Он, держа за руку Чжао Жуйлин, направлялся к их столу, оглядываясь по сторонам.
— Кстати, почему сегодня не видно никого из особняка министра общественных работ?
Под недоуменным взглядом Чжао Жуйлин почти все присутствующие едва сдержали возглас, не решаясь посмотреть в сторону принцессы Лу Ли.
Раздался звук «бум» — винная фляжка перед принцессой Лу Ли опрокинулась. Принцесса с побледневшим лицом встала и указала на Му Чанчжоу.
— Ты—
— Святой правитель прибыл! Императрица-мать прибыла!
— Императрица прибыла! Наследный принц прибыл! Принц Вэй прибыл!
Все, кто втайне мечтал с криками броситься в драку, поспешили подавить возбуждение, встали, потупив взоры, ожидая входа императрицы-матери и Святого правителя.
Когда Чжао Жуйлин вместе с Му Чанчжоу опустилась на колени, она ткнула его в бок и тихо спросила:
— Почему ты вернулся раньше?
На самом деле она больше хотела узнать историю про особняк министра общественных работ — по реакции принцессы Лу Ли было ясно, что это должно быть интересно.
К сожалению, это был зал дворца, не самое подходящее место для сплетен, поэтому Чжао Жуйлин решила спросить о важном.
Ответ на этот вопрос был уже известен.
Только что униженная принцесса Лу Ли тут же с обиженным видом подошла к Святому правителю:
— Прошу, брат, заступитесь за меня! Герцог Чуньго не только проявил неуважение к предкам, но и публично в Зале Ханьюань опорочил мою честь. Если вы не вмешаетесь, он, пожалуй, начнёт попирать нашу семью Инь!
Святой правитель удивился:
— Откуда взялось неуважение к предкам?
Но он тут же понял, о чём речь, и, словно не услышав последнюю часть, с улыбкой покачал головой, указывая на Му Чанчжоу:
— Вот почему этот парень так быстро заметил, что наследный принц побледнел от холода, отобрал обязанности у слуги, велел другим передать ему грелку! Оказывается, спешил к невесте!
Стоявшие позади министры невольно кивнули. Они думали, герцог Чуньго получил разрешение на брак, лишь чтобы продемонстрировать преданность наследному принцу, и уже обдумывали, как с этим справиться.
Оказалось... что ж, влюблённый мужчина!
Святой правитель и императрица Чжан с улыбками стояли рядом с императрицей-матерью, ведя знатных господ и министров к местам, словно не замечая, как лицо принцессы Лу Ли то краснело, то бледнело.
Даже министр общественных работ Фэн и его зять Фэн Цзи с улыбками заняли свои места.
Что ещё они могли сделать?
Расспросить, как именно герцог Чуньго опорочил честь принцессы Лу Ли?
Если бы герцог, доведённый до крайности, прямо заявил, что принцесса слишком открыто ведёт себя с любовником, и что жена министра Фэн застала врасплох, обнаружив, что любовник поразительно похож на маркиза Аньнань, — из-за чего она слёгла на несколько лет и больше не хотела видеть принцессу, — кому бы это было приятно?
Принцесса Лу Ли, очевидно, тоже понимала это и, кусая губы до крови, могла лишь смириться.
Му Чанчжоу знал, что Чжао Жуйлин любит сплетни, и, не обращая внимания на взгляды, наклонился к её уху, тихо рассказав всю историю.
Чжао Жуйлин не сдержала удивления.
Она и сама не слишком заботилась о чужих мнениях и, наклонившись к уху Му Чанчжоу, тихо спросила:
— Как она смеет тебя обвинять? И вообще, не слишком ли они с матерью любят выставляться?
На самом деле Чжао Жуйлин хотела сказать «глупы», но сдержалась.
Они ведь знали, что сейчас она в фаворе под защитой маркиза Аньнань и герцога Чуньго. Как можно быть настолько глупыми?
Му Чанчжоу кратко ответил:
— Не удивительно. Одного факта, что маркиз Аньнань защищает тебя, достаточно, чтобы свести её с ума. И, кроме того... подобное притягивает подобное.
Чжао Жуйлин посмотрела в направлении его взгляда: рядом с принцессой Лу Ли сидела супруга герцога Лу, беспокойно утешавшая принцессу.
Теперь всё стало ясно. Глупость заразна!
Му Чанчжоу изначально беспокоился, что эта мягкая, как кролик, девушка, всегда избегающая неприятностей, в логове волков пострадает.
Но он не ожидал, что, выпустив когти, она станет очаровательнее.
Он с улыбкой смотрел на Чжао Жуйлин, собираясь похвалить, но в этот момент императрица-мать заговорила:
— Герцог Чуньго и Линнян, о чём шепчетесь? Поделитесь с нами, почему оба так покраснели?
Чжао Жуйлин покраснела сильнее, пытаясь высвободить руку.
Она не боялась взглядов, но они ещё не были женаты, а он держал её руку на виду у всех — от этого ей стало жарко!
Но Му Чанчжоу не отпускал, нагло улыбаясь:
— Ваше Величество, я объяснял Линнян: если бы я написал ту бродячую рукописную повесть про любовь с первого взгляда — вечно бы на северо-западе свиней пас, не вернулся.
Императрица-мать: ... Хоть бы совести!
Присутствующие не сдержали смех.
Конечно, не герцог Чуньго писал — ему не хватило бы таланта. Но слухи о том, что его слуга часто посещал таверны, ходили не зря.
Святой правитель усмехнулся:
— Хочешь сказать, если не ты писал — то и на северо-запад не поедешь? Тогда подумаю, кого отправить. Вижу, слухи про тебя — «потерял голову от любви» — справедливы!
Императрица-мать слегка приподняла бровь, взгляд скользнул по взволнованным генералам, и она с улыбкой продолжила наблюдать.
Му Чанчжоу улыбнулся шире:
— Раз уж Ваше Величество так сказал, остаётся смиренно просить: назначьте поскорее дату свадьбы с Линнян. Чтобы никто не смел болтать про наши тайные встречи.
Чжао Жуйлин: ... Он боится слухов?
Хотя в зале действительно были те, кто избегал взгляда Му Чанчжоу — явно имели такие мысли или уже распускали слухи.
— Я не боюсь слухов, — уверенно заявил Му Чанчжоу, но затем повернулся и нежно посмотрел на Чжао Жуйлин, отчего у неё побежали мурашки. — Но я не люблю, когда обвиняют незаслуженно. Я не только восхищаюсь красотой Линнян, но и ценю её доброе сердце. Не хочу оскорбить, надеюсь скорее жениться, чтобы не нести ложное обвинение.
Святой правитель озадаченно умолк. Выходит, он нужен лишь для их легализации?
Он усмехнулся, глядя на Чжао Жуйлин:
— Линнян, хочешь поскорее выйти за этого наглеца? Ранний брак — хорошо, тем более парень мечтает вернуться на северо-запад.
Императрица-мать вмешалась:
— Сначала обручитесь. Когда герцог вернётся в следующем году — устроим пышную свадьбу.
Все взгляды устремились на Чжао Жуйлин.
Она опустила глаза. И Святой правитель, и императрица-мать не верили слухам: один — что Му Чанчжоу использует её, другой — что она нужна, чтобы контролировать его.
Му Чанчжоу крепко сжал её руку под столом, давая понять: разберётся сам.
Он отпустил руку Чжао Жуйлин и поклонился:
— Сначала обручение...
— В детстве А Нян говорила: настоящий мужчина должен стремиться к великим делам! — звонко прервала его Чжао Жуйлин.
http://tl.rulate.ru/book/144537/7629778
Готово:
