◎ Разом и навсегда ◎
Цзян Цинлань резко открыла глаза, её тело всё ещё неконтролируемо дрожало.
В трёх шагах от неё стоял высокий молодой человек. Он был одет в синий халат и чёрные сапоги, в руках держал её коромысло, которое обычно стояло у стены, а на лице застыла мрачная тень.
Чэнь Сыэр уже лежал без сознания на полу.
— Лу Асюн! — радостно закричала Туань Туань, пытаясь вырваться и подбежать к нему.
Цзян Цинлань присмотрелась — это и правда был Лу Фэй!
Они спасены!
Сердце её тут же отпустило, но следом нахлынул ужас от осознания того, что только что произошло. Холодный пот проступил на спине, руки и ноги стали ватными, и она едва не рухнула на кровать.
Но уже через мгновение напряжение вернулось, и мысли её снова спутались.
Лучше бы их спас незнакомец.
Этот Лу Фэй сначала подставил их, а теперь явился спасать.
Она не знала, был ли он лицемером или у него были иные причины. Не знала, должна ли она проливать слёзы благодарности или выгнать его палкой за дверь.
Сейчас она смотрела на него настороженно, крепко прижимая к себе Туань Туань, чтобы та не бросилась к нему в объятия.
Из-за дел своего старшего брата Лу Юня Лу Фэй долгое время не мог навещать их. Но сегодня, увидев их на поле для цуцзюй, он больше не смог сдержаться.
Как же вышло, что его первый визит обернулся таким кошмаром?
Сколько же им пришлось пережить за это время?
Сердце Лу Фэя будто пронзили острым клинком.
Увидев кровь на губах, одежде и руках Цзян Цинлань, он побледнел и сделал шаг вперёд.
Только сейчас Цзян Цинлань почувствовала во рту привкус крови и тут же подняла руку, останавливая его.
Она слабо улыбнулась:
— Всё в порядке, это я сама себя укусила.
Опустив взгляд на запачканный кровью подол, она вдруг осознала, что они с сестрой одеты лишь в ночные рубашки.
Игнорируя попытки Туань Туань вырваться, она накрыла её одеялом и вежливо сказала:
— Благодарю господина Лу за спасение. Позвольте мне и сестре одеться, прежде чем мы продолжим.
Услышав это, Лу Фэй замер. Он медленно опустил глаза, на мгновение задумавшись, а затем развернулся и вытащил бездыханного Чэнь Сыэра в соседнюю комнату.
Когда сёстры вышли, Чэнь Сыэр уже был крепко связан верёвками и брошен в углу. Лу Фэй стоял у окна, сложив руки за спиной, и слушал шум дождя за стенами.
— Лу Асюн! — Туань Туань всё же вырвалась и бросилась к нему, обхватив его ноги. Глаза её были полны слёз. — Я знала, что у тебя были причины разводиться с сестрой! Ты ведь не хотел с ней расставаться!
Лу Фэй взглянул на Туань Туань, затем поднял глаза на Цзян Цинлань.
Его тёмные, как глубокая вода, глаза отражали и боль, и нежность.
Наконец он опустил взгляд и тихо произнёс:
— Я подвёл вас.
Туань Туань разрыдалась.
Цзян Цинлань замерла на мгновение, в душе сокрушаясь:
«Ах, эти мучительные чувства, где любовь смешана с ненавистью…»
Раньше она думала, что Лу Фэй был просто карьеристом, который сблизился с прежней Цзян Цинлань лишь из-за положения её отца. Но теперь, видя его подавленность и слыша уверенные слова Туань Туань, она поверила, что у него действительно были причины.
Однако она понимала: тупым ножом не разрубить запутанный узел.
Прежняя Цзян Цинлань умерла, и ошибки Лу Фэя уже не исправить. Как человек из современного мира, она не хотела втягиваться в их болезненные отношения.
К тому же, если Лу Фэй смог бросить её в трудную минуту, пусть даже по веским причинам, он вряд ли был достойным спутником жизни.
Раз уж они развелись, зачем теперь снова запутывать всё? Это лишь принесёт новые беды.
Положение было ясным.
Собравшись с силами, она резко потянула Туань Туань к себе и строго сказала:
— Разве я тебе ничего не говорила?
Затем, глядя прямо в глаза Лу Фэю, спокойно, но твёрдо добавила:
— Господин Лу предал меня и ударил, когда я была в беде, разведясь со мной. Но сегодня ночью ты спас нас с сестрой.
— Теперь мы квиты. Между нами больше нет ни обиды, ни благодарности, ни вражды, ни чувств. Надеюсь, господин Лу это понимает.
Туань Туань, вся в слезах, дёрнула её за рукав и всхлипнула:
— Сестра…
Но Цзян Цинлань осталась непреклонной и чуть громче повторила:
— Господин Лу, ты понял?
Лу Фэй, высокий и статный, стоял неподвижно, словно стройный бамбук, согнутый под ветром и дождём. Наконец он с трудом выговорил:
— Да… понял.
«Предал и ударил, когда она была в беде» — она была права.
Всё, что происходит сейчас, было заслуженным наказанием.
Сдерживая душившую его боль, он добавил:
— Сейчас у семьи Лу трудности… Приданое я пока вернуть не могу, но однажды обязательно верну.
Цзян Цинлань с облегчением вздохнула:
— Тогда благодарю господина Лу.
Её отец был чиновником пятого ранга, и, поскольку у него было лишь две дочери, приданое должно было быть немаленьким.
Это были чистые деньги, на которые можно купить много еды.
Она не собиралась проявлять наивное великодушие и отказываться от приданого из-за проблем Лу Фэя.
Деньги — не всё, но без них никуда!
После её жёстких слов в комнате воцарилась тишина.
Лишь шум дождя за окном да тихие всхлипывания Туань Туань нарушали тягостное молчание.
У Цзян Цинлань не было времени на печальные размышления. Остыв, она тщательно всё обдумала:
— В этом переулке живём только мы, соседей рядом нет. Если кто-то узнает, что господин Лу появился здесь глубокой ночью, это вызовет пересуды.
— Нам с сестрой и так нелегко выживать. Прошу вас, подумайте о моей репутации. Когда будете сдавать этого вора властям, скажите, что он пытался украсть, но не упоминайте меня.
Её слова звучали вежливо, но отстранённо. Лу Фэй слушал, и сердце его сжималось от тоски.
Формально она говорила о воре, но на самом деле — о них двоих. Формально это была просьба, но по сути — предупреждение: не приходи больше, иначе она обратится в суд.
За окном дождь лил всё сильнее, словно опуская завесу, которая накрепко опутала сердце Лу Фэя.
Наконец он закрыл глаза и безропотно сказал:
— Хорошо.
Затем взглянул на бездыханного вора:
— А он…
— Это несложно.
Цзян Цинлань достала чёрную ткань и жестом показала, чтобы он завязал глаза Чэнь Сыэру.
Когда это было сделано, она взяла воду, которую Туань Туань использовала для умывания, и с лёгкой улыбкой выплеснула её ему в лицо.
— У-у-у! — Холодная вода заставила Чэнь Сыэра очнуться.
Но он был связан, с кляпом во рту и ничего не видел в темноте, совершенно не понимая, где находится.
Едва он попытался пошевелиться, как острая боль пронзила ногу — кто-то сильно ударил его.
— Пошли!
Его толкали, пинали и били, заставляя идти. Когда повязку наконец сняли, он оказался в тюрьме Линьани.
Закончив с Чэнь Сыэром, Лу Фэй вышел из управы.
Была глубокая ночь, и дождь всё ещё лил. Его белоснежная одежда промокла и потемнела, став синеватой.
Так же, как и его мысли.
Он смотрел в сторону северной улицы, погружённый в молчание.
[Авторское примечание]
Завтра выйдет три тысячи слов, и Се Линьчуань наконец появится. усмехается
http://tl.rulate.ru/book/144607/7656686
Готово:
