Линь Шуан молча шла сзади. Она видела, что Сун Лянь в подавленном настроении, не знала причин и не могла помочь, поэтому не стала спрашивать, просто продолжала идти молча.
Сун Лянь сделала два шага, затем остановилась, подняла зонт над головой Линь Шуан и, собравшись с силами, сказала:
— У нас только один зонт, давай пойдём вместе.
Линь Шуан молча последовала за ней.
Они шли по каменной аллее. Сун Лянь двигалась медленно. Мелкий дождь словно сплёл невидимый плащ, облекавший их, давя на грудь и затрудняя дыхание.
Повернув на улицу Гуду, они вышли на Цинтаньскую улицу. Через четверть часа они оказались у резиденции наместника. Сун Лянь остановилась и спросила Линь Шуан:
— А-Шуан, нас кто-то преследует?
Линь Шуан покачала головой. Она всегда была начеку, и за последние три-четыре месяца приобрела достаточно опыта.
Тогда Сун Лянь предложила отправиться в усадьбу «Чистый ручей».
Она случайно обнаружила эту горную усадьбу на восточной окраине Лулина, построенную у подножия горы. Имея немного сбережений, она решила её приобрести.
Внешняя территория усадьбы по-прежнему была строго охраняема. Сун Лянь попросила Линь Шуан остаться у входа в купальню, а сама, не заходя в тёплый источник, направилась к холодному пруду. Холодный пруд был частью живого водного канала, соединённого с рекой Сюньцзян через скрытые протоки, входы и выходы которых были хорошо укрыты.
Лу Янь тщательно следил за порядком, и каждый день в Линьлине задерживали шпионов и разведчиков. Но поскольку кто-то хотел использовать её для получения большей выгоды, никто не заботился о жизни этих шпионов. Она была ограничена своей репутацией и не могла двигаться свободно. Единственным способом полностью избавиться от этого было «сбросить панцирь».
Её план заключался в том, чтобы заставить тех, кто был заинтересован, поверить, что на этот раз она действительно умрёт.
Месяц назад, когда она с сельским чиновником поднималась в горы для осмотра земли, она случайно увидела сеть, которую использовали рыбаки, и это натолкнуло её на мысль. С тех пор она каждый день уделяла время тренировкам по плаванию.
Купальня в резиденции наместника была углублена на три фута, но поскольку она должна была «умереть», это не мог быть спокойный водоём. Тренировок в купальне было недостаточно, поэтому она периодически приезжала в усадьбу и ночью через скрытый проток выходила в реку Сюньцзян, сначала тренируясь в плавании под водой, а затем в длительных заплывах.
Сначала она могла продержаться лишь четверть часа, но постепенно увеличила время до часа, а затем начала плавать против течения, выбирая места с более быстрым потоком, и даже стала тренироваться с дополнительным грузом.
Со временем она начала находить в этом удовольствие.
Ночью горный ручей был невероятно тих, вода журчала. Она, как рыба, плыла против течения, то опуская лицо в воду, то поднимая его, чтобы посмотреть на звёзды и луну, позволяя волнам биться о её тело. Постепенно её душевная тяжесть рассеивалась.
Когда она вернулась к скрытому выходу из усадьбы, луна уже поднялась высоко в небе.
На берегу стоял мужчина стройного телосложения, с изящными чертами лица, похожий на небесного бессмертного под лунным светом.
Но его лицо было мрачным. Увидев её, он слегка шевельнул краем одежды, но остановился. В его глазах загорелся гнев:
— Почему ты ещё не вышла?
Его одежда уже высохла, значит, он ждал здесь долго. Он редко злился, но когда дело касалось её здоровья, становился раздражительным. После её травмы на реке Ци он каждый день следил, чтобы она принимала лекарства. Её «привычка» плавать в холодной воде, конечно, вызывала у него гнев.
Сун Лянь поплыла к берегу и подняла на него взгляд.
Её одежда была пропитана водой, мокрые волосы свисали на грудь. Под лунным светом её лицо сияло, словно облако, красивое и яркое. Лу Янь замер, слегка упрекнув её:
— Ты ещё не накупалась? Когда ты успела приобрести такую привычку? Тебе не холодно?
Сун Лянь ничего не ответила. Если бы она рассказала ему о своём плане, он бы ни за что не позволил ей сделать что-то настолько опасное. Он бы не позволил ей каждую ночь приходить сюда и плавать в холодной воде ради притворной смерти. Он бы предпочёл, как раньше, скрытно отправиться на север, рискуя жизнью, чтобы убить Лян Юаня.
Но Лян Юань был назначен Гао Шао-цзуном начальником охраны князя Динбэя, и ненависть Гао Шао-цзуна к нему и к ней была очевидна. Малейшая ошибка, и она могла бы попасть в руки Гао Шао-цзуна, где её ждала бы участь хуже смерти.
Поэтому она просто сказала, что ей хочется плавать в реке, и без этого она не может заснуть. Даже если он волновался и переживал, у него не было другого выхода.
Ночной ветер с реки был холодным, но её глаза сияли, а щёки слегка порозовели. Он приложил тыльную сторону ладони к её лбу, не понимая, откуда у неё появилась такая странная привычка.
Лу Янь лёгким движением пальцев коснулся её щеки:
— Если ты захочешь поплавать в будущем, отправь мне сообщение, и я буду с тобой. Река быстрая, и в дождливую ночь, если поднимется поток, ты можешь погибнуть.
Сун Лянь кивнула:
— Я перестану плавать зимой.
Лу Янь расслабил брови и протянул ей руку:
— Тогда выходи, пора возвращаться и отдыхать.
Сун Лянь взяла его руку, но не вышла, а улыбнулась и потянула его в воду, обхватив его шею руками и плотно прижавшись к нему.
Когда он обнял её, она перестала думать, ощущая только, как он переходит от тепла к раскалённой лаве.
Они вернулись в усадьбу через пещерю только на рассвете. Утром она была крайне уставшей, но, вспомнив о необработанных документах на столе, всё же поднялась.
Он, казалось, собирался в военный лагерь, был одет в военную форму, но не ушёл, а стоял у кровати, глядя на неё с неопределённым выражением в глазах.
Сун Лянь одевалась:
— Что случилось?
Лу Янь не любил этот дом.
Когда они схватили Сун Яньсюя, рядом с ним был старый слуга, который рассказал много старых историй.
Девочка семи-восьми лет, которую мачеха ненавидела, часто отправлялась в сельские усадьбы.
После того как с матерью Сун Лянь случилась беда, и её оправдали, мать и Сяо Цянь оказались без крова. Она дни и ночи вышивала, копила деньги, чтобы снять маленький дом, где мать и Сяо Цянь могли бы жить. Позже она начала заниматься бизнесом, и её положение постепенно улучшилось.
Но, похоже, сколько бы лет ни прошло, она так и не смогла расслабиться. В столице, помимо Восточного дворца, у неё была усадьба с горячими источниками. В Цзяньхуае она редко бывала на горе Аньцзинь, а усадьбу «Чистый ручей» купила, даже если не хватало денег, предпочтя взять в долг, но не использовать его средства.
Где бы она ни была, она всегда должна была иметь место, полностью принадлежащее ей.
Когда её одолевали тяжёлые мысли, она не хотела возвращаться домой.
Возможно, она никогда не считала его дом своим.
В его сердце возникла острая боль. Он опустил голову, его лицо было спокойным:
— А-Лянь, можешь ли ты сказать мужу, что тебя беспокоит?
Сун Лянь слегка дрогнула ресницами, но не сразу ответила.
Она когда-то тоже считала, что союз Цзяньхуая и Ичжоу будет полезен, но за последние месяцы, изучая военные и внутренние дела, поняла, что всё не так, как она представляла.
Было много возможностей пересечь реку и захватить Сюйчжоу, а также шансов завладеть Ичжоу и Чу, но войска так и не были отправлены.
Ло Мин однажды прислал секретное письмо с вопросом о стратегии управления водными ресурсами, и он не скрывал своих знаний, поделившись всем.
Она хотела прямо спросить его, не возникла ли у него симпатия к Ло Мину из-за того, что тот защитил жителей двух провинций во время хаоса.
http://tl.rulate.ru/book/144521/7687874
Готово:
