещё и подарки приносить?
Хотя слова её были учтивы, Хуцзы, стоявший рядом, оказался куда практичнее и уже начал заносить пионы внутрь.
Ян Сун хотел было возразить, что цветы — не от него, но тут Цзян Цинлань перевела взгляд на тенистое место под деревом.
Там стоял Се Линьчуань в лазурном халате, с веером, украшенным золотыми блёстками.
Ян Сун вдруг почувствовал, что сейчас говорить будет неловко. Будучи человеком сообразительным, он промолчал и тут же последовал за Хуцзы, помогая заносить пионы.
Увидев Се Линьчуаня, Цзян Цинлань явно замешкалась.
Теперь она поняла, что значит «ясный, словно луна, вошедшая в объятия, и ослепительный, словно молния среди скал» [1].
Она сразу опустила глаза, ища оправдание тому, что уши её пылали, — наверное, виной была жара.
Склоняя голову, она сложила руки в приветственном жесте:
— Господин Янь.
Взгляд Се Линьчуаня ненадолго задержался на её губах, и он подумал: «Эта помада ей действительно к лицу».
Он улыбнулся, и золотистый веер взметнул его волосы:
— Так вот где вы открыли заведение, госпожа Цзян. Я уж думал, куда вы пропали из Чжунва.
Цзян Цинлань не была человеком, который теряет голову от красоты, и сейчас она лишь на мгновение растерялась.
Взяв себя в руки, она ответила с достоинством:
— Виновата, я так увлеклась обустройством новой лавки, что забыла вас предупредить, господин Янь.
И, приглашая его внутрь, добавила:
— Прошу вас, заходите. Теперь у нас больше угощений, и ваши пятьдесят лянов серебра найдут больше способов быть потраченными.
С шуршанием Се Линьчуань сложил веер и неторопливо последовал за ней.
Внешне он сохранял невозмутимость, но с каждым шагом его охватывало всё большее беспокойство.
Взгляд его пересёк яркие пионы у прилавка и остановился на Ян Суне, который разговаривал с девочкой лет четырёх-пяти.
Неизвестно, что он ей сказал, но девочка залилась смехом, а сам он оживился и тоже не смог сдержать улыбку.
Се Линьчуаня тут же охватила ярость, и ему захотелось придушить этого человека.
Эй ты! Ты хотя бы сказал госпоже Цзян, от кого эти пионы?!
Раньше, когда Се Линьчуань с Чжу Мином и другими ходили в заведения, сам факт их появления считался огромной честью.
Обычно хозяева сами преподносили им подарки, а не наоборот.
Но сейчас, на фоне огромных пионов Ян Суна, он с пустыми руками выглядел нелепо.
Чайные ягоды, которые госпожа Цзян подарила ему, были крупнее, чем те, что достались Ян Суню! Нет, нельзя терять лицо!
Он сунул руку в поясной мешок и на ощупь нашёл что-то круглое.
— Госпожа Цзян… — неожиданно позвал он её.
Положив на стол маленький золотой шарик, он сиял от самодовольства:
— Вот мой подарок.
Шарик был размером с половину пальца, идеально круглый, с замысловатым узором.
При свете ламп он сверкал золотом, излучая роскошь.
Цзян Цинлань округлила глаза.
Она подарила чайные ягоды, господин Ян ответил пионами — это естественно.
Но что значит этот золотой шарик от господина Яня? Неужели все богатые наследники такие — щедрые, но безвкусные, ничего, кроме денег, предложить не могут?
Она мягко подтолкнула шарик обратно:
— Господин Янь, это… слишком дорого. Вы ещё не истратили те пятьдесят лянов.
Но Се Линьчуань ткнул шарик рукоятью веера, и он снова покатился к ней.
Ещё мгновение — и он упадёт со стола. Цзян Цинлань вынуждена была поймать его. Глядя на сверкающее золото в ладони, она задумалась.
— Тогда считайте это оплатой за еду на следующий год, — с блеском в глазах и довольной ухмылкой сказал Се Линьчуань, явно гордясь своей сообразительностью. — Всё равно вы теперь здесь обосновались и никуда не денетесь.
Цзян Цинлань не совсем поняла: «никуда не денетесь» — это как? Он что, думал, что она сбежит?
Ей также смутно казалось, что этот господин Янь, хоть и красив, и богат, но как-то не вписывается ни в неё, ни в её маленькую лавку.
Разные круги — не стоит их смешивать. Возможно, приглашать его было ошибкой.
Но она же бизнесмен, и сейчас клиент в её заведении — она не может его выгнать.
В будущем нужно быть осторожнее.
Отбросив беспорядочные мысли, она улыбнулась:
— Господин Янь, попробуйте наши новые ледяные танъюани.
***
В ресторане «Цветы абрикоса» царило оживление, да и соседняя винная лавка не отставала.
Хозяин Чжоу погрузил на телегу два кувшина соснового вина и приказал Цайчжу:
— Быстро отнеси в дом управляющего Ван, обязательно успей до начала банкета.
Цайчжу, получив задание, ловко вскочила на телегу и хлестнула лошадь по крупу.
Хозяин Чжоу, наблюдая, как телега удаляется, кивнул — новая служанка его вполне устраивала.
Он нанимал её как раз для перевозок. Хотел взять парня, но эта девушка сама вызвалась, утверждая, что бегает быстрее мужчин и стоит дешевле.
Хозяин Чжоу присмотрелся к Цайчжу и, убедившись, что это правда, успокоился.
Цайчжу проехала по мосту Восьми Символов, затем по Императорской улице на юг, но у дома управляющего Ван не остановилась.
Она свернула в переулок, лишь когда уже приблизилась к Новым воротам.
Янь Шу с фонарём уже ждал у чёрного хода усадьбы Лу.
Цайчжу сошла с телеги, держа в руках крытую фарфоровую чашу, и поклонилась тени у ивы:
— Господин.
Фигура Лу Фэя тонула в ночной тьме, и разглядеть его лицо было невозможно.
Цайчжу сказала:
— Сегодня вечером открылся ресторан «Цветы абрикоса». Госпожа Цзян раздавала соседям вот это — называются ледяные танъюани.
Лу Фэй взял чашу, позволяя холоду распространяться по руке, и подумал: когда она успела научиться делать такие странные вещи?
Цайчжу добавила:
— Трое господ, похоже, старые знакомые госпожи Цзян. Двое даже принесли подарки.
— Господа? — прошептал Лу Фэй.
Он не спросил больше ничего, но его длинные, с чёткими суставами пальцы сжали чашу крепче.
[Примечание автора]
[1] Из «Шишо синьюй».
http://tl.rulate.ru/book/144607/7656702
Готово:
