Готовый перевод The Fragrance of a Country Beauty / Аромат деревенской красавицы: Глава 9

На следующее утро Ван Саньнян отправилась на рынок и, следуя указаниям Ду Цюнян, купила шёлк, разноцветный газ, проволоку, жемчуг, а также фрукты, ароматные листья и кувшин хорошего вина «Дочь красного».

В комнате Ду Цюнян разложила материалы на столе, взяла в одну руку ножницы, а в другую — ткань и начала резать.

Ван Саньнян смотрела, не зная, как помочь, сердце её сжималось от боли при виде того, как такой прекрасный шёлк и газ режут на кусочки. Она боялась, что Ду Цюнян порежет руку, и чувствовала себя всё более раздражённой.

— Мама, возьми кувшин, налей вина и отнеси дедушке. Я обещала позаботиться о нём.

— Хорошо, — ответила Ван Саньнян, налила вина в кувшин и, сожалея о потраченных деньгах, отнесла его.

Когда она вернулась, увидела, что Ду Цюнян уже держит в руках яркий цветок камелии — розовый с красным оттенком, с многослойными лепестками, невероятно красивый.

— Цюнян, это те шёлковые цветы, о которых ты говорила? Они просто прекрасны!

— Это пока только пробный образец. Мама, у нас есть печка дома?

— Да, снаружи. Хочешь, чтобы я принесла её?

— Пока не нужно, мне нужно приготовить ароматные вещества. — Ду Цюнян подумала о том, как нанесёт аромат на цветы, чтобы они были не только красивыми, но и пахли, как настоящие.

— Ароматные вещества? Цюнян, когда ты научилась этому?

— Я видела, как это делают, когда гуляла, и меня научили.

— Боже мой, Цюнян, сколько же у тебя ещё талантов, о которых я не знаю?

— Вот и всё. — Она не могла сказать, что это знания из её прошлой жизни, иначе мать точно испугалась бы.

Весь день Ду Цюнян занималась приготовлением ароматных веществ: покупала то, что можно было купить, а что нельзя — делала сама. К вечеру маленький столик у кровати был заставлен банками и бутылками.

За ужином Ду Чжоуши, увидев яркий шёлковый цветок на голове Ван Саньнян, не смогла скрыть зависти.

— О, невестка, этот шёлковый цветок такой красивый, наверное, он дорого стоит?

— Это не покупной, его сделала Цюнян.

— О, Цюнян, какие у тебя умелые руки. Я слышала, вы купили много шёлка и газа, это чтобы делать цветы на продажу?

Ван Саньнян хотела ответить утвердительно, но Ду Цюнян опередила её:

— Старшая тётя, вы всё знаете, словно у вас глаза в нашей комнате. — Она не хотела, чтобы Ду Чжоуши слишком много знала, чтобы та не создавала лишних проблем.

— Что ты имеешь в виду? Мы живём в одном дворе, и знать, что вы купили, — это нормально. Я просто беспокоюсь, что двадцать лян дедушки могут быть потрачены впустую.

— Старшая тётя, не беспокойтесь, Цюнян обязательно сохранит эти двадцать лян.

Ду Чжоуши повернулась к Ду Минли:

— Отец, у меня есть дело, не знаю, стоит ли говорить.

— Говори.

— Отец, у нас трое детей, которых нужно кормить. Вы отдали свои сбережения семье второго брата, а если эти деньги пропадут, то…

— Говори прямо.

— Эх, чтобы не обидеть второго брата и невестку, не стоит ли увеличить плату за осла с телегой?

— Чжоуши, что за слова! Хотя у нас двое сыновей и дочь, и нужно заботиться об отце, деньги принадлежат отцу, и он может дать их кому захочет. Где же тут справедливость?

— Я тут в убытке, и в большом.

Ду Цюнян видела, как они играют в эту игру: Ду Инфу внешне выступает против Ду Чжоуши, но в своих словах намекает Ду Минли, что её семья слишком много получает. Похоже, её семья снова останется в проигрыше.

И действительно, Ду Минли нахмурился:

— В этом есть смысл. Инчжэнь, как ты думаешь?

— Я слушаюсь отца.

— Хорошо. Я считаю, что сейчас плата за осла с телегой — пятьдесят вэней в месяц, пусть будет шестьдесят. Инчжэнь, Саньнян, как вы на это смотрите?

— Хорошо, слушаемся отца.

Ду Чжоуши хотела что-то добавить, но Ду Инфу остановил её взглядом.

Вернувшись в комнату, Ду Чжоуши уложила детей и села на кровать.

— Почему ты не дал мне сказать? Дедушка слишком пристрастен, десять вэней в месяц — это просто смешно!

— Ты слишком торопишься. Дедушка только что дал деньги, а ты уже сегодня заговорила об этом. Подожди, Цюнян, скорее всего, будет изгнана, и тогда в семье Ду останутся только наши дети, и деньги дедушки достанутся нам.

— Но я сегодня видела эти цветы, они такие красивые, вдруг их бизнес пойдёт хорошо.

— Женские фантазии, бизнес — это не так просто. Даже если у них всё получится, я найду способ получить свою долю.

В хижине Ду Цюнян возилась с банками и бутылками, следуя методам из «Байсянпу», чтобы приготовить простые ароматы.

Ван Саньнян смотрела, как пар поднимается из банок, и спросила:

— Цюнян, почему этот аромат такой водянистый? Как его продавать?

— Мама, это не для продажи. Это для пропитки шёлковых цветов, чтобы они пахли.

— Цюнян, ты такая умница!

Ду Цюнян сняла цветок камелии с головы Ван Саньнян, сбрызнула его ароматной водой, высушила и снова надела на мать — в её волосах сразу появился приятный аромат.

Ду Минли, рисуя, смотрел на них и вздохнул:

— Эх, я просто не знаю, что с вами делать.

Ду Цюнян подошла и посмотрела на картину Ду Минли, на которой был изображён весенний пейзаж, и взяла кисть, чтобы добавить красных цветов на гору.

— Картины отца слишком сдержанные.

— Теперь она выглядит гораздо лучше.

— Ты просто не доверяешь Цюнян, её способности, по-моему, гораздо больше, чем твои.

— Когда у нас будут деньги, мы купим дом в городе и землю, чтобы родители могли жить в покое.

— Ты сначала верни проценты за этот месяц.

В следующие несколько дней Ду Цюнян и Ван Саньнян закрылись дома и делали различные шёлковые цветы. Самые простые были просто цветочными узорами, более изысканные — с маленькими жемчужными тычинками, а самые лучшие — с добавлением аромата.

В то утро, как только взошло солнце, Ван Саньнян запрягла осла с телегой, взяла Ду Цюнян и товары и отправилась на рынок в город.

Город действительно был очень оживлённым, повсюду были еда и развлечения. Ду Цюнян в прошлой жизни тоже бывала в городе, но только для бизнеса и не успевала насладиться прогулкой. Она подумала, что, продав товар, обязательно должна хорошо провести время, чтобы не зря сюда приехать.

— Цюнян, как думаешь, где нам лучше поставить лавку? Здесь всё уже занято.

— Пойдём дальше. — Она помнила, что на этой улице было два ювелирных магазина и два публичных дома, и там было бы лучше продавать, чем просто ставить лавку на улице.

http://tl.rulate.ru/book/144522/7640300