Му Юньшэн перечислил несколько женщин, которые не обращали внимания на слухи, окружавшие князя Динбэй, и были готовы выйти за него замуж. Некоторые даже тайно обращались к нему с просьбой о посодействии, обещая в будущем, если увидят леди Сун, почитать её как главную госпожу.
Гао Шаоцзун подавил досаду, поднимавшуюся в груди, и, открыв глаза, не выдал ни тени внутренних переживаний:
— Если леди из семьи Лю согласна, пусть старший чиновник составит церемониальный план, — сказал он.
Му Юньшэн ждал некоторое время, но, не увидев признаков сожаления, лишь согласился. Выйдя из кабинета, он взглянул на холодный и строгий двор княжеского дома и невольно вздохнул.
Ночной ветер был прохладен, свет и тени колебались, и в кабинете воцарилась тишина. Гао Шаоцзун достал из-под стола деревянную шкатулку, лицо его омрачилось.
Он провёл пальцем по защёлке и медленно открыл её.
Внутри, помимо нескольких драгоценных камней, лежала индиго-синяя плетёная шёлковая шнуровка для волос.
Несколько книг с заметками, написанными изящным почерком.
Несколько листов бумаги со следами сгибов и чернил. Не открывая их, он уже видел строки стихов, наполненных глубокими чувствами.
«Раз увидев благородного мужа, как может сердце не радоваться?»
Его губы слегка опустились, лицо оставалось холодным. Он поднёс бумагу к лампе, и пламя вспыхнуло, превратив листы в пепел.
Ещё одна книга, при виде слов «Весенний дворец, тайные утехи» на обложке, вызвала у него отвращение. Он отвернулся. Она была полна недостатков, но он, ослеплённый, не замечал их. Мало того что он не видел странностей, он ещё и нашёл такие непристойные книги, что было пределом глупости.
Книга загорелась и сгорела дотла.
Гао Шаоцзун взял военный отчёт и начал делать пометки красной тушью. Его красивое лицо оставалось холодным, тени играли на нём.
Чжан Лу вышел из кабинета с деревянной шкатулкой, тихо закрыл дверь и направился к кухне, чтобы найти железную ёмкость и сжечь содержимое. В этот момент в небе раздался крик сокола, и хайдунцин начал кружить над двором.
Это был полководец У Мао.
Его орлиный взгляд был проницателен, когти остры, и он стремительно пикировал вниз, мощный и быстрый.
Чжан Лу растерялся, одной рукой держа шкатулку, другой прикрывая голову:
— У Мао, У Мао, что случилось? Это же я, Чжан Лу, не клюй меня! — кричал он.
Но сокол целился в шкатулку. Чжан Лу крепко держал её, уворачиваясь и умоляя, выглядел весьма жалко.
Гао Шаоцзун открыл окно и резко окликнул У Мао, его голос был ледяным, полным предупреждения.
Но хайдунцин не обратил внимания, продолжая кружить низко над землёй и преследовать Чжан Лу, пока шкатулка не упала на землю и её содержимое не рассыпалось. Сокол схватил клювом две защитные наколенники из белого кроличьего меха, взмахнул крыльями и взмыл в небо, его крик пронзил тишину.
На наколенниках было вышито «Убить без пощады» и стояла печать чиновника первого ранга. Чжан Лу, как приближённый князя Динбэй, знал, что это были любимые вещи У Мао.
Он прикрыл ушибленное лицо, стряхнул с волос перья сокола и посмотрел в сторону кабинета, шмыгнув носом. В княжеском доме все знали, что эти наколенники были сокровищем полководца У Мао. Зачем же вы их трогали?
Он невольно прикрыл лицо и отступил назад.
Огромная птица, величественная и грозная, неожиданно вернулась, но на этот раз не к нему. Она расправила крылья и снова пролетела перед окном, её орлиный взгляд был пронзителен, прежде чем она снова улетела.
Чжан Лу протёр глаза, подозревая, что его глаза пострадали от удара сокола. Иначе как бы он мог увидеть в глазах птицы презрение и угрозу?
И из-за близости и доверия это презрение казалось настолько намеренным, словно она специально вернулась, чтобы унизить хозяина.
Он украдкой взглянул на князя, и его лицо было уже не просто мрачным, а словно туча, нависшая над городом.
Чжан Лу вздрогнул и поспешил уйти.
Цзиньчэн был захвачен, выжившие солдаты и горожане помогали переносить тела погибших в горы, чтобы похоронить их в общей могиле. Дым от пожаров поднимался в небо, стены были разрушены, лица людей безучастны. Шестеро или семеро детей сидели в грязной луже у рва, охраняя плавающие в воде трупы, словно не чувствуя зловония. Они плакали, их крики были полны отчаяния.
Лу Янь натянул поводья и приказал Дэн Дэ:
— Помогите им выловить тела, похороните их родственников и отвезите детей в Цзяньхуай.
Детям было всего три-пять лет, вероятно, в городе не хватало еды, они были худыми, как скелеты. Оставшись здесь без присмотра, они либо умрут от голода, либо заболеют, находясь рядом с трупами.
Дэн Дэ согласился и сразу же приступил к выполнению.
Цянь Бо сомневался:
— Мы привели мало людей, а Лянский предатель...
Лу Янь покачал головой:
— Этот человек коварен, но не обладает большими способностями. Даже если он сдастся, Гао Ланьцзе не оставит его в живых.
Цянь Бо согласился. Они опоздали, но Лян Юань был мёртв, и те, кто хотел захватить леди ради выгоды, вероятно, тоже успокоятся.
Чжан Цин вернулся с разведки, слегка встревоженный:
— Князь Динбэй взял Лян Юаня в свой дом, назначив его начальником охраны. Я осмотрел дом, охрана там строгая. Лянский предатель, вероятно, знает, что за пределами княжеского дома он не выживет, и уже три дня не выходит, так что у нас нет возможности его убить.
Лу Янь слегка изменился в лице. У армии Гао было множество способов захватить Бяньчжоу, и не было необходимости оставлять Лян Юаня в живых. Гао Ланьцзе сделал это, зная её характер, который всегда мстит. Рано или поздно она попытается расправиться с Лян Юанем.
И как только она это сделает, попадёт в его ловушку.
Чжан Цин тихо сообщил пару слов о втором сыне герцога Го. Лу Янь посмотрел на север, в сторону Чанчжи-фу, и тихо приказал:
— Возьмите осиротевших детей и возвращайтесь в Цзяньхуай.
— Слушаюсь, — ответил Чжан Цин.
Северная кавалерия шла как нож сквозь масло, продвигаясь на юг. В местах, где шли бои, обе стороны были подавлены и включены в состав армии Гао. За несколько месяцев они захватили Уду, Дайцзюнь, Юньжэнь, Юаньпин, Янцюй и даже Цзиньян, не потерпев ни одного поражения.
Разведчики передавали новости о битвах в Цзяньхуай, и чиновники были в напряжении.
Армия Го Цина отступала всё дальше, императорский двор потерял контроль над Цзиньяном, что означало потерю одного из важнейших внешних рубежей столицы. К тому же старый генерал Северной границы Лу Улунь захватил Шандан, и армия Севера использовала эту высоту как базу, откуда могла атаковать или обороняться. Это заставляло всех нервничать.
После обсуждения старый канцлер Цзоу предложил заключить союз с Ичжоу и Цзинчу, и чиновники Цзяньхуай единогласно поддержали его. Тогда уездный правитель Аньсяня Цзэн Гуан устроил пир, чтобы пригласить правителя Ичжоу Ло Мина и Лу Яня на встречу в храм Чжэнцэ.
Сун Лянь не соглашалась, но не могла возразить в зала заседаний. Наедине она обратилась к Цзин Цэ.
Цзин Цэ всегда уважал жену своего друга. С тех пор как на пиру принцессы Чанпин его друг внезапно решил превзойти Пэй Инву и завоевать первое место, он понял, что леди Сун занимает особое место в его сердце.
Они дружили много лет, но друг никогда не говорил о своей жене в их присутствии. Если бы не необходимость проложить путь для её участия в делах Цзяньхуай, они бы до её приезда считали её скромной и добродетельной домохозяйкой.
Это показывало, насколько она была для него важна.
Она пришла ночью, переодетая служанкой, и Цзин Цэ не хотел впускать её в дом.
http://tl.rulate.ru/book/144521/7687872
Готово:
