Девятый год правления Дачжао, весна, путь Цзяннань.
В конце марта на юге уже стало жарко, но ночью прошел дождь, и после дождя в воздухе осталась приятная прохлада.
В переулке Сюцай, расположенном в западной части уезда Хучжоу, влага еще не успела высохнуть под солнцем. Повсюду слышалось щебетание птиц и стрекотание насекомых, изредка прерываемые сбивчивыми, но усердными голосами учеников, повторяющих уроки. В целом обстановка была мирной и спокойной.
Для жителей юга, которые с апреля начинают страдать от летнего зноя, такие дни были редкой удачей. Даже ученики, встающие рано утром на занятия, шли в школу с улыбками.
А Цяо вышла из дома еще до рассвета за продуктами. По возвращении она увидела учеников, спешащих в школу с легкой походкой, словно вылетевших из клетки птенцов.
Их радость ее заразила, она уже улыбнулась, но тут заметила, что у дальнего дома дверь приоткрылась. Оттуда выглянула низкорослая полная старуха с резкими чертами лица и высокими скулами.
Ее морщинистое лицо исказилось, а глаза-щелочки, словно ножи, скользнули по корзине с овощами в руках А Цяо. Старуха быстро зашевелила губами, и даже не слыша слов, было ясно: она ругается.
А Цяо тут же сжала губы, зло топнула ногой, быстро зашла в дом и с силой задвинула засов. Она тихо пробормотала:
— Проклятая тварь, бессердечная, хуже зверя! Скоро тебя заберет небо, и в аду вырвут язык, отправят на пару!
В кухне, где разводили огонь, маленький мальчик услышал шум и выглянул. Его круглое лицо, обрамленное двумя косичками, выражало понимание и беспокойство.
— Это снова мать Юй Лаоци?
А Цяо тяжело дышала, лицо покраснело от гнева.
— Она думает, все наше добро скоро станет ее! Боится, что мы съедим лишний кусок или потратим лишний вэнь. Тьфу на нее!
Она поставила корзину на плиту, открыла крышку котла и начала мешать пшенную кашу.
— Все из-за того, что наш Ланцзюнь был слишком добр. Не стоило ему, считая Юй Лаоци земляком, одалживать им деньги на дом в переулке Сюцай!
Услышав об Асюне, Юй Минь сжал губы и крепче ухватился за кочергу. Его большие глаза покраснели.
Он тоже скучал по старшему брату…
А Цяо продолжала ворчать.
— Юй Лаоци каждый год ноет о бедности, денег почти не возвращает, а сам превратился в волка, который украл у нашей Нянцзы нижнее белье… да еще на нее зарится!
— Если доведут до предела, подожгу этот дом! Только ты, Эрлан, не будь таким, как брат!
А Цяо была куплена семьей Юй за пятьсот вэнь много лет назад. По правилам ей не следовало жаловаться на хозяев при шестилетнем Юй Мине.
Но… она помешала кашу, заглянула в главную комнату госпожи Чжао Жуйлин, увидела закрытую дверь, опустила плечи и тихо вздохнула.
Высказаться было некому.
Их Ланцзюнь, Юй Хун, был уроженцем уезда Юйминь в префектуре Хучжоу. Его семья владела землей и считалась зажиточной.
Юй Хун с детства прилежно учился и в четырнадцать сдал экзамен на сюцая. Родители, не жалея сил, продали большую часть земли, чтобы купить дом в уезде.
Но судьба оказалась жестокой. В прошлом году, по дороге на экзамены в префектуру Су Чжоу, Юй Хун тяжело заболел. Не успев вернуться домой, он скончался.
Теперь в доме остались молодая вдова и младший брат, их имуществом многие жаждали завладеть.
Чжао Жуйлин выросла в семье Юй и вышла замуж за Юй Хуна после совершеннолетия. Привыкла к заботе А Цяо и была далека от бытовых забот.
После смерти Юй Хуна Юй Лаоци убедил старейшину клана: нельзя позволить имуществу уйти с Чжао Жуйлин, если она выйдет замуж.
Затем его мать, воспользовавшись суматохой похорон, пробралась в дом и украла две нижние рубашки Чжао Жуйлин.
Несколько дней назад, сразу после годовщины смерти Юй Хуна, Юй Лаоци, не приглашая сваху, отправил мать. Та, держа явно принадлежавший Чжао Жуйлин малиновый пояс, угрозами и уговорами требовала выйти замуж за сына.
Оспорить принадлежность пояса было невозможно — в переулке Сюцай живут умельцы, никто не спутает вышитых на нем уток с гусями.
Чжао Жуйлин, конечно, не хотела и обратилась к старейшине.
Старейшина не вышел, но его жена намекнула, что Чжао Жуйлин слишком жадна, и предупредила, чтобы не пыталась унести семейное имущество.
Жена старейшины не слушала заверений, что та не собирается замуж, а говорила: Юй Лаоци тоже ученый, может, добьется успеха, принесет славу клану.
Напомнила, что Юй Хун не оправдал надежд, а клан давал его родителям дорожные подарки, которые следует вернуть. Сейчас самое время вложить семейные средства, чтобы создать новую опору.
А ведь клан дал всего пять лянов серебра, тогда как Юй Хун пожертвовал на клановые земли больше.
Клан просто воспользовался мягкостью Чжао Жуйлин и юным возрастом Юй Миня, надеясь, что Юй Лаоци добьется успехов и принесет пользу, забыв о совести.
Чжао Жуйлин вернулась домой в слезах, простудилась и несколько дней не выходила.
Чем больше А Цяо ругалась, тем горше ей становилось.
Ее госпожа не сможет постоять за себя.
А Цяо шестнадцать. Если Чжао Жуйлин вынудят выйти за Юй Лаоци, о прежней жизни можно забыть. В доме работы хватит всем.
А проклятая старуха, наверное, продаст ее в публичный дом, чтобы заработать.
Даже шестилетний Юй Минь должен знать положение семьи.
Если невестка выйдет замуж, Юй Минь, даже получив что-то, не защитит. Нужно искать выход, иначе эта пара, у которой и на подошвах язвы, доведет до гибели.
Но неожиданно, когда А Цяо закончила, Юй Минь потер глаза, смахнув влагу, и с любопытством указал на свою западную комнату.
— А Сао возится у меня за домом с косметикой, велела прийти, когда вернешься.
А Цяо удивилась.
Небо рушится, а госпожа занимается косметикой? Как можно быть такой беспечной?
С досадой положив ложку, она быстро направилась к огороду за западной комнатой.
Там, в узком белом жакете и светло-желтой юбке, Чжао Жуйлин сидела на корточках… и вскапывала грядки.
http://tl.rulate.ru/book/144537/7629675
Готово:
